– А вот это лишнее, – Михаил резко оборачивается и выдергивает мобильник из пальцев. – Хотите, я вам дам интервью?
– Увы, каналу нужен Колесников. Телефончик на базу.
Протягиваю ладонь, но Громов ее игнорирует. На сердце становится тревожно. Что буду делать, если он не вернет мне рабочий инструмент? Операция провалится, не успев даже начаться. Из короткого знакомства с Михаилом репортаж не состряпаешь.
– Тогда ничем не могу помочь. Сегодня Боб промахнулся, и команда проиграла. Он в бешенстве. Скорее всего, пошлёт вас далеко и надолго.
– Я все же попробую.
– Нет, не хочу, чтобы красивая девушка испачкалась в дерьме. Приехали.
Он останавливается, обегает авто и распахивает для меня дверь и только потом возвращает телефон. Уже легче, но приходится убираться восвояси. Я вытаскиваю чемодан из багажника и бреду к входу в отель. Уже в холле соображаю: тройной возврат подъемных буду выплачивать целый год. Нельзя этого допустить.
Бросаю чемодан и несусь на улицу. Белоснежный автомобиль Громова по-прежнему стоит на месте с раскрытой дверью, а хозяин, опираясь на крышу, разговаривает по мобильнику. Вытаскиваю телефон и подкрадываюсь ближе. Пристраиваюсь за колонной. Теперь мне хорошо виден футболист, поэтому включаю съемку. С паршивой овцы хоть шерсти клок!
– Да, где вы? – слышу громкий голос Михаила. – А понял. Сейчас приеду. Скинь мне адрес на навигатор.
«Как интересно! И куда он собрался? Хотя… какая мне разница?»
Только готовлюсь отключиться, как следующие слова пригвождают меня к тротуару.
– Что Колесников? Напился? Вот Дьявол! Как говоришь называется бар? «Morena baja»? Что вы делаете в этой забегаловке? А, ждите! Сейчас буду.
Едва успеваю спрятаться за колонной, как машина проносится мимо. Схватить удачу за хвост – первоочередная моя задача. Влетаю в отель и несусь к ресепшн.
– Такси! Вызовите мне такси! – прошу дежурную по-английски.
– Окей, – мило улыбается девушка, и через несколько минут я уже еду к бару.
Мимо мелькают нарядно украшенные вечерней иллюминацией улицы, запах близкого моря щекочет ноздри, но я смотрю только вперёд, выискивая незнакомое название. Удивительно, мое первое путешествие за границу, а мне совсем неинтересно, что происходит за окнами такси.
В душе бушует ураган. Неужели получится? Неужели встречу Колесникова? Пытаюсь вспомнить, как он выглядит, но в голове всплывает только образ потного, красного футболиста в перепачканной одежде. Его лоб перехватывает белая лента с синей окантовкой в тон формы, волосы мокрыми прядями падают на неё. А ещё у него рот распахнут в крике, и рука в татуировках. И так на всех фотографиях.
Встряхиваюсь. Неприятный мужик. Слишком злой и азартный. От такого лучше держаться подальше, целее будешь. Не зря босс отправил в командировку меня, а не топ-ведущую Алину Новикову. Решил сберечь нервы этой фифы, а я пушечное мясо, не получится взять интервью – сразу в расход.
Может, и хорошо, что Колесников напился. Разговорчивее будет. Лишнее редактор вырежет, нужное оставит.
На место мы приезжаем через полчаса. Из-за поворота выплывает длинное здание, на первом этаже которого располагается бар. Высокие панорамные окна сияют огнями. Рекламные тумбы по обеим сторонам от входа крутятся непрерывно, зазывая посетителей. А их и звать не надо. Они выстроились в очередь на тротуаре, ожидая, когда освободится столик.
Ничего себе забегаловка!
Таксист что-то говорит на своём языке, но я не понимаю испанский. Отвечаю по-английски, по-русски, жестами. Наконец удаётся договориться, чтобы водитель забрал меня на этом же месте через час.
Расплачиваюсь и бегу к входу в бар, по дороге выискивая глазами белую красавицу Громова. Она прячется в тени здания и подмигивает мне зелёным огоньком навигатора, как давней подруге. Становится легче, словно соотечественницу встретила.
Миную очередь, не обращая на ворчание толпы, но у входа дорогу преграждают здоровенные амбалы.
– Нельзя, – показывают на мои джинсы. – Дресс-код.
– Чтобы вам пусто было! – в сердцах брякаю я и тут же делаю страдальческое лицо. – Мальчики, миленькие, у меня чемодан в отеле, не могу переодеться.
Но мальчики меня не понимают. Качают бритыми головами, как китайские болванчики, и твердят:
– No se puede! (нельзя – исп.).
– Пуеде, пуеде! – передразниваю их и отхожу в сторону.
Оглядываюсь себя. Так, если сниму джинсы, останусь в футболке, буду сверкать трусиками не первой свежести.
Черт! Примут за эксгибиционистку. Ещё в полицию сдадут.
И тут удача опять поворачивается ко мне лицом.
Глава 3. Олеся
Из бара с шумом вываливается компания. Точнее, один парень несётся впереди, а остальные пытаются его догнать и кричат по-русски:
– Стой!
– Боб, вернись!
– Вот ненормальный!
Возбужденная толпа проносится мимо, а мои мозги закипают от усиленной работы. Боб? Богдан? Неужели это наши футболисты?
Испуганно оглядываюсь и прячусь за столб: а вдруг Громов меня заметит! Но Михаила среди преследователей нет.
Ура!
– Говорите, я промазал? – орет беглец. – Выкусите!
Он подцепляет ногой какую-то коробочку, подбрасывает ее в воздух и точным ударом с разворотом запускает в крутящуюся тумбу. Бумажный мяч с всхлипом врезается в лампу, и реклама гаснет.
Кто-то вскрикивает, в очереди раздаются редкие хлопки, а потом она взрывается аплодисментами.
А я стою, разинув рот, забыв, что держу в руке смертоносное оружие папарацци – телефон.
Футболист торжествующе хмыкает, подпрыгивает, как юный козлик, и бежит обратно к бару. Решение принимаю мгновенно. Бросаюсь ему наперерез. Миг – и мы сталкиваемся. Головой врезаюсь в твёрдую грудь, из глаз сыплются искры, а огни фонарей кружатся, как в лихорадке.
– Ой! Как больно! – кричу и хватаюсь за лоб.
– Какого лешего! – вопит парень и смахивает меня, словно муху со стола. – Убирайся!
Запах алкоголя бьет в нос, я задыхаюсь он ядовитых паров и делаю вид, что падаю. Меня тут же подхватывают сильные руки и ставят на ноги. Картинка перед глазами появляется презабавная. Двое футболистов держат пьяного хама, а тот машет руками, словно мельница, ничего не видя перед собой.
– Колесников, опомнись! Куда несёшься, балбес!
«Опаньки! Так это и есть знаменитый Колесников? Ну, и рожа!» – мелькает мысль.