Генри хотел, чтобы я знала: Расс не какой-нибудь нахальный пацан с трастовым фондом, он тихий, старается избегать неприятностей. Генри понимает его, потому что сам такой. Он не завел друзей, пока учился на первом курсе. Хотя он сам из Мейпл-Хиллс, колледж его ошеломил.
Он терпеть не может общежития, но у него не было друзей, с которыми можно было жить, и пришлось бы либо смириться с общежитием, либо уехать домой. Тогда Нейтан предложил ему комнату в их доме, хотя в команде не принято, чтобы старшекурсники жили с младшими. Ухватившись за этот повод, он начал рассказывать, какой хороший парень их капитан и что я, хоть на него злюсь, должна дать ему шанс.
Поделившись сплетнями о всех членах команды, которых я еще не знала, Генри закончил речь, добавив, что в жизни не видел такой прекрасной фигуристки, как я. Он быстро объяснил, что имеет в виду катание, а не внешность. Что даже когда я падаю на задницу, то не выгляжу как неуклюжий детеныш жирафа, и катаюсь просто исключительно хорошо.
А чтобы я уж наверняка в него влюбилась, купил мне кофе и помог с эссе.
Брейди хлопает в ладоши, призывая нас двигаться. Я сажусь подальше от Аарона. Пусть он дружелюбен в последнее время, я не хочу, чтобы этот человек подслушивал мои разговоры.
Я же могу справиться с пятиминутной беседой? Каждому нужно говорить всего по две с половиной минуты. Столько времени я могу о себе рассказывать. Все будет хорошо.
Надежда умирает последней.
Напротив меня садится первый собеседник, и я сразу расслабляюсь при виде его широченной улыбки. Коротко подстриженные обесцвеченные волосы, золотисто-коричневая кожа. На подбородке короткая щетина, в носу маленькое серебряное кольцо. Он сразу подмигивает и закатывает рукава, выставляя на обозрение замысловатые черные татуировки. С парнями такого типа можно заполучить кучу проблем, но проблем приятных.
Он протягивает руку, чтобы пожать мою, но это кажется слишком официальным жестом.
– Джейден Джохал, можешь называть меня Джей-Джей.
Я чувствую себя неловко, но все равно отвечаю:
– Анастасия Аллен. Можно Стейси.
– О, я прекрасно знаю, кто ты. Считаю своим долгом знать всех девушек, которые поставили Нейтана Хокинса на место. Я твой фанат.
Заливаюсь румянцем.
– Спасибо… Расскажи о себе. Надо продержаться пять минут.
В зале стоит гул голосов – наверное, это хороший знак. Джей-Джей вытягивает ноги, устраиваясь поудобнее.
– Мне двадцать один. Скорпион по Солнцу, Луне и восходящему знаку. Я из Небраски. Если ты когда-нибудь бывала в Небраске, то знаешь, что там делать нечего. – Он потирает лицо, думая, что сказать дальше. – Играю в защите. После колледжа отправлюсь в «Сан-Хосе Марлинс». Терпеть не могу соленые огурцы. Фолкнер сказал, что ни о чем сексуальном говорить нельзя, так что я даже не знаю, что еще сказать.
Смотрю на часы в телефоне. Прошло девяносто секунд.
– Мне двадцать один. Я из Сиэтла, единственный ребенок в семье. Подрабатываю на катке Симоны. Фигурным катанием занимаюсь с детства, всегда парным, с Аароном катаюсь с первого курса. – Я неловко ерзаю на стуле. Лучше бы Джей-Джей продолжил говорить о себе. – Наша цель – попасть в сборную США и на следующие Олимпийские игры.
Почему так трудно говорить?
– Изучаю бизнес. Хочешь знать, кто я по гороскопу?
Он с энтузиазмом кивает.
– Конечно.
– Дева по Солнцу и восходящему знаку. Луна в Раке.
Он шипит и качает головой.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Луна в Раке. Тревожный сигнал.
– Я слышу это от тройного Скорпиона?
Джейден вскидывает руки в защитном жесте и распахивает ореховые глаза.
– Это страшное заблуждение относительно нас!
Снова смотрю на часы: осталась одна минута.
– Шестьдесят секунд. Что-нибудь еще?
Он потирает руки, и я начинаю подозревать, что он сейчас спросит какую-нибудь глупость.
– Что бы ты предпочла… Иметь рыбью голову и свое тело или свою голову на теле рыбы?
Как минимум тридцать секунд я пялюсь на него, не в силах сформулировать ответ. Он похлопывает по наручным часам.
– Тик-так, Стейси. Время почти вышло.
– Не знаю.
– Десять, девять, восемь, семь…
– Думаю, голову рыбы на своем теле. О боже, даже представить противно.
– Прекрасный выбор, – хвалит он с довольным видом.
Брейди дует в свисток – это сигнал поменяться собеседниками. Джей-Джей снова подмигивает, а я явно краснею.
– Надеюсь, еще увидимся.
Время летит, парни садятся за мой столик и уходят. Три первокурсника попросили мой телефон, парень по имени Бобби все пять минут болтал о какой-то девчонке, а не о себе, некий Мэтти обнаружил, что у нас есть общие занятия, и все пять минут выспрашивал последнее задание и записывал мои ответы в телефон.
Очередной свисток – и ко мне подъезжает Робби. Приятно видеть вроде как знакомого.
– Анастасия.
– Робби. Рада встрече.
Может, у Лолы с Робби что-нибудь получится. Я не знаю, да и она сама не уверена. Узнав про наше «сплочение коллектива», она настрого приказала мне это выяснить.
– Как дела? – спрашиваю я.
– Хорошо. Надеюсь, следующие четыре минуты и… – он смотрит на часы, – …двадцать восемь секунд ты будешь говорить о своей подруге по квартире.
Она с ума сойдет, когда я вернусь домой. Это самые легкие четыре минуты в моей жизни. Лола как открытая книга: что видишь, то и есть на самом деле. Рассказывать о ней проще простого, потому что она любит все на свете и она самая верная и участливая подруга.