– сегодня же зарегистрировала там приморский филиал немецкого агентства,
– сегодня же умудрилась сдать наше досье кандидатов на обработку,
– сегодня же заказала медицинское заключение на Элю в Департаменте здравоохранения.
Дело пошло! Теперь теоретически у Департамента 10 дней, чтобы обработать пакет и выдать нам направление на знакомство с ребенком. Практически же, скорее всего, надо будет досылать какие-нибудь дополнительные бумажки. Но главное – мы теперь в обработке.
Очень прошу Мироздание, пусть пошлет самое благодушное и человеколюбивое настроение чиновникам, через которых будет идти наше досье.
5 марта 2015. Вновь режим ожидания.
В процессе усыновления самое сложное для меня, возможно, даже не борьба с бюрократией – там хоть активно действуешь, – а ожидание. Направление на знакомство пока не выдают, но на днях был промежуточный ответ, суть которого состояла в том, что в целом досье в порядке. Требуется дослать лишь один документ, и Москва вроде как его уже срочной почтой выслала. Со дня на день он должен дойти до адресата. Каждую ночь засыпаю с предвкушением и надеждой, что в это время на другом конце Земли утренняя заря и начинается новый день. А значит, и новые шансы продвинуться вперед. Утро у меня уже многие месяцы начинается с электронной почты в постели.
Все усложняется одним архиважным проектом на моей работе, из-за которого я должна безвылазно находиться на фирме с 18 по 26 марта. То есть, если нас вызовут даже завтра, то уже не успеваем слетать до этого времени. В Уссурийске надо пробыть недели две, плюс время на визы и дорогу туда и обратно. Значит, лететь теперь только не раньше 27 марта. А это еще почти целый месяц!
По совету подруги съездила в визовый центр, чтобы проверить возможность сделать визу уже сейчас и на подольше. Там сказали, что с доплатой виза будет делаться минимум 4 дня, а в стандартном случае 9 дней. После выхода от них я выдохнула: поняла, что до начала рабочего проекта уже никак не успеть ни с визами, ни с полетом, и эта определенность, хоть и не самая радужная, помогла разжать кулачки и отпустить ситуацию. 27 марта тоже не за горами.
12 марта 2015. Традиции Голливуда.
Каждый уважающий себя голливудский сценарий должен включать в себя фразу Главного Героя: "У меня две новости: хорошая и плохая". Голливуд – это тебе не шуточки. Начну с хорошей: Департамент Приморского края одобрил наше досье и больше ничего не требует. Дал зеленый свет на наш прилет! Данную новость подкараулила в 3 часа ночи (я уже давно сплю в обнимку с телефоном), и до 6 утра было уже не до сна.
Плохую новость можете угадать сами. Это уже просто издевательство над моей нервной системой. Ну что за колдовство – уже в который раз в самый радостный момент какого-то значимого продвижения Тая переходит дорогу. В эти дни ее семья позвонила в Департамент Приморского края и сообщила, что они оформляют на Элю приемную семью, чтобы повезти ее в Питер. И это уже не пустые слова. Я подозреваю, что ее дочь закончила ШПР. Департамент ввергнут в сомнения. Они нам сказали – прилетайте, но имейте в виду, что у дочери Таи, как россиянки, приоритет и если она в ближайшие дни оформит приемную семью, то для вас без шансов и вариантов.
К слову, "приемная семья" – это в России такая юридическая форма устройства ребенка в семью. Приемный родитель по договору является воспитателем ребенка до 18 лет. Договор может быть расторгнут в любой момент. То есть это не усыновление.
Я тут же позвонила в дом ребенка – они удивились, поскольку не были посвящены в планы дочери Таи. Мы, конечно, идем дальше, но риск, что купим билеты и прилетим в никуда, теперь очень даже реальный. Удивительным образом все эти месяцы мы пересекаемся со своими решениями и значимыми этапами в одних и тех же временных точках. Вот как это понимать? Это меня Мироздание тыкает носом, что я лезу не на свою тропу? Или это для того, чтобы протестировать мою решимость и проверить, насколько сильно мне нужен именно этот ребенок? А он мне нужен. Очень. Я как представлю, что у меня ее забрали, мне физически плохо становится и ком к горлу.
13 марта 2015. Волшебство.
Иногда жаловаться полезно. Поплакалась во вчерашней записи, нажала на кнопку "отправить", и тут же (!) меня начинают засыпать сообщениями со всех форумов и социальных сетей: тебя ищет Тая и ее дочь Надя. Даже братишка, который сейчас в отъезде в Египте, шлет мне сообщение, мол, выйди в контакт, тебя тут какая-то Надежда ищет. Я поняла: занавес рухнул, и сейчас все прояснится.
Мы беседовали с Надей три часа. Она посвятила мне свою приморскую ночь и легла спать в 5 утра. Половину из этого времени я без зазрения совести строчила на рабочем месте. Вторую – в пути, забирая дочку из танцевальной школы, потом спеша на родительское собрание к сыну, тыкая мимо клавиш, периодически спотыкаясь о незамеченный в темноте бордюр и ахая от страха, что сейчас телефон разобьется, и я не смогу закончить этот важный для меня разговор.
Она удивительная: чуткая, открытая, светлая, мудрая. Она волонтер с подросткового возраста, и идея усыновить детей была принесена в их семью именно ею. И пока Надя помогала маме Тае с Элей, выбивала квоту на лечение в Питере, то и прикипела к ней. Когда поняла, что ее маме Элю не потянуть, решила сделать это сама.
Надя ищет меня уже пару дней. Везде регистрируется, но никак не может пробиться ко мне через мои настройки приватности (чтоб их растак, просто я открытую общественную жизнь не очень-то жалую). По этой причине она и начала бомбардировать мои контакты. А ищет она меня как раз для того, чтобы согласовать планы. Надя очень хочет забрать Элю и не раз уже порывалась сделать это "прямщас", т.к. переживает, что ей там плохо. Но и ситуация у нее непростая, и муж ее не очень-то "за". Она абсолютно согласна, что в плане лечения и отношения общества Эле у нас будет лучше. Она не будет ставить нам палки в колеса и даст нам возможность полностью пройти наш путь вплоть до суда. И только если суд откажет, она постарается забрать Элю.
"Я знаю, что Вы с мамой Таей к Эле очень привязались, Вы провели все-таки две недели вместе. Очень понимаю ваши с мамой чувства. Ведь и я чувствую то же самое. Мне самой тяжело на сердце: что я вроде как "отбираю" у вас Элю… Но вырывать из семьи ее ни в коем случае не собираюсь… Такая ситуация сложилась ужасная. То три года никому ребенок не был нужен, а тут двум семьям он стал дорог," – писала я Наде.
"Значит, Бог благословил эту девочку, увидел, какая она упорная умничка и дал ей не один шанс, а целых два! Трудно вот так вот в словах и сообщениях выразить всю гамму чувств, переполняющих нас обеих. В Германии Эле по ее проблеме однозначно лучше помогут. И я понимаю, сколько Вы всего для этого сделали, и это только половина пути", – отвечала она.
Это был разговор людей, стоящих на одной стороне. На душе стало хорошо, тем более, что произошло все так неожиданно. Она мне столько интересного и важного рассказала об Эле: "Голос у Эли звонкий и нежный, но, вот, знаете, что многие детки из д/д видят чужую тетю и бегут к ней сразу, и кричат, могут мамой назвать даже. Эля совсем не такая, она четко понимает, кто чужой, а кто свой. На контакт идет далеко не сразу. Может сидеть букой и не говорить ни слова, но ее нужно чем-то заинтересовать, подтолкнуть выйти из своего "защитного домика". Я ее в первый раз печенькой растормошила, второй раз мы гуляли по парку, и она каталась на паровозике карусели. Это тоже заставило ее выйти во внешний мир. В ней удивительным образом сочетается душевная хрупкость и духовная сила. Именно сила духа. Эля очень красивая, пусть эта красота и не сразу бросается в глаза, а про душевную красоту и слов нет. Она удивительная, неземная".
А еще у нас с Надей оказалось столько всего общего! Любимые исполнители, фильмы, книги. Она так же обожает "Мастера и Маргариту". И даже была в Москве на экскурсии "Ночной Булгаков", с прототипом той самой "нехорошей квартиры", с балконом Маргариты, с каморкой Мастера, с Патриаршими прудами. Я внесла эту экскурсию в свой список желаний.
У них в Приморье тоже цветет сакура, которую я мечтаю увидеть когда-нибудь в Японии. И Надя обещала показать мне Владивосток, который входит по National Geographic в десятку самых красивых городов-на-море. Надя хочет встретиться с нами после суда и подарить Элечке говорящую куклу. Она купила ее на день рождения, но теперь не хочет тревожить ребенка.
Еще одна важная новость: Тая осенью, когда поняла, что Элю ей не потянуть, взяла в семью другую девочку. Это для меня очень важно: таким образом, я не забираю ребенка, который и без меня нашел бы семью. И в сумме получается МИНУС ДВА! Это любимая фраза сообществ приемных родителей: "-1" означает минус один ребенок в системе, плюс один в семье.
Теперь я осознала тайный смысл всей этой параллельности наших путей с семьей Таи. Просто Бог приберёг для Эли два шанса вместо одного.
21 марта 2015. Низкий старт.
"И ночью сразу же уехал в Баден-Баден" (с) Люблю я эту цитату. 13 марта Юлия Лифар получила в Департаменте документы на Элю, необходимые для того, чтобы мы смогли приехать на знакомство с ней. Выслала их в московский филиал. Это была пятница, и я уже подозревала, что весь путь бумаг, пусть и курьерской почтой, займет не меньше недели. После этого нас должны были вызвать на консультацию в Баден-Баден. И только затем мы могли покупать билеты.
15 марта агентство написало, что Москва письмо получила, обработала его и к вечеру вышлет им сканы факсом. И не желаю ли я в среду, 17 марта, явиться пред светлые очи их. Вы еще спрашиваете! Но меня тут же осенило, что в среду стартует тот важный проект на работе. В четверг я бы еще смогла отпроситься, или во вторник. Написала в Баден-Баден сообщение с просьбой перенести встречу и до самой ночи ждала ответа.
В 3 часа проснулась от того, что Данька толкался в бок. Обнаружила ответный емэйл, высланный в 12 ночи! Все-таки замечательные люди там работают. Они мне предложили единственный вариант – вторник, 11 часов утра. А вторник как бы уже вовсю начался! И ежели нет – то извиняйте, можем только на следующей неделе. Сон как рукой сняло. Я бросилась изучать, как можно так быстро попасть в Баден-Баден – только на машине. Прокрутив в голове варианты, я разработала план: подъем в 6 утра, собираю и отправляю в школу на ранний завтрак Дамиру. Потом бужу мужа Алика и со взглядом котика из "Шрека" упрашиваю его совершить еще одно "маленькое" путешествие. Бужу Диаса и поручаю ему чуть позже собрать и отвести Даника в садик, как только тот откроется. По дороге звоню в гимназию и предупреждаю, что Диас сегодня опоздает.
План сработал. Мой ненаглядный, похлопав спросонья своими роскошными ресницами, вопросил, чего я изволю.
"У тебя машина на ходу?" – спросила я сладким голосом, памятуя, что на днях потерялась передняя табличка с автомобильным номером, а купленная онлайн новая еще не пришла.
"Более или менее, а что?"
"Давай съездим в Баден-Баден", – объяснила в двух словах зачем.
"Хорошо", – сказал Алик, и я готова была его расцеловать. Мы быстренько собрались, распечатали на принтере номер, налепили его на лобовое стекло и помчались, очень надеясь, что мюнхенские полицейские нас не задержат и не развернут домой. Пусть уж тогда баденские задерживают, когда мы все уладим.
На автобан выехали без препятствий, но сразу же попали в пробку. "О, повелитель пробок, перенеси пожалуйста все пробки на следующий раз!" Меня услышали и в 10:50 мы уже пили капучино за столиками "Чибо" недалеко от дверей агентства.
Консультация прошла продуктивно. Нам выдали необходимые документы и дали добро на покупку билетов во Владивосток. Забавен мне их снова и снова повторяемый вопрос: "Вы все еще остаетесь при своем решении?" По дороге назад я изучала полученные бумаги: родители Эли – молодые, наши ровесники, имеют обычные профессии, в браке, первая беременность. Заявление об отказе было подписано ими в роддоме, когда малышке было три дня. Ценная информация для ребенка, для того "сундука" воспоминаний, о котором писала психолог Петрановская. Значит, три дня мама еще думала, возможно, даже кормила грудью, раздираемая страхами и сомнениями. Не исключено, что не последнюю роль в этом ее решении сыграли сотрудницы роддома, которые в подобных случаях почему-то считают своим долгом убедить роженицу отказаться от ребенка. И это в один из самых уязвимых моментов жизни, когда каждое слово может склонить чашу весов в одну или другую сторону. Много раз уже слышала такое. Какое они имеют на это право?! Ведь речь идет о человеческих судьбах. Считаю, что эту распространенную на постсоветском пространстве практику надо пресечь на законодательном уровне. В общем, отказ был подписан обоими родителями, и Элечку перевели в отделение патологии новорожденных, записав в карточку "угнетенно-депрессивный синдром". Так горько представлять этот маленький, одинокий и никому не нужный угнетенно-депрессивный комочек, лежащий в казенной кроватке…
Потом были поиски гостиницы, бега с визой – несколько раз меня разворачивали. Наконец-то приняли, и мы взялись за поиски подходящих билетов на самолет. Учитывая, что на работе тот проект идет полным ходом, неделя пролетела ураганом. Гостиница наша будет на набережной и относительно недорогой. Как пишут в интернете, "советская гостиница, разве что у моря". Мне подходит. Всяко лучше, чем те, что на один квартал ближе к центру, в небоскребах с запрограммированными туалетами и с ценами в 3 раза дороже. Нас и советский вполне устроит.
Виза должна быть готова 27 марта. Ох, держите за нас кулачки! Вылетаем в субботу вечером, 28-го, и доберемся до Владивостока в понедельник в 7 утра 30-го. Вперед, навстречу солнцу! Продумываем, как организовать детей, благо у них начинаются каникулы. Будем отсутствовать около недели. Дай Бог, за это время сделаем большой и важный шаг, и, главное, наконец-то обнимем нашу девочку согласно названию темы на форуме литтлван.
27 марта 2015. 3, 2, 1, пуск!
Всем, кто за нас переживает, пишу короткой строкой – все отлично!
– Виза в наличии.
– Билеты на самолет имеются.
– Гостиница забронирована.
– Подарки для Эли готовы.
– Конфеты-цветы-мороженое для малышни и официальных лиц закуплены.
– Ненормальный проект, из-за которого приходилось работать эту неделю по 12 часов в сутки, закончен. И я все еще жива!
Левой ногой собираю чемоданы, волноваться и переживать некогда. Все будет хорошо! Чиркну оттуда, если удастся.
:-*** Это вам от меня.
31 марта 2015. Девочка, которую я обняла.