Леди Смерть

«Я спас ее…», «Это было нападение…», «Сообщите брату». Затем — жгучая боль в плече, мой крик, и я снова проваливаюсь в небытие.

Через какое-то время я отчетливо слышу голос Вильяма — он в ярости на кого-то кричит. Мне хочется его успокоить, сказать, что со мной всё в порядке, но я не могу даже шевельнуться. Каждая клеточка тела отдается болью.

Я не знаю, сколько проспала, но, когда окончательно прихожу в себя, сразу понимаю: я в комнате матери-настоятельницы. Твердая кровать пропахла ладаном, жесткие простыни неприятно колют кожу. В комнате горят всего пара свечей — значит, на улице ночь. Приоткрытое окно и запах сырости подтверждают мои догадки.

Слух возвращается последним. До моих ушей доносится мелодичный голос, читающий стихи Шекспира:

«Твой грех мне добродетели милей, Мой приговор — ресниц твоих движение. В твоей вражде понятно мне одно: Ты любишь зрячих, — я ослеп давно…»

Его теплая рука сжимает мою ладонь, а большим пальцем он мягко поглаживает кожу. Рукава его льняной сорочки закатаны до локтей, и на запястье я замечаю свою розовую ленту. Его пальцы нежные, словно шелк, и я чувствую, как мои щеки краснеют. В этом есть что-то интимное — то, что обычно скрывают влюбленные. Как я вообще могу рассуждать о любви, если не знаю этого чувства?

Его глаза отрываются от книги, словно он почувствовал мой взгляд.

— Вы очнулись! Я сейчас же позову мать-настоятельницу, — мужчина хочет встать, но я, насколько хватает сил, сжимаю его ладонь. Он улыбается и возвращается на стул.

— Вы спасли мне жизнь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам за эту милость, — хрипло произношу я. Он протягивает мне стакан воды.

— Любой бы поступил так же, окажись на моем месте.

— И все же не каждый осмелится вступить в бой с двумя преступниками. Хотя, если мне не изменяет память, вы не так далеко от них ушли, — его пухлые губы растягиваются в искренней улыбке. Но она гаснет так же быстро, как и появилась.

— Есть ли что-нибудь чудовищнее неблагодарности человека? — язвительно бросает он.

— Я благодарна. Но я не забыла, как вы проникли в мой дом под покровом ночи.

— Согласен, но ваша честь и состояние не пострадали от пропажи пары вещей, которые пошли на благое дело.

Я резко одергиваю руку.

— Моя честь — это моя жизнь, они растут из одного корня. Без чести моей жизни придет конец.

— Простите мне мою дерзость, Амелия. Я вовсе не хотел вас обидеть, — его ладонь снова касается моих пальцев, и я не сопротивляюсь. Мне даже нравятся эти прикосновения.

Я внимательно смотрю на него:

— Вы не находите это нечестным? Вы знаете мое имя, но я не знаю вашего. Я слышала, как вас называют ваши головорезы, но сомневаюсь, что это настоящее имя. Он медленно отпускает мою руку и облокачивается на спинку стула, обдумывая слова.

— Вы и вправду хотите знать мое имя, даже после такой истории? — он приподнимает бровь с небольшим бледным шрамом. Это звучит почти как вызов.

— Мне нужно как-то к вам обращаться. Или я могу звать вас «господин мародер»? Он начинает смеяться — тихим, бархатным смехом, который пробирает до костей.

— Определенно нет. Меня зовут Даниэль, если вам еще интересно.

Я сажусь, подтягивая одеяло к самому подбородку.

— Конечно. Но как вы здесь оказались? Что вы сказали моему брату, что он позволил вам сидеть у моей постели после моих обвинений? Даниэль пододвигает стул ближе.

— Вчера днем ко мне приехал Роберт Пиль с обвинениями. Естественно, я всё отрицал. Весь вечер и ночь я играл в карты с друзьями — и все шестеро дали одинаковые показания, обеспечив мне идеальное алиби. У констебля ничего на меня нет. Обвинения сняты.

Я хмурю брови

— Почему я не подумала, что всё закончится именно так?

— Какие еще вопросы вас мучают, мисс Рассел? Я готов ответить на всё.

— Что вы делали ночью в Уайтчепеле? Его глаза сужаются.

— Если я скажу, что просто гулял, вы мне поверите?

— Конечно нет. Никто в здравом уме не гуляет ночью по трущобам.

Нашу тишину прерывает громкий звук из коридора. Я вздрагиваю, Даниэль мгновенно вскакивает, опрокидывая стул. Звук повторяется — это выстрелы. Кто-то проник в собор. Забыв о боли, я выбираюсь из постели. Даниэль вытаскивает серебряный меч из-под кровати. Мой взгляд приковывает необычный набалдашник в виде черепа и надпись на лезвии: «OMNIPOTENT» — Всемогущий.

Я стою за его спиной в одной ночной сорочке, босые ноги начинают замерзать. Даниэль поворачивается, его глаза скользят по моему телу. Он подается вперед, и мне приходится поднять голову, чтобы видеть его лицо.

— Не отходи от меня ни на шаг! Я лишь киваю.

Десятая глава

Где-то в глубине церкви мы услышали отчаянный гортанный крик. Даниэль поднял с пола свой плащ и протянул его мне.

— Мой конь привязан у северной стены. Конечно, если вы не хотите остаться…

Я быстро натянула обувь на голые ноги, кутаясь в его широкий плащ. Он был мне велик, но зато в нем было по-настоящему тепло. Волосы пришлось спрятать под глубокий капюшон.

— А как же служители церкви? — только успела проговорить я, как по всему собору разнесся колокольный звон, предупреждающий об опасности.

— А вот и ответ на ваш вопрос. Примерно через три минуты сюда прибудут блюстители закона.

— Но… — Даниэль не дал мне договорить, приложив указательный палец к моим губам.

— Мой долг — доставить вас в безопасное место. Я не прощу себе, если позволю вам погибнуть.

Я сдержанно кивнула. Даниэль откуда-то достал позолоченный кинжал и протянул его мне. Его рукоять была полностью украшена огненно-красными рубинами.

— Это на всякий случай, — он снова подошел очень близко. — Спрячьте лицо, чутье подсказывает, что они пришли по вашу душу.

— Что? — удивленно выдохнула я. — Но почему? Что я им сделала?

— Те, кто чуть не убил вас в Уайтчепеле… видимо, они выяснили, куда доставили раненую Леди Смерть.

— Но я не понимаю, зачем я им сдалась!

— Я всё вам объясню, но сначала нужно выбраться отсюда.

Выглянув за дверь, Даниэль осмотрел пустой коридор. Звуки стихли, но это не значило, что нападавшие ушли. Даниэль оборачивался, протягивая мне руку:

— Вы мне доверяете?

— Сама не верю в то, что говорю, но — да!

Он потянул меня в противоположную сторону от главного выхода. Мне пришлось полностью довериться ему, иначе живой из этой передряги было не выбраться. Мы двигались медленно, пока снова не услышали выстрелы. Они были совсем близко.

— Бегом! — скомандовал Даниэль. Бок болел так сильно, что из глаз вот-вот готовы были посыпаться искры. Но я молчала, стиснув зубы и следуя за этим мужчиной в неизвестность.

Спустившись вниз, мы миновали главный зал и молитвенные комнаты, двигаясь исключительно в тени колонн. Завернув за угол, я непроизвольно вскрикнула. Даниэль мгновенно зажал мне рот ладонью, утягивая обратно в тень. То, что я увидела, навсегда отпечаталось в моей памяти. В нос ударил резкий металлический запах свежей крови.

Это было кощунство. Даниэль крепче прижал меня к себе, его ладонь стирала слезы, бегущие по моим щекам.

— Тише… — шептал он мне на ухо. — Мы уже ничем им не поможем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.