В небе над поездом парили медузы
Вера Эристави
Анна Ильина
Алиса Мейн
Алаис Зар
Вольга Варр
Ойлин Нокс
Ная Йежек
Кая Рэйн
Проводник поезда «Аурелия Экспресс» не помнит, кто он такой, однако это не мешает ему помогать пассажирам найти путь в жизни и «после жизни». Он путешествует по разным мирам и подбирает «потерянных» путников, собирая по осколкам их судеб смысл и причины собственного существования. Сборник «В небе над поездом парили медузы» похож на яркий калейдоскоп. Каждая станция – набор разноцветных стёклышек, которые, то и дело рассыпаясь от всякого неловкого движения, складываются в причудливый узор событий. Взмах – и сердце наполнится истинной любовью. Другой – и чувственные объятия обернутся переживанием горечи совершённых ошибок. «Ауэрелия экспресс» готов взять на борт и тебя. Располагайся поудобнее, мы отправляемся.
Анна Ильина, Вера Эристави, Алиса Мейн, Алаис Зар, Ойлин Нокс, Ная Йежек, Вольга Варр, Кая Рэйн
В небе над поездом парили медузы
ПОЕЗД БЫЛ ВСЕГДА
Здесь и далее – Алаис Зар
«Воспоминания о прежней жизни – жизни до поезда – мелькают будто кварки, мгновенно исчезающие в черной дыре самосознания. За них невозможно ухватиться, развернуть и внимательно рассмотреть.
Я что-то забыл. Что-то важное. Значительное. Имя! Я забыл… Или забыла?.. Кто я? Почему я сижу на крыше поезда, бегущего в облаках? Может, надо найти другой подход, взглянуть на прошлое иначе? Так, так, так… Я не помню свое имя, я не помню мужчина я или женщина… И я совершенно не помню, как здесь оказался.
Многие годы я жалел о том, что не могу взять в руки фотоальбом и разглядеть каждое лицо, каждое место, каждую деталь из своего прошлого.
В какой-то момент я убедил себя, что никакого «до» не было. Верил, что поезд был всегда. И я в поезде тоже был всегда, ведь поезд не может существовать без проводника, а проводник без поезда. Мы неразрывно связаны. Я всем своим существом ощущаю холодный металл несущегося во времени и пространстве состава.
Вначале я точно знал, что мое место здесь и нигде более, но после… Платформа за платформой, пассажир за пассажиром, разные города, страны, миры, звездные системы… Я стал терять смысл и уверенность. В голове раз за разом вспыхивали мысли. Кто я? Зачем я живу? Кто меня сделал таким? Почему я одинок?
Раньше я искал знакомств среди пассажиров, слушал их истории, заводил друзей… но они покидали меня. Добирались до нужной станции и возвращались к своей жизни. Я же оставался в одиночестве, полном самопознания и попыток осознать или хотя бы выдумать ответы на вопросы: зачем я живу и как я здесь оказался?»
Поезд сбросил скорость, раздались два коротких гудка. Человек на крыше вагона встрепенулся, пригладил острые лацканы пиджака, слегка потревожив при этом небольшую брошь в виде медузы; провалился сквозь крышу внутрь вагона и начал хлопотать: постельное белье само не выгладится и не сложится, да и собственный внешний вид привести в порядок будет не лишним. Проводник открыл шкафчик с одеждой в личном купе и…
– Ух ты! Шляпка! – обрадовался он, уже предвкушая смену образа, и его губы растянулись в лукавой улыбке.
ПОТЕРЯННЫЙ СОСУД
Алиса Мейн
Хрупкая на вид девушка с густыми каштановыми волосами до пояса, собранными ярко-красной шифоновой лентой в подобие «мальвинки», волокла за собой увесистый чемодан.
За все время пути она уже дважды подвернула ногу и теперь ругала Вселенную за то, что дорога была отвратительная, чемодан – тяжелым и громыхающим на всю округу, а семья возлюбленного выгнала ее из дома.
Слезы бессильной злобы сдавливали девушке горло и застилали глаза, но она не намеревалась задерживаться в этом чертовом городе больше ни на минуту. Даже для того, чтобы раздобыть бумажные салфетки и привести себя в порядок.
Утро выдалось непривычно влажным и прохладным для этой местности, поэтому Энни чувствовала, как через легкое темно-синее платье в мелкий горошек ее пробирает зябкая дрожь. Но девушка мало обращала на нее внимания, видя цель в приближающейся метр за метром железнодорожной станции.
В небольшом городке Плезант-Велли на юго-западе штата Калифорния останавливались лишь проходящие поезда, и Энни молила всех возможных богов, чтобы ей повезло и не пришлось долго ждать ближайшего. Ей не хотелось проводить много времени в одиночестве на вокзале малознакомого города.
Она сомневалась, что Лео примчится за ней, чтобы остановить. Он даже не поинтересовался, куда она отправилась одна с неподъемным чемоданом.
Наконец, поднявшись на перрон и отдышавшись, Энни осмотрелась по сторонам в поисках кассы. Вокруг не было ни души. Что и неудивительно: вряд ли в этом захолустье проживала и сотня человек. И еще меньше была вероятность того, что кому-то из них понадобилось бы в такую рань отправляться куда-то на поезде.
Едва заметный полукруг окошка кассы чернел в противоположной части станции. Вздохнув со стоном, девушка направилась к нему. Расцарапанные и местами помятые после нещадного путешествия от дома Лео до платформы колесики чемодана надсадно поскрипывали по бетону.
Энни подошла к кассе и заглянула в окошко:
– Здравствуйте?
Ответом ей были тишина и дувший в лицо ветерок от сквозняка из приоткрытой с другой стороны кассы двери.
Девушка постучала по облупленному пластиковому подоконнику:
– Есть тут кто живой?
Энни вздрогнула и отскочила от окошка, услышав внезапный громкий всхрап. В темном проеме показалось круглое, похожее на курагу, морщинистое лицо, по которому трудно было определить, мужчина это или женщина.
Кассир сонно поморгал на девушку и вопросительно причмокнул.
– Мне нужен билет на ближайший поезд. – Энни пришла в себя и потянулась к висевшей через плечо небольшой бежевой сумочке за кошельком.
– Когда? – проскрипело лицо в окошке. Даже по голосу Энни не могла понять половую принадлежность собеседника.
– Я же говорю, самый ближайший.
Лицо сморщилось еще больше, если это было вообще возможно, и скрылось из поля зрения.
Девушка растерянно смотрела в пустоту, пока кассир не появился так же внезапно, как и исчез:
– До Гровер Бич. Через семнадцать минут.
Энни задумчиво покусала губы, с трудом представляя, в какой стороне мог находиться этот город. Она выпрямилась, еще раз оглянулась вокруг и, убедившись, что пейзаж из полуразрушенной станции и пустыря ее совсем не привлекает, вновь обратилась к человеку в окошке, уже начавшему снова клевать носом.
– Давайте.
Спустя десять мучительно долгих минут Энни стояла у края перрона, держа в одной руке билет на поезд, а другой придерживая ручку чемодана, и хмуро смотрела вдаль. Сердце отчаянно билось, только непонятно, от чего. От ожидания неизвестности или все еще от злости?
Наконец вдали показалась едва заметная черная точка, и послышался долгожданный призывной гудок. Энни глубоко вдохнула и расправила плечи, понимая, что обратного пути… Нет. Он есть. Но только в конце обратного пути ее никто не ждет. А что ждет впереди?
Энни рано потеряла мать и почти ее не помнила. Отца так и вовсе не знала. Она выросла под опекой двоюродной тетки, которая любила приложиться к выпивке и не очень-то жаловала «племяшку со странностями». Поэтому как только в семнадцать лет Энни поступила в университет, она не преминула переехать в студенческое общежитие, и с тех пор ни разу не то, что не посещала нерадивую родственницу, но даже с ней не созванивалась.
Поэтому из-за родни ей переживать точно не стоило.