S-T-I-K-S. По чужим следам
Справа, буквально в нескольких метрах, улица упиралась в ту самую трёхполосную трассу Т-образным перекрестком, за которым начинался мой уже нелюбимый сквер, а за ним виднелась родительская девятиэтажка. Слева же он тянулась прямо на несколько километров. Из-за чего просматривалась очень хорошо.
«Колонна, очевидно, въехала в город, проехала по этой улице, повернула направо и поехала дальше, в западную часть города. Попутно обнеся магазин, убив элиту и подбросив мне стальной подарок. Обратных следов я здесь не вижу, и встречи с уродами на выходе с кластера состояться не должно. Сомневаюсь, что они вернутся и будут ждать новой перезагрузки. Но в любом случае на этой дороге меня ждет множество неприятных встреч с противником менее интеллектуальным, но от того не менее опасным...»
Несмотря на все размышления, времени прошло меньше минуты. Решившись, я оттолкнулся рукой от бетонной стены автопарка и, достав топорик, пробежал к ближайшей из машин.
Перебегая от одной разбитой машины к другой, несколько раз останавливался, чтобы унять тошноту. Больно неприглядные картины из перекрученного мяса с металлом периодически попадались. Да и сладковатый запах начавшегося разложения не добавлял стойкости желудку. После увиденной картины с малышом мозг словно специально заставлял заглянуть в очередной салон в поисках очередной жести.
Бесконечно везти мне не могло, и я наконец услышал впереди то, чего так не хотелось, – звуки громкой и неаккуратной трапезы. Обойти препятствие из собравшихся при ДТП в «паровозик» машин не получалось, в обоих направлениях дорога была свободна на несколько метров.
Замедлившись, подошел к кузову стоявшего первым «Гелика». Судя по открытой двери водителя, он выскочил для разборок при ДТП, пока еще что-то соображал. Машину, вопреки стереотипам про «Мерседесы» из анекдотов, догнал не старый запорожец, а очень даже свежий японец, а именно «Рав 4». Водительская дверь, со стороны которой я оказался, мешала увидеть источник звуков, поэтому я аккуратно толкнул её и тут же об этом пожалел.
Передо мной открылась неприглядная картина. Через пару машин от меня стоял искореженный «Приус» с менее удачливым водителем, сильно пострадавшим при ударе и не сумевшим покинуть авто. С водителя, через разбитое стекло, подъедался уже изрядно наваливший в штаны высокий пустыш, некогда бывший крепким мужчиной. Наполненный предмет гардероба зараженного говорил, что процесс его эволюции ощутимо сдвинулся с и без того внушительной начальной точки, а сила и скорость, скорее всего, уже превзошли возможности обычного человека.
Замерев, я медленно нащупал левой рукой в разгрузке рукоятку ножа. Топор из правой руки при движении я не выпускал, поэтому уже через мгновенье оказался с оружием в обеих.
Перебежал к следующему остову машины, не отводя взгляда от обжоры, стоящему сбоку от паровоза желтому такси «Киа-Рио». Не знаю как, но уродец меня учуял или услышал. Он резко бросил трапезу и, выдернув себя из салона, повернулся ко мне лицом. Жуткие белесые буркала вперились прямо в мои глаза. Окровавленный рот раскрылся, роняя на землю куски мяса. Меня тряхнуло от ужаса, будто окатило ледяной водой.
«Ну и мерзкая же рожа! Словно что-то иномирное смотрит прямо в душу!»
Долго размышлять не пришлось. Мы сорвались из-за машин навстречу друг другу. В полной тишине. Сразу вспомнился тот немой поединок у дома. Видимо, тварь решила, что справится сама, не став урчать, созывая своих товарок.
«Надеюсь, этот бой закончится в пользу иммунных!»
Вскочив уже в полный рост, я подлетел к здоровяку и в последний момент резко затормозил. Противник молодецким замахом уже удлинившихся когтей атаковал меня с ходу. Чтобы не попасть под удар, я интуитивно пригнулся и отпрыгнул назад, но не рассчитал доступное пространство и налетел задницей на очередной кузов, громко качнув машину и вдобавок ругнувшись от неожиданности. Что хоть как-то утешало после сразу двух сделанных ошибок — уроду не хватило длины руки, чтобы достать меня. Я же оказался за правым плечом гада и, воспользовавшись моментом, рубанул его топором по открытой шее.
Силы хватило, чтобы пробить ткани и засадить остриё незаточенного магазинного топора в позвоночник твари, прямо в районе спорового мешка, но на этом достижения закончились. То ли позвонки, то ли начавший формироваться споровый нарост, но что-то намертво заклинило лезвие моего основного оружия. Увлечённый падающим мёртвым телом, топор вырвался из руки, оставшись торчать из поверженной туши.
Радоваться быстрой победе не вышло. Мои крики, скрип задетой задницей легковушки и дальнейшая возня ожидаемо привлекли внимание остальных трапезничающих вдоль дороги. Над автомобилями, на многие метры в обе стороны, начали подниматься заинтересованные окровавленные головы.
Идея вступать в бой с уродом оказалась провальной.
«Б*дство! Надо было отступить и попробовать его обойти!»
Я резко пригнулся, прячась за кузовом обтертой задом легковушки, и, забыв про засевший в туше топор, со всей возможной дурью, периодически падая и спотыкаясь, припустил в сторону спасительных построек. Грохот, звон стекол и урчание за спиной подсказали, что останавливаться нельзя.
Петляя, как заяц между кузовами, всё же добежал без новых драк до ближайшего здания, оказавшегося старой серой девятиэтажкой. Последние метры бежал уже во весь рост, перепрыгивая через капоты, как герой кино, и один раз даже поднырнул под протянутые еще медленные руки.
Увидев дверь кофейни из разряда «у дома», рванул к ней изо всех оставшихся сил.
«Должна быть открыта с утра. Иначе мне п*да!» — промелькнула мысль, когда я ракетой залетел по небольшой лестнице, чудом не запнувшись, и потянул на себя дверь.
Дверь заведения действительно оказалась открытой. Я с ходу ворвался внутрь. Не оглядываясь и не смотря по сторонам, пробежал обеденный зал, перепрыгнул через стойку. Наотмашь засадил ножом в шею потянувшемуся ко мне баристе, субтильному парню лет девятнадцати. Нож рванул руку и, по традиции, начатой топором, также решил остаться отдохнуть в теле очередного заражённого.
«Хорошо, я много ножей набрал. Хотя этот жаль, он был самый серьезный», — пронеслось в голове, когда одной рукой я толкнул дверь в кухню, а другой постарался на бегу нашарить спасительную отвертку, измазанную хлопьями.
Пробежав до конца небольшого склада-кухни с печами и полуфабрикатами, на скорости влетел в дверь служебного входа. Эвакуационной ручки здесь уже не было, и дверь оказалась закрыта на обычный замок. Потеряв скорость и больно приложившись плечом, обернулся, смотря на проход в кухню, свободной рукой при этом не прекращал шарить по дверному полотну. Успел нащупать и потянуть за скобу замка, открывая на себя дверь, когда в кухню влетела еще не громадная, но уже развитая до полной потери одежды тварь.
Вылетев на улицу, потянул за собой дверь и, наконец, выхватил отравленную отвёртку. Понимая, что бежать бесполезно, а шанс у меня один, прижался к стене возле дверного проёма. Преследователь, разогнавшись, налетел на дверь, захлопнув её, а после, рванув за полотно на себя, вылетел наружу.
Воспользовавшись заминкой мутанта, я подготовился и сгруппировался. Как наружу показалась туша, не глядя, на адреналине со всей доступной дури засадил в тушу свою отвертку с подарком. Оставив отвертку в теле гадины, прыгнул вниз с лестничного марша, не тратя даже мгновения, чтобы проверить результат. Выйти из зоны возможного поражения длинными руками с длинными когтями показалось важнее, нежели пытаться добить превосходящего по всем параметрам соперника.
Быстро поднялся, на мгновение обернулся на замешкавшуюся у двери и потерявшую прыть тварь. По всем признакам, умирать или прекращать преследование она не планировала, и трюк с хлопьями не прошел. Не став убеждаться в рассуждениях, я рванул вдоль дома к ближайшему открытому подъезду, располагавшемуся в этом доме со стороны двора. Забежал и захлопнул за собой стальную входную дверь.
Дыхалка уже отказывала, буквально давясь воздухом и оскальзываясь на старых, стертых ступенях, я поднялся на пролет первого этажа. Одна из квартир, располагавшихся справа по моему движению, была открыта. В дверях стоял пустыш, получившийся из благовидной, шамкающей пустым ртом бабушки. Бабуля, одетая в давно выцветшую ночнушку, смотрела на меня пустыми белыми буркалами, словно силясь спросить: «Сынок, что происходит?».
— А ну... бабуля... посторонись… — выдавил я, пытаясь отдышаться.
Было не до сентиментальностей. Разогнался, поднырнул под её медленно потянувшимися ко мне руками. Оказавшись за спиной пустышки, быстро развернулся и аккуратно толкнул её в спину ногой. Больно благовидный у неё был вид. Вытолкнул хозяйку из квартиры и закрыл за обиженно что-то проурчавшей пустышкой дверь. Дёрнул внушительный дверной засов. Вовремя. Не знаю, что там произошло со стоящей на пути моего преследования пожилой женщиной, но в дверь тут же прилетел мощный удар.
Пытаясь отдышаться и держась за старающуюся выбраться из меня многострадальную печенку, побрёл по заваленному вещами коридору в дальнюю комнату. Взяв короткую передышку на время преодоления лотерейщиком надёжной советской стальной двери.
Под звуки разваливающейся дверной коробки и падения каких-то стальных предметов доковылял на небольшую кухню и прошел к деревянному окну. За грязными стеклами открывался вид на уже известную мне дорогу. Сильным рывком рванул створку на себя. Ручка выдержала, как и стекла, и окно открылось. Выглянул, жадно хватая свежий уличный воздух.
Под окнами никого не было. Располагавшуюся ощутимо левее кофейню все еще осаждали несколько слабо развитых мертвяков, которые сейчас активно пытались войти в переполненный зал неожиданно ставшего популярным места.
«С баристой неудобно получилось, мужики. Но вы мне теперь должны за рекламу и бешеную популярность...»
Сел на подоконник, просунул деревенеющие после вынужденной нагрузки ноги и спрыгнул на газон. Высота первого этажа неожиданно оказалась большой, и неприятный удар заставил завалиться на траву, а после перекатиться, теряя инерцию. Ключи от родительской квартиры с лязгом вылетели из кармана на землю вместе с брошюркой. Встал на одно колено, собрал потерю в руки.
По какому-то неожиданному наитию или подсказке интуиции захотелось посмотреть на брелок.
«Граната... Вот бы настоящая была!» — подумал я в сердцах.
Крепко сжал связку ключей в руке и, почувствовав неожиданно навалившуюся слабость, бросил в рожу зубастому уроду. Лотерейщик как раз уже торчал в окне.
Тварь как раз готовилась выпрыгнуть мне на спину и смотрела, как мне показалось, довольной мордой. Видимо, радуясь завершению погони и предвкушая скорую сытную трапезу.
— На, пи*рила, перекуси! — негромко прикрикнул я.
Ключи, блеснув в полёте голубоватым светом, как мне в моменте показалось, достигли своей цели. А дальше случилось чудо. Неожиданно, с приглушённым хлопком, связка взорвалась на уровне мерзкой рожи торчащего из окна лотерейщика.
Несмотря на относительно тихий хлопок, последствия оказались впечатляющими. Уроду начисто снесло верхнюю половину морды. От головы преследователя осталась только окровавленная задняя стенка и чаша нижней челюсти, наполняющаяся на моих глазах фонтанирующей кровью. Но это были не все чудеса. Взрыв оказался направленным, ибо осколки металла ушли в морду твари, расположенный за ней потолок квартиры и частично задели оконное стекло, расколотив его. При этом ни один из металлических осколков не полетел в мою сторону.
Смотря на вываливающуюся из оконного проёма ко мне на газон тушу и выходящих посетителей кофейни, взбудораженных новыми звуками, уже не скрываясь, я громко выматерился.
— Зае*ись! Это я что, бл*ть, гренадер?!
Глава 4 Перезагрузка
Ошеломление от осознания открывшегося дара прошло так же быстро, как и появилось. Сложно рефлексировать, когда перед тобой на землю валится мешок с драгоценностями, а чуть дальше, за ним, в твою сторону набирает разбег мучительная и практически неотвратимая смерть.
И всё же я медлил, не двигаясь с места. Жаба и инстинкт сохранения сцепились в моем подсознании насмерть. Помог в их ожесточённой борьбе случай, а именно — рука. Она нащупала в разгрузке трофейную флягу, а не один из двух оставшихся ножей. Так как у меня оставались мгновения, менять найденный предмет на что-то, чем можно было вскрыть споровый мешок, уже было некогда, поэтому жаба обиженно отступила, зализывая раны.
Поднявшись, крутанулся спиной к кафе и выхватил флягу. Неуверенно стартанул, ибо последние минут тридцать только и делал, что превозмогал на пределе возможностей. А предел — это штука такая. Бесконечно его не подвигаешь.
Скрутил на бегу, или, лучше сказать, быстрой ходьбе, крышку и жадно впился в горлышко. Усталость отступила. Боль в ногах, перетруженных погоней и прыжками, также пошла на спад. Назвал бы это вторым дыханием, но второе уже было, когда я ткнул отвёрткой лотерейщика и рванул к бабке на квартиру. Это уже третье или четвёртое дыхание.
Раздавшееся совсем рядом урчание и звуки приближения бегунов добавили мотивации. Ускорился, закинув фляжку на бегу обратно в разгрузку.
Добежал до конца дома и свернув во дворы. Нос к носу встретился с двумя пустышами, до моего появления, видимо, мерно раскачивающимися перед открытой на все четыре двери китайской иномаркой. Вроде бы, такая носит гордое название «Танк».
«Ну, наконец-то! Настоящая китайская машина! Я же еще ночью в похожей хотел посидеть! Даже поездить!»
Не сбавляя скорости, пробежал между заметившими меня, но медлительными и слабо развитыми заражёнными. Запрыгнул в проход пассажирских сидений вперёд ногами, как настоящий десантник в БТР, и в пару движений пролетел автомобиль насквозь, оставив туповатых преследователей недоумевать.
«Вот и посидел! Благодарю! Гештальт закрыт!»
Пустыши не догадались обойти внедорожник, а зачем-то одновременно полезли через салон по моему пути. Мешая друг другу и толкаясь, только потеряли время. Я же, не увидев других преследователей, порадовался за свои спринтерские способности и рванул вглубь двора. Забирая левее, побежал мимо старенького двухэтажного детского сада, состоящего из двух зданий, окруженных металлическим забором.
«Даже думать не хочу, что там произошло... На десять ребятишек как минимум один взрослый воспитатель. Надеюсь, группы по утру еще не успели собраться. Хотя, в любом случае судьба перенесшихся детей не завидна. До скольки килограмм там не обращаются? Пятнадцати? Это до четырех лет гарантированно и даже может кто постарше...»
За всеми этими размышлениями не заметил, как забор закончился. Я снова оглянулся и увидел, что преследователи выбежали из-за дома. Количество бегущих показалось неестественно большим. Будучи порезвее и поумнее, нежели Биба и Боба у танка, они быстро оббежали машину и уже достигли забора садика.
«Откуда? Откуда вас столько? Там что, автобус со спортсменами где-то на дороге стоял?»
Силы покидали меня. Бежать было некуда. Дома впереди ощутимо дальше, чем мне позволит пробежать измученный организм, а больше потенциальных укрытий не наблюдалось. Тем более от такой толпы.
В панике закрутил головой. Взгляд наконец зацепился за возможное спасение – у главного входа в детский сад выстроился ряд автомобилей.
«Детей привезли! Точно! Надеюсь, кто-то не закрывал машину, а то и ключи оставил. Провинция же. Больше вариантов у меня в любом случае нет! До ближайших домов я не добегу! Уже не могу. Никак. Футбольная клетка и детский городок, до которых еще есть шанс добраться, мне оторваться от толпы никак не помогут. Только умру уставшим паркурщиком...»
Подбежал к первому авто из стоящих у калитки в сад и начал дергать ручки. Крайним стоял свежий белый «Киа Соренто». Такие машины обычно закрывают, и владелец данного авто не стал исключением. Следом за ним стояла старенькая бежевая «Тойота», вроде «Марк 2». К сожалению, машина также оказалась закрыта. Уже начал паниковать, как в черном «Мерседесе ГЛК» сквозь окна на водительском сидении заметил движение. Подбежав, обнаружил субтильную барышню, активно сверлящую меня взглядом и пытающуюся что-то сказать или проурчать, скорее всего, обидное.
Дёрнул оказавшуюся открытой водительскую дверь. Миловидная рыжая мадам, на вид не более тридцати лет, сидела в лёгком зелёном летнем платье. Жутких когтей или клыков из-за отсутствия корма у неё не появилось, поэтому изменение женщины выдавали только белесые зрачки и урчание вместо слов. На мгновение мне её стало жалко, и пускать в ход зажатый в руке нож я не стал.
Потянувшись ко мне, девушка сама неуклюже вывалилась из двери, не став утруждать меня её выковыриванием. Оббежал лежащую, пока она неуклюже пыталась подняться, и, схватив за стройную ножку, оттянул от дверного проёма.
– Мадам, простите, но сегодня нам не по пути! Рад был бы встретиться при иных обстоятельствах!
Обернулся. Увидел, как первые бегуны уже сворачивают за угол забора и ускоряются в моем направлении. Запрыгнул на водительское сиденье, закрыл дверь, заблокировал центральный замок, выжал педаль тормоза и повернул вставленный электронный ключ, немного не дождавшийся смены поколений и последовавшей замены на кнопку. Надежная немецкая рабочая лошадка быстро подхватилась и завелась. Педаль тормоза оставалась зажатой, дернул подрулевой рычажок в драйв и, вывернув руль, перекинул ногу на газ. Машина бодро рванула с места, бортом снеся самого прыткого марафонца из моих преследователей.
Набирая скорость, глянул вдоль дороги, что пока нет поворотов и серьёзных преград, после чего перевёл глаза на зеркало заднего вида. Урчащая и бегущая толпа начала удаляться. Радости это не доставляло. В садике вполне могла отъестся серьёзная образина. Такая быстро наверстает расстояние, а разогнаться или маневрировать на дворовой территории вариантов немного.
«Фуххххх! Неужели! Я думал уже все. Благодарю тебя, рыжая бестия! Сегодня ты спасла мне жизнь... И все же... Что-то крупных уродов я давно не видел. На такой-то богатый протеином городок.»
Осознание пришло вместе с тонкими нотками кислого запаха. То ли это я отдышался, и рецепторы начали работать, то ли просто так совпало.
— Бл****! Не было печали, купили порося! Перезагрузка! Так позорно слиться после такого марафона! Да вот х*р вам! — проорал я, стараясь выплеснуть эмоции.
Выкрутил руль налево, пронесся со двора до уже задолбавшей за сегодня дороги. Вынесся на проезжую часть в эффектном заносе и с трудом поймал машину, подскочившую на кочке при выходе с поворота. Колеса начало мелко бить на продавленной тяжелой гусеничной техникой гребенке.
— Следы, следы, следы! Нахрен с дороги! Не загораживай следы! — заорал, краем машины зацепив и снеся одиноко бредущего по дороге пустыша.
Не особо тяжёлую машину от такого столкновения снова мотнуло, и её пришлось повторно ловить.
Когда на моей стороне появились машины и показался замерший навечно затор, оттормозился. Вывернул руль, перескочил разделительную полосу, благо клиренс позволял, и снова ускорился по опустевшей в этом месте встречке.
Чтобы не паниковать и не считать секунды, сконцентрировался на следах и управлении машиной, пока они еще просматривались. Как и окружающая действительность. Пару раз объехал показавшихся на дороге уродов разной степени развития, но пока что не успевших потерять одежду, и несколько неожиданно вынырнувших из тумана остовов машин. Один раз, после очередного поворота в сгустившемся тумане, мне показалось, что рядом со мной на четырех лапах бежит, также спасаясь, какой-то крупный развитый монстр. Скорее всего, причудилось.
— Ну все! П*да! Так глупо слиться-я-я! — заорал я под аккомпанемент натужно рычащего двухлитрового двигателя, несущегося в непроглядной молочной пелене автомобиля.
Мгновение, и от мощного удара машина неожиданно подпрыгнула. Меня больно приложило о руль, подушка безопасности не сработала, ибо был не пристёгнут, а после мир и вовсе завертелся. От первого нокдауна уже было так плохо, что я только интуитивно выставлял то руки, то ноги, вскрикивал от очередного удара обо что-то твёрдое и безвольно продолжал болтаться в своем летящем блендере пытаясь вдохнуть.
Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Свет сознания потух.
Когда сознание включили, всё, что я мог делать, — это только тихо и сдавленно мычать.
Казалось, что болело буквально всё. Непонятно, где и какой степени был получен урон. Руки и ноги не хотели меня слушаться. Каждый вздох простреливал тело болью.
Полежал еще минут десять, повыл и поматерился, после чего боль начала потихоньку отступать.
Правая рука начала слушаться, и это была первая конечность, которой я смог пошевелить. Еще с десяток минут у меня ушло, чтобы пошевелить другими частями тела.
К счастью, все конечности остались на месте. Об их здоровье говорить не приходилось, но угрожающих жизни ран или открытых переломов точно не было. После того как вернулась возможность двигаться, оценил повреждения.
Сломались два пальца – мизинец и безымянный на правой руке, о чем говорило их неестественно выгнутое в обратную сторону положение. Болтался на коже большой палец левой руки, или мне со страху так показзалось. Ссажены локти и колени; резаная рана на левой скуле, разбита правая бровь, ближе к виску; что-то инородное, но засевшее не очень глубоко, ощущалось в районе правой лопатки. Грудь саднило, намекая как минимум на ушиб, а то и на переом рёбер.
— Я выбрался! — сказал и улыбнулся я, поморщившись от вспыхнувшей тут же боли, — «С мимикой временно надо завязать.»
Кряхтя и сдавленно матерясь, огляделся. Я остался в салоне «Мерседеса», и при ударе меня не выбросило через лобовое стекло. Сейчас же я лежал, скрючившись в позе эмбриона, на сидении заднего ряда. Машина, закончив кувыркаться, осталась, к удивлению, стоять на колесах.
Попытка открыть дверь ни к чему не привела. Постарался нащупать фляжку и только в этот момент понял, что в болтанке разгрузка перекрутилась вокруг тела, и я сейчас лежал на одном из основных её отделов. Переехавший под рюкзак отдел с фляжкой и давил мне крышкой ёмкости с живцом прямо под лопатку.
«Ну нихрена ж себе. Так и глаз на жопу натянуть можно. Хотя я никогда не верил, что это у кого-то может получиться.»
С десяток минут ушло на то, чтобы в тесном из-за просевшей и покореженной крыши пространстве вернуть вещи на свои места. Достать и открыть фляжку поврежденной рукой. Выпить живца. Вернуть и зафиксировать кусками какой-то валявшейся кофточки поврежденные пальцы. С воем. Снова выпить живца. Отдышаться. Достать нож и полежать подумать.
Умная немецкая машина, сделав уши, заглушила мотор и обесточила электронику. По этой причине, если за полчаса или больше времени моей возни я еще не сгорел, значит, можно лежать здесь спокойно до новой перезагрузки или появления сильной и любопытной твари. Например, той, что бежала со мной наперегонки к границе кластеров. Ну или возвращение муров на свою стартовую позицию, перед следующим рейдом.
Потолкал дверь ногами – нет, мышечной силы из-за чудовищной боли при напряжении, для того чтобы открыться и выползти из машины, не хватает. Значит, надо использовать силы ментальные. Расслабился и решил проанализировать свой полученный дар.
«Так, помнится, что-то такое встречалось в комиксах или старых американских мультиках. Там был мужик, который таскал с собой колоду карт и мог вынуть любую и запулить ею во врага. Последняя, достигнув неприятеля, взрывалась. Сдаётся мне, я так же могу, как Кашпировский, заряжать вещи. Только вот заряженные мной вещи через какое-то время или при контакте с кем-либо ни много ни мало, а взрываются.
О! Гамбит, вроде, звали того волшебника.
Отличная способность. Для самоубийства. Место, где я её получил, шума не любит так же, как и площадных разрушений. А я бабахаю, хоть вроде и не как брошенная в меня РГД-шка, но все же бабахаю. Да еще и как развиваться дар будет – непонятно. Круто, конечно, наевшись гороха и закинувшись жемчугом колонны муров на воздух поднимать, но с той же подорванной элиты потом жемчуг ищи-свищи по всей округе. Да и по механике работы умения пока ничего непонятно. »