Мир клятв и королей

Глава 9. Шёлковый тревожный шорох

Портал выглядел не так величественно и таинственно, как думала Пайпер.

Очертания двери, лёгкое алое сияние по контуру и практически полная видимость того, что ждало по другую сторону. Шерая даже создавала портал, Пайпер бы сказала, вполне обычно: никаких сложных символов, сияющих магией, или сложных заклинаний. Шерая просто вытянула руку, растопырила пальцы и, постояв в тишине несколько мгновений, резко сжала их. Проявляющиеся в воздухе красные очертания, бывшие краями портала, будто создали разделяющую два места завесу — и сдёрнули её, заставив Пайпер удивлённо распахнуть глаза.

Это всё ещё не было настолько невероятно, как она успела себе нафантазировать, и всё же поражало.

По другую сторону она видела большой зал с высокими колоннами, заполненный множеством столов и книжных шкафов, расставленных по кругу, у стен. Гилберт толком не объяснил, где именно проходят их собрания, но пообещал, что увиденное вызовет восторг.

Шерая тоже ничего не сказала и, махнув ладонью, будто прощаясь, прошла через портал. Никакого сияния, волн вибраций или чего-то поразительного, что Пайпер видела в фильмах. Или на что могла отреагировать её магия. Вообще ничего.

Гилберт, спрятав руки в карманах брюк, проследовал за Шераей. Киту потребовалась пару мгновений, чтобы собраться с духом, после чего он пулей влетел в портал. То, как Гилберт ободряюще потрепал его по плечу, встретив на другой стороне, заставило Пайпер повернуться к дяде Джону и молча выгнуть бровь.

— Кит плохо переносит перемещения через порталы, — пояснил он, пожав плечами. — Особенно если долго избегает их.

Кит отмахнулся от заботы Гилберта, что-то буркнув. Пайпер видела, как его губы шевелились, но не разобрала ни слова. В картинной галерее она слышала даже самый тихий шёпот дяди Джона, который сидел у противоположной стены. А здесь, когда её с Китом разделяло максимум два метра, — ничего?..

— Иди, — дядя Джон легонько подтолкнул её. — Гилберт едва уговорил всех собраться. Не заставляй ждать.

— Теперь мне кажется, что это было плохой идеей.

— Не бойся. Я буду рядом.

Навязчивый шёпот оставил Пайпер, как только явился Лука и сообщил, что Гилберт назначил собрание. У них было всего полчаса до начала, за которые Пайпер раз двести пожалела о своей настойчивости и не менее сотни попыталась затеряться в коридорах особняка, а тот всегда выводил её в холл, откуда Шерая и открыла портал.

Пайпер как завороженная смотрела на другую сторону: на Кита, оглядывающегося по сторонам, что-то говорящего Гилберта и Шераю, хищным взглядом следящую уже за ним, будто на него могли напасть. Серые внимательные глаза ещё сохраняли алые отблески — Шерая говорила, что это естественное отражение проявления магии и что у Пайпер будет так же.

Дядя Джон снова её подтолкнул. Магия в её теле всё ещё никак не реагировала на портал, как и сам портал не манил её. Просто… существовал, странный, слегка дрожащий, сияющий приглушённым красным светом.

Задержав дыхание, Пайпер перешагнула границу.

Тело ощутило лишь небольшую преграду чуть плотнее воздуха. Изнутри край портала был не толще мизинца, но состоял из переплетающихся нитей всех цветов и структур, каждая из которых дрожала от напряжения. И они вновь слились в алые края, когда Пайпер вышла из портала и выдохнула. Дядя Джон невозмутимо шагнул следом.

— Почувствовала? — тут же спросила Шерая привычным холодным тоном.

— Что именно?

— Саму магию. Нити, что ты видела, являются остатками многочисленных порталов, что я открывала. Если поймёшь, как они сплетаются, как зачарованы, научишься менять направление портала в любой момент.

— Сплетаются?.. — повторила Пайпер. Она-то, конечно, видела, что эти странные нити и впрямь сплетаются между собой, но вряд ли Шерая говорила без тайного смысла или подтекста, который Пайпер ещё не понимала. И каким боком тут чары?...

— Порталы каждого мага уникальны. С их помощью можно проследить передвижения мага, где он чаще всего бывает и так далее. Поэтому их зачаровывают, что никто не мог ими пользоваться без разрешения самого мага. Тебе придётся научиться этому.

— Мне? — Пайпер поперхнулась воздухом. — Да я же… Дядя Джон!

— Это все маги умеют, — пожал плечами он. — И я тебе уже говорил: в магии не разбираюсь и полностью доверяю Шерае, так что и ты ей доверяй.

— Это не…

— Я тебе не наврежу, — перебила её Шерая. Их взгляды встретились, и хотя серые глаза уже потеряли алое сияние магии, оставались такими же спокойными, улыбка, промелькнувшая лишь на секунду, была жёсткой. — Если ты, конечно, не навредишь моему королю. Тогда мне придётся убить тебя.

По телу Пайпер пробежал холодок. Ей всё ещё было не по себе от мысли, что женщине перед ней не тридцать лет, а за двести минимум, а теперь всё стало только хуже.

— Милостивые боги, Шерая! — влез взволнованный Гилберт. — Ты такими темпами всех людей вокруг меня распугаешь, прекрати.

— О, Мур, расслабься! — вдруг послышался со стороны мужской голос. — Ты хоть иногда расслабляешься?

Шерая как назло открыла портал в самый центр помещения, и теперь их со всех сторон окружали люди. Одни, разинув рты, откровенно пялились, другие проходили мимо и не удостаивали даже взглядом. И все они, будто не сговариваясь, расступились перед высоким мужчиной.

— О, вы притащили малыша-искателя, как мило…. О, — он осёкся, заметив Пайпер, и впился в неё предвкушающим взглядом. — О, как интересно.

Пайпер поёжилась от его внимания, а когда мужчина вдруг рассмеялся, и вовсе спряталась за спину дяди Джона. Рядом с такими людьми ей всегда было неуютно: слишком… крупный, наглый, что стало ясно по одному взгляду, шумный, уверенный в себе. Лицо — сплошные острые углы, вызывающие ассоциацию с хищником, короткие чёрные волосы, должно быть, недавно остриженные почти под ноль, уже немного отросли и торчали во все стороны. Выше неё почти на голову, если не больше, он смотрел так, будто видел в ней какую-то мелочь, в сущности, незначительную, но вызвавшую его секундный интерес. Глаза у него были какими-то странными: слишком яркими, чтобы их можно было спутать с карими или светло-медовыми, с красноватым отливом. Через правый уголок губ змеился маленький кривой шрам, натянувшийся, когда мужчина улыбнулся ещё шире. Ещё несколько полос шрамов, куда более светлых, виднелись на груди и предплечьях: белую мятую рубашку мужчина застегнул только на часть пуговиц, а рукава закатал практически до локтя, словно намеренно демонстрировал всем свои мышцы.

Пайпер закатила глаза.

Этот выпендрёжник ей точно не нравился.

— Ты боишься, — вдруг выпалил он, в одно мгновение возникнув всего в шаге от неё, с улыбкой и блеском в своих странных глазах. Вблизи они и вовсе показались красными, и Пайпер отшатнулась, испуганная. Мужчина заулыбался ещё шире, показывая клыки.

Настоящие, чёрт возьми, клыки.

— Ты боишься! — восторженно повторил он, шагнув следом. — Твоя кровь так вкусно пахнет…

— Данталион, — влез между ними раздражённый Гилберт, — немедленно прекрати.

Пайпер спряталась уже за его спиной, что из-за почти одинакового роста никак её не спасло. Мужчина, ухмыляясь, склонился к плечу Гилберта, рассматривая её с нескрываемым интересом.

— Да она же боится меня! — повторил он. — Что вы, придурки, успели наплести про меня? Я же собирался пригласить её выпить!

Пайпер отступила уже к Киту, который напряжённо рассмеялся. Что-то заскреблось в её памяти: кажется, про Данталиона, если мужчина перед ними и впрямь был им, Кит уже говорил.

Говорил, что Данталион — придурок.

— Последнее предупреждение, Данталион, — строго произнёс Гилберт.

Пайпер сомневалась, что мужчина примет его слова во внимание, — Гилберт на его фоне выглядел особенно мелким, и даже идеальная осанка, расправленные плечи и суровый взгляд не прибавляли ему веса и значимости, — но Данталион вскинул ладони и разочарованно застонал, отступив на шаг.

— Вы пиздец какие скучные. Ну и ладно, всё равно это честь, — он вдруг в театральном жесте приложил ладонь к сердцу и склонился в поклоне, а когда выпрямился, добавил, поймав взгляд Пайпер: — Хотя я бы предпочёл сначала выпить.

Гилберт вздохнул, ущипнул себя за переносицу и, будто заставляя себя, представил:

— Данталион, лидер клана вампиров. Незаменимый и ценный член Коалиции, один из её лидеров. Иногда ведёт себя адекватно.

— Неадекватным я веселее, — невозмутимо уточнил Данталион, даже ухмыляться перестал, будто это и впрямь было важно. — Ты удивишься, Первая, как иногда сложно стерпеть всех этих стариков.

— Я нестарик, — скрипнул зубами Гилберт.

Данталион закатил глаза.

— Ладно, малыш, прости.

— И не малыш! — возмутился Гилберт. — Я растущий организм, а ты…

— Придурок, — шепнул Кит, склонившись к Пайпер. — Как я и говорил.

— Что ты там вякнул про меня, щенок? — тут же отозвался Данталион.

Искатель мгновенно оказался за спиной Пайпер, вцепившись ей в плечи, чтобы она не смогла отойти в сторону. Дядя Джон, встретившись с ней взглядами, небрежно пожал плечами, что вообще не помогло.

Значит, Данталион. Лидер клана вампиров, а вампирами сигридцы называли тех, кто пил кровь тёмных созданий. О них Пайпер рассказали не то чтобы много, зато посчитали важным предупредить, что Данталиона оскорбляет любое сравнение с вампирами из книг или сериалов, потому что, по его словам, «его вампиры намного круче».

Не то чтобы Пайпер это волновало. Данталион уже испортил впечатление о себе, и, пока не сделает что-нибудь полезное, останется придурком в её глазах.

Хотя его предложение выпить звучало привлекательно.

Пайпер не помешало бы чем-то заглушить хаос в голове.

Всё-таки отцепив от себя Кита, Пайпер вновь оказалась возле дяди Джона, надеясь, что хоть он защитит её. Дядя Джон так и сделал: приобнял её за плечи, быстро, невесомо поцеловал в макушку и повёл за собой, в сторону одного из коридоров. Кит последовал за ними, а в спину ему ещё мгновение летели ругательства Данталиона, который уже переключился на Гилберта.

Пайпер постаралась заблокировать весь шум и абстрагироваться от чужих взглядов, сосредоточившись лишь на руке дяди Джона на своём плече. Но тут Данталион нагнал их, поравнялся с ней и, всё так же нагло ухмыляясь, заявил:

— Докажи, что ты достойна своего имени, и можешь рассчитывать на поддержку моих вампиров.

Он развернулся к ней лицом и, пройдя несколько шагов спиной вперёд, подмигнул. Пайпер не удержалась и поморщилась. Данталион рассмеялся.

— Она мне нравится!

— Данталион, пожалуйста, веди себя прилично, — попросила Шерая.

— Дашь попробовать свою кровь — буду.

— Он не настолько ужасен, как может показаться, — подал голос дядя Джон, снова потрепав Пайпер по плечу. — Наглый и шумный, иногда диковатый, но сильный и преданный нашему делу. Не бойся. Он тебя не обидит.

— Он смотрел на меня, как на обед, — хмуро возразила Пайпер.

— Он просто хочет попробовать твоей крови, — пояснил Гилберт так, будто это было абсолютно нормально. — Она… ну, грубо говоря, пахнет и впрямь привлекательно. Особенно для него. Но не волнуйся, кусать без предупреждения он не будет. Не настолько уж он и сумасшедший.

— Я всё слышу! — крикнул Данталион, уже оторвавшийся от них на пару метров, не меньше.

— Просто… себе на уме, — как ни в чём не бывало продолжил Гилберт. — И ведёт он себя так только ради того, чтобы защитить свой клан.

— Бей первым?.. — неуверенно предположила Пайпер.

— Нет, он ни разу ни на кого не напал без причины или ради защиты другого. Но не все в Коалиции понимают, что вампиры — не тёмные создания, и считают их опасными, не принимают. Вот Данталион и привлекает внимание к себе, чтобы все удары сыпались только на него.

— Вы закончили восхвалять его? — встряла Шерая, а Данталион снова крикнул:

— Мне нравится, пусть продолжают!

— Опаздывать — дурной тон, — невозмутимо продолжила она, не обратив внимания на вмешательство мужчины. — Живо в зал собрания!

Пайпер с сомнением покосилась на Гилберта.

— Ты точно её король?

— Иногда я в этом сомневаюсь.

— Марш! — чуть ли не рявкнула Шерая.

Гилберт мгновенно ускорился, догнал её и, ничуть не отвлекаясь на внимание посторонних, заговорил о чём-то. Пайпер же, как ни старалась, не могла не отмечать практически каждый взгляд, брошенный в её сторону. Не в сторону их небольшой компании, именно её: все эти люди, проходившие мимо, как стервятники ловили её неуверенность, растерянный взгляд, отмечали, как она шла, прижавшись к боку дяди Джона, как схватила Кита за руку и заставила его идти с правой стороны, немного прикрывая её. И большинство из них шептались.

— Господина Данталиона заинтересовала её кровь.

— Способный маг?

— Искательница. Её привёл господин Сандерсон.

— Почему они так её опекают?..

— Магия у неё какая-то странная…

Пайпер зажмурилась, молясь, чтобы они все замолчали. По коридору, с двух сторон которого высились колонны, вокруг которых странными узорами вилась цветная плитка, они шли ещё с минуту, не больше, и в конце концов остались одни. Пайпер запрокинула голову, выдыхая, и споткнулась, заметив на высоком потолке картины — такие же зачарованные, как в галерее Гилберта, но крупнее, масштабнее, таинственнее. Яркие линии переплетались между собой в эфемерные силуэты, вспыхивали гранями настоящего оружия, складывались в очертания зданий с высокими шпилями, лесов и гор. Ей показалось, что среди всей этой неразберихи промелькнула фигура в сияющих золотом доспехах, в руках которой был точно такой же меч.

— Это…

— Довольно простые чары, — отозвалась Шерая, даже не обернувшись, но точно определив, что так удивило Пайпер. — Легко выучишь.

— Это что, правда рыцарь?..

— Вообще-то, Эквейс, — с видом знатока исправил Кит, подняв указательный палец. — Первый, кто стал Правой Рукой в Кэргоре, святой рыцарь, после смерти переродившийся в бога и ставший покровителем всех воинов.

— В зале Истины полно таких картин, — добавил дядя Джон. — Они напоминают сигридцам, ради чего они сражаются и что боги всегда на их стороне.

Пайпер решила не спорить, напоминая, что совсем недавно дядя Джон признался, что не очень-то верит в сигридских богов.

— Настоящие алтари могли приманить демонов, а секретность местоположения зала Истины — один из ключевых факторов безопасности, так что сигридцы отдают дань уважения богам и восхваляют их через искусство. Боги любят искусство, — протараторил Кит.

— А ещё их любит король Джевел, — будто между прочим произнёс дядя Джон. — В его дворце куча мест, посвящённых разным богам. Посмотришь, когда тебя пригласят.

— Когда? — недоверчиво переспросила Пайпер, в глубине души ещё наивно надеюясь на «если», а не ультимативное «когда».

— С ним проще, чем с принцем Джулианом, — подхватил Кит, — так что не переживай. Он даже собрания редко посещает, предпочитая заниматься своими делами.

— Но вот своей капризностью он может сравниться с королевой Ариадной, — добавил Гилберт, а Пайпер только и успевала, что переводить взгляд с одного на другого, ухватывая суть сказанного. — Она любит, когда ей выказывают уважение и почтение. И всегда помни, что её глаза прекраснее самих драгоценностей, и не стесняйся лишний раз сделать им комплимент. Но также не смотри слишком пристально, иначе она захочет заглянуть тебе в душу. В буквальном смысле.

— А ещё она часто опаздывает, — подключилась Шерая, — но ненавидит, когда опаздывают другие.

— Боже, да хватит! — не выдержала Пайпер. — Вы не помогаете, только путаете и пугаете. Можно мы уйдём? — жалостливо спросила она у дяди Джона. — Я передумала, не нужны мне никакие ответы.

Он мягко улыбнулся ей.

— Не волнуйся, всё не так уж и страшно. Я же рядом, да и правила очень простые…

— Со старейшинами старайся лишний раз не спорить, — перебил его Кит.

— Когда обращаешься к королеве Ариадне, всегда говори «Ваше Величество», — напомнила Шерая.

— К королю Джевелу можно просто по имени, он формальности не любит. А вот Джулиан даже слушать не станет, если забудешь обратиться должным образом, — сказал Гилберт.

— На шутки Данталиона не обращай внимания, — добавил Кит, а Шерая перехватила инициативу:

— Ты, возможно, в конце концов почувствуешь, как магия будет касаться тебя. Это барьеры и чары, маскирующие и защищающие зал Истины.

— Хватит! — ещё громче повторила Пайпер. В её голове не уложилось даже первое предостережение, затерялось где-то между шёпотом незнакомцев и объяснениями о характере зачарованной картины на потолке, не говоря уже о всех остальных. — Просто… прекратите. Хватит.

Кит непринуждённо пожал плечами и молча проскользнул через приоткрытые двери в конце коридора, в которых секундой раньше скрылся Данталион. Шерая ещё немного изучала Пайпер, но ничего не сказала. Гилберт бросил на неё виновато-смущённый взгляд и, неловко, в явной попытке ободрить улыбнулся, исчезнув в зале собрания.

Пайпер несколько секунд стояла у входа, стараясь не смотреть на двух мужчин, замерших по обе стороны от дверей. Всё в них вызывало в ней отторжение: неподвижность, прямые взгляды, настоящие мечи на поясе, одежда — не настоящие доспехи, но их части, плавно изогнутые пластины, красующиеся на тёмной кожаной одежде.

Интересно, знали ли они, кто она такая.

Встретившиеся им по пути к залу собраний люди, очевидно, не знали. Значит, слухи ещё не расползлись, но Пайпер не знала, хорошо это или плохо.

Ей просто хотелось сбежать отсюда.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс дядя Джон, в последний раз сжав её плечо, — не бойся. Неважно, кого они все ждут. Ты — это всё ещё ты, Пайпс.

Она понятия не имела, кем являлась на самом деле.

Дядя Джон чуть шире распахнул двери, пропуская её. Пайпер помедлила мгновение, позволяя себе оттянуть неизбежное, но переступила порог.

В центре небольшого зала, стены которого были скрыты за панелями светлого дерева, стоял длинный лакированный стол — несколько человек уже сидели на своих местах, другие, отойдя в сторону, тихо переговаривались. Белоснежные колонны держали потолок, также расписанный зачарованной картиной, изображавшей медленно встающее солнце. Яркая, многоуровневая люстра со множеством лампочек, замаскированных под старинные свечи, освещала весь зал. Окон здесь не было, но откуда-то тянуло приятной прохладой. В разных концах зала на постаментах стояли статуи: женщина в платье, лицо которой было закрыто маской, напоминающий птичий клюв, и мужчина в доспехах и поднятым мечом.

Пайпер поняла, что засмотрелась, лишь когда дядя Джон взял её под локоть и указал на место рядом с молодой девушкой с длинными чёрными волосами. Лучезарно улыбнувшись им, будто приветствия, она продолжила перекатывать между пальцами крохотные шарики насыщенно-зелёного света, с которых при при каждом движении сыпались искры. Напротив неё опустился Гилберт, Шерая, коснувшись его плеча, отошла к стене, у которой замерли девушка с парнем. Такие схожие ростом, лицом и телосложением, — хотя парень всё же был куда шире в плечах, — что Пайпер на секунду решила, что у неё двоится в глазах. Одинаковые, слегка вытянутые лица, родинка под левым уголком губ, серые как грозовые тучи глаза и пшеничные волосы, у девушки собранные в хвост, а у парня коротко остриженные и небрежно причёсанные. Одежда на них была та же, что и у охранников у дверей, или кем они там были: чёрная кожа, пластины, но уже бронзовые, а не стальные, ремни на груди, поясе и бёдрах.