Оценить:
 Рейтинг: 0

Письмо Т. В. Черниговской, или Чем жив социум

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Письмо Т. В. Черниговской, или Чем жив социум
Иван Андреянович Филатов

Рассмотрен вопрос формирования социума. Заданы вопросы исторического возникновения у человека способности создавать идеи и говорить. Когда и под влиянием каких факторов эти способности развились? Как происходило распространение их в человеческой популяции? Поставлен вопрос возникновения истин: кто и в какой степени причастен к этому – социум или человек?

Иван Филатов

Письмо Т. В. Черниговской, или Чем жив социум

1. Предисловие

Уважаемая Татьяна Владимировна, хотелось бы поделиться некоторыми соображениями по вопросам, являющимся предметом Вашего интереса. Дело в том, что в опубликованной мной на сайте ЛитРес: Самиздат статье «Идея и новизна – как они возникают?» изложен вопрос возникновения новизны в социуме посредством генерирования иррациональных идей в разных регионах социальной действительности. (Для понимания смысла настоящего письма знакомство с текстом статьи не обязательно.

Вашему же вниманию я предлагаю некоторые выводы, имеющие выход на постановку вопросов, относящихся как к появлению человека разумного, так и к распространению в пространстве и времени его способности говорить и креативно (иррационально) мыслить, то есть создавать идеи.

2. Постановка вопроса

Как мне представляется, нетривиальность предлагаемого подхода к вопросу создания новизны в социуме состоит в том, что мной

– выявлен структурно-функциональный состав идеи, показано, из каких элементов она состоит, и в каких взаимосвязях они находятся;

– изложена поэтапная последовательность создания и раскрытия смысла идеи;

– определено, в чем заключен этот смысл, и каким образом он реализуется;

– найдено место этого смысла в общей схеме функционирования общества (социума) и человека продуктивно мыслящего, то есть способного генерировать новые идеи.

Это, во-первых.

А во вторых, на основе понимания роли идеи в историческом становлении как человека разумного, так и социума в целом, можно было бы попытаться увидеть в новом свете следующие, как еще не поставленные, так и еще не разъясненные на данное время вопросы:

1. Когда и каким образом у человека, – кроме способности логически мыслить – вдруг возникла, как мне представляется, судьбоносная способность к созданию новых идей, раскрытию их смысла и последующему внедрению этих идей в практику повседневной жизни?

2. В какой степени возникновение у человека способности генерировать идеи – в спонтанных актах инсайта, озарения, прозрения! – могло содействовать как возникновению языка в виде речи, так и более успешному развитию у него навыков логического мышления?

3. Каким образом можно было бы объяснить отсутствие так называемого – еще не обнаруженного ни палеонтологией, ни нейрофизиологией – «переходного звена» между приматоподобным (или человекоподобным) существом и человеком разумным, то есть способным к иррациональному мышлению, мышлению, главным атрибутом которого является спонтанное проникновение из бессознательного в наше сознание смысла совершенно новой даже для нас самих идеи?

4. В чем причина возникшей в метафизике (и эпистемологии) разноголосицы по поводу того, что такое истина, и нельзя ли попытаться найти истоки понятия истины, положим, не в согласовании наших суждений с реальной действительностью (корреспондентское понятие истины у Аристотеля), и не в согласованности между собой наших суждений о чем-либо (когерентное понятие истины у А. Пуанкаре), а совершенно в другом месте; в том месте, предположить которое не было возможным без знания того, что такое идея и для какой цели (имеется в виду цели социума) предназначено возникновение смысла самой идеи?

Исходя из каждого из этих вопросов, моя задача в том, чтобы обратить внимание:

1) на необходимость обнаружения как (исторических, социальных, нейробиологических и т. д.) истоков возникновения у человекоподобного существа способности генерировать новые идеи, так и способов пространственно-временного распространения этой способности в человеческой популяции;

2) на вопрос, в какой степени возникновение инсайтного способа явления новых идей в наше сознание могло содействовать:

– во-первых, развитию нашей способности речевого выражения смыслов этих идей – с целью передачи своим сородичам (и «обсуждения» с ними) способов реализации их смыслов,

– а во-вторых, совершенствованию навыков логического мышления.

3) на отсутствие знания о том, было ли на древе возникновения человека разумного «переходное звено», и не могло ли быть таковым, просто-напросто, возникновение у человекоподобного существа иррациональной способности генерировать идеи и последующее – в течение какого-то «переходного» отрезка времени – пространственно-временное освоение этой способности – вплоть до начала безвозвратного овладения оной – всей человеческой популяцией;

4) на множественность понятий истины и на вопрос, нельзя ли:

– во-первых, заместить эту множественность понятием Истины как идеи-Новизны, сначала возникающей в виде Необходимости в новизне, – по запросу социума самого по себе, – а затем уже создаваемой интеллектом человека в виде смысла самой идеи;

– а во-вторых, представить возникновение этих идей-Истин как результат дарвиновского естественного отбора, осуществляемого с некоторых давних времен и по сию пору в социуме как живом видообразовании самой Природы.

Дело в том, что, как мне представляется, философия упустила из рассмотрения изначальный «момент» исторического возникновения разумности человека разумного. Более того, она не определилась с самим термином «разумности» – в чем именно эта разумность должна проявляться:

– толи в том, чтобы иметь развитую способность логического мышления и уловления причинно-следственных связей явлений реальной действительности;

– толи в том чтобы кроме этой способности иметь способность генерировать новые идеи в иррациональных, спонтанных актах инсайта, озарения, прозрения.

А потому она не определилась и в том, где пролегает граница между этими способностями и в какой степени первая способность содействовала развитию второй, а вторая – развитию первой.

Неясен и вопрос, каким образом на нейробиологическом уровне возникла вторая способность:

– толи она явилась следствием развития – до какого-то вполне определенного уровня – нашей способности логически мыслить:

– толи она появилась в результате случайной мутации в геноме нашего далекого предка, передаваемой далее из поколения в поколение;

– толи в результате культурного развития и обмена информацией в том или ином социуме, положим, обмена мнениями в развивающемся культурном сообществе.

А ведь решение данного вопроса в значительной степени может повлиять:

– и на определение истоков возникновения нашей способности речевого общения,

– и на «обнаружение» так называемого «переходного звена» между человекоподобным существом и существом разумным,

– и на уточнение смысла того, что мы можем назвать Истиной,

– и на то, не можем ли мы рассматривать появление Истин в социуме как результат дарвинского естественного отбора и в то же время как продолжение видообразования в Природе.

Постараемся далее в самом кратком изложении посмотреть на поставленные выше вопросы.

3. Истоки возникновения у человека способности генерировать идеи и пространственно-временное распространение этой способности в популяции

1. Никто, как я думаю, не станет отрицать того факта, что некогда в древности – можно предположить 100 -:– 40тысяч лет назад – у человека вдруг! возникла, в дополнение к способности логически мыслить, способность иррационального мышления, которая и трансформировала человекоподобное существо в существо разумное, то есть способное генерировать все новые и новые идеи и тем самым содействовать как повышению материального уровня собственной жизни, так и объединению (социализации) отдельных сообществ в более крупные агломераты.

Так вот, вопрос стоит следующим образам: «одномоментным» (резким) ли было возникновение и распространение этой способности или это был процесс, растянутый во времени и пространстве? Это, во-первых, а во-вторых, если это был плавный процесс, то происходило ли распространение этой способности

– посредством передачи в поколениях соответствующего, можно сказать, «гена разума»,

– или оно осуществлялось путем постепенного усовершенствования – а проще говоря, интенсификации – способности логически мыслить с последующим (бифуркационным) выходом каждого из членов общества на иррациональный способ мышления?

Что касается последнего момента, то мы помним, что согласно теории самоорганизации материи И. Пригожина, интенсификация какого-либо неравновесного процесса – в результате возрастания, «управляющего параметра» – может привести к бифуркации, то есть к спонтанному изменению как структуры этой материи, так и параметров ее организации. Так вот, не приводит ли интенсификация логического мышления к спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга в некий ансамбль, проявлением которого на уровне сознания является инсайт, как выход из бессознательного смысла совершенно новой для нас самих идеи?

Но здесь нам, прежде всего, следует сразу же отметить один весьма примечательный факт, сыгравший, как мне представляется, фундаментальную роль в очеловечении нашего далекого предка и его социализации. И факт этот следующий: появление у человека этой способности, способности генерировать новые идеи, сразу же заявило о себе одновременным возникновением в его психике целого комплекса (можно сказать «эскорта») интеллектуальных ощущений, сопровождающих момент проникновения смысла новой идеи из бессознательного в наше сознание. И можно – хотя бы даже исходя из собственной практики – достаточно четко выделить три вида таких ощущений:

– во-первых, граничащего с эйфорией интеллектуального удовольствия – вспомним хотя бы Архимеда с его «Эврикой» – от мгновенного понимания внове явленного в наше сознание смысла идеи (вернее было бы даже сказать, «сгустка» смысла);
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5