Слепая Зона

— Черт, Лив... Твою мать, Миллер! — донесся снизу его злой, ошарашенный и хриплый рык.

Но я уже ничего не слушала. Я лишь тихонько, победно захихикала на всю темную спальню, мгновенно с головой замоталась в свое огромное теплое одеяло, как в защитный плотный кокон, и закрыла глаза.

Проснулась я от какого-то странного ощущения скованности во всем теле. Мышцы словно защемило, ребра сдавило, и я в первые секунды после пробуждения вообще не могла даже пошевелиться. Сначала я спросонья совершенно не поняла, что за аномалия со мной происходит, пока не попыталась завозиться под тяжелым пледом.

— Рейн, твою мать! — тут же испуганно взвизгнула я на всю спальню, как только окончательно пришла в себя и осознала масштаб катастрофы.

Этот невыносимый придурок Торнтон, которого я вчера с таким триумфальным грохотом спихнула ногой на пол, умудрился под покровом ночи бесцеремонно залезть обратно. Он снова преспокойно спал со мной, а точнее — практически полностью развалился на мне, зажав в своих тисках и нагло закинув сверху ногу.

От моего пронзительного девичьего визга Рейнер мгновенно подскочил на матрасе, испугано оглядываясь по сторонам и вообще не соображая спросонья, что происходит и где совершено нападение. А потом его затуманенный взгляд сфокусировался на мне. Я была более чем уверена, что мой внешний вид сейчас оставлял желать лучшего: растрепанные, вставшие дыбом волосы, заспанное лицо, да ещё и наверняка опухшие веки от того, что я вчера полночи навзрыд ревела в подушку. Впрочем, сам Торнтон со своей взъерошенной макушкой и помятым лицом выглядел ничуть не лучше.

— Лив, — страдальчески простонал он, обессиленно падая обратно в подушку и закрывая лицо рукой от утреннего света. — Ты что, с ума сошла? Время шесть утра.

— Ты что здесь делаешь опять?! — яростно зашептала я, пиная его через одеяло.

— Сплю, — пробубнил он в матрас. — У меня от твоего старого дивана в гостиной дико болит спина. Давай просто поставим в этой комнате кровать побольше, и всё. Нам с тобой на двоих точно хватит места.

— Меня и эта кровать более чем устраивает, а ты... у тебя есть свой огромный особняк, огромная спальня, большая кровать и всё, что там тебе для жизни надо! — от такой запредельной наглости я аж задохнулась. — Поэтому скатывайся давай отсюда нахрен и не смей больше нарушать мои личные границы!

— Кстати, — Рейнер лениво оторвал голову от подушки и заглянул мне прямо в душу со своей самой нахальной, дерзкой ухмылкой, — отец сказал, что днём лично заедет в колледж по делам лиги. И нам придется очень убедительно подыграть в наши отношения.

От этой новости я даже собственным воздухом подавилась, закашлявшись. Паника мгновенно вымела из головы остатки сна.

— Я. Не стану. Играть в любовь. На весь. Чёртов. Кампус, — процедила я сквозь зубы с четкими, жесткими паузами, чтобы до его мозга наконец-то хоть что-то дошло. — Эта твоя игра получается какой-то бесконечной, ты вообще об этом думал, Торнтон?

Я резко встала с кровати с противоположной стороны, сердито запахивая пижаму.

— Просто скажи своему отцу, что мы расстались, ясно?! Скажи, что ты меня сегодня на рассвете бросил. Прямо так и заяви: мол, я вчера устроила дикий скандал, опозорила вашу семью, и ты решил, что тебе такая девчонка даром не нужна. Вот! Именно так и скажи.

— Так себе вариант, если честно, — лениво протянул Рейн, переворачиваясь на спину. — Отец ни за что в жизни не поверит, что я слил девчонку из-за обычных семейных разборок. Не в моём стиле.

— Окей! Тогда скажи, что это я тебя бросила! — упрямо затараторила я, лихорадочно расхаживая по комнате. — Да, точно, идеальный план — я тебя бросила. Осознала за ужином, что ты мне абсолютно не подходишь по характеру, и указала великому капитану на дверь.

Торнтон снова приподнял голову от подушки и удивленно, в высшей степени скептически вздёрнул брови:

— Это ещё чем это я тебе не подхожу, Миллер? Чем я плох? У меня есть куча денег, вселенская слава, контракт с лигой, да и к тому же я безумно красивый.

— Не люблю славу, — отрезала я, демонстративно направляясь к выходу в сторону ванной комнаты.

— То есть то, что я красивый, ты даже спорить не стала и подтверждаешь? — громко, со смешком прокричал он мне вдогонку.

Я тут же резко затормозила на самом пороге, выглянула из-за косяка ванной, пристально посмотрела на его самодовольную физиономию и красноречиво скривила лицо в самой брезгливой гримасе, на какую только была способна.

— Ужас, — я покрутила пальцем у виска, выразительно показывая на его взъерошенный вид. — Я искренне, от всей души не завидую той несчастной дуре, которой придется просыпаться с тобой каждое утро в одной постели и созерцать это зрелище.

— На себя в зеркало сначала посмотри, Зефир, — беззлобно, тихо посмеиваясь, отозвался он.

— Тогда какого чёрта ты вообще до сих пор делаешь в моей кровати? — победно усмехнулась я, упирая руки в бока. — Беги со всех ног отсюда, Торнтон, пока я не закрылась в ванной и не наколдовала тебе какое-нибудь ведьминское зелье жёсткого запора!

Это утро вообще было просто из ряда вон выходящим. Рейнер без малейшего зазрения совести стоял рядом и нагло, бесцеремонно пихал меня локтем у раковины, пока мы вдвоём пытались одновременно чистить зубы.

— Хватит нарушать мои личные границы, Торнтон! — проворчала я с зубной щеткой во рту, пытаясь оттолкнуть его бедром.

— Зефир, если я их прямо сейчас не нарушу, то гарантированно опоздаю на первую пару, — невозмутимо пробормотал он в ответ. — А у меня, в отличие от некоторых упрямых тихонь, впереди зачеты и вообще-то хорошие оценки.

Он тут же принялся шумно умываться, с каким-то особым, варварским наслаждением разбрызгивая холодную воду по всей раковине, чистому зеркальному стеклу и, разумеется, попав прямо на меня.

— Прекрати сейчас же! — недовольно буркнула я, вытирая лицо краем полотенца. — После тебя тут уборки на всё оставшееся утро. Капитан разрушений.

— Сделаешь завтрак? — Рейнер внезапно обернулся, посмотрел на меня своими невыносимыми, подчеркнуто щенячьими глазами, а я лишь страдальчески закатила свои к потолку.

— Я тебе что, мамочка, Торнтон, чтобы блинчики в семь утра жарить? — хмыкнула я, выходя из ванной.

— Девушка вообще-то должна заботиться и кормить своего парня перед учебой, ты знала об этом правиле этикета? — нагло крикнул он мне в спину.

— Лучше замолчи, Рейн, пока я не дошла до кладовки и не отходила тебя шваброй по твоей красивой голове!

Он позади меня лишь весело, хрипло посмеялся, ни капли не испугавшись моих угроз.

Пока мы шумно копошились на тесной кухне, заваривая свежий кофе и лихорадочно соображая завтрак из остатков вчерашнего маминого пирога, в прихожую внезапно, настойчиво кто-то позвонил. Мы синхронно замерли и испуганно переглянулись. На часах было ровно семь утра. Для визитов нормальных людей время явно неподходящее.

— Я сам открою, — хмуро проговорил Рейн, вытирая руки полотенцем. — Если это опять примчалась Мия со своими свадебными каталогами и идеями, то я её лично выгоню обратно на лестничную площадку.

— Эй, мне тоже кусок пирога на тарелке оставь, не сожри по пути! — крикнула я ему вслед, переворачивая гренку на сковородке.

— Какого хера ты здесь вообще забыл, ублюдок?! — внезапно раздался из прихожей оглушительный и свирепый рычащий голос Рейнара, от которого у меня внутри всё мгновенно заледенело.