– Зато какой! – воздел палец Керр и заухмылялся.
Очевидно, ему не давала покоя проигранная Лио двадцатка, но, с другой стороны, мысли о грядущем возмездии приводили в хорошее настроение.
– Болтай не болтай, а дождь от этого не закончится, – заключил Ран, встав и потянувшись. – Госпожа, в хрониках за интересующий нас период нет ничего, заслуживающего внимания. Либо это в них не отражено, что гораздо более вероятно.
– А что могло затронуть Мирайни, причем выставить его в дурном свете перед Императором, но в то же время не найти отражения в летописи? – живо спросила Вера.
– Скорее всего, какая-то серьезная интрига, которая не вскрылась благодаря участию Денна Риалы, – ответил Керр и потер подбородок. – Но о ней упоминаний тоже нет, так, Ран?
– Ни слова, – покачал тот головой. – Если мы ищем в нужном времени, то оно выдалось на удивление мирным. Император властвовал, как обычно, народ процветал, и даже связи с инородцами крепли. С ними, кстати, тоже не связано ни единого скандала.
– Хорошо, что проверил… – Вера подергала себя за длинную прядь. Забавно было смотреть, как она распрямляется, а потом вновь свивается кольцами. – В тот год вообще произошло хоть что-нибудь скверное?
– Да, – тут же ответил Ран. – Как раз на его изломе умер троюродный брат Императора, Айярей Лирра Наль.
– И ты говоришь, что год выдался исключительно мирным?! Да одного этого… Когда, как?!
– Госпожа, не думаю, что это имеет какое-то отношение к нашему делу.
– Я бы не была так уверена… Покажи, где об этом написано? – Вера впилась взглядом в убористые строки хроники. – Просто взял и умер? В его-то возрасте? Он же был немногим старше Императора, а тот жив и здравствует поныне!
– Император, да хранит его Великое Солнце, не злоупотребляет развлечениями и прилагающимися к ним удовольствиями, – заметил Ран.
– И другие его родственники тоже чувствуют себя превосходно, даже древняя многоюродная тетушка Ласса Лин, чьи внуки сами уже отрастили бороды, – не слушая, продолжила она. – Но тетушка нас не интересует, ее потомки тоже, а вот безвременно умерший Лирра Наль, сдается мне, то, что надо!
– Ну… – помолчав, произнес Керр, – вряд ли он мог не интересовать господина Мирайни, это во-первых…
– Еще бы, – ядовито произнесла Вера. – По долгу службы старика интересуют все родственники Императора, способные заявить права на престол, не забыл? И Лирра Наль был в первой дюжине, ручаюсь!
– Госпожа, но не хотите же вы сказать, что господин Мирайни сам причастен к этой смерти? – нахмурился он.
– Если бы это он убрал чересчур резвого претендента, – сказала она, – то уж постарался бы замести следы как следует. И не выглядел бы настолько подавленным… Жаль, нельзя его допросить! Уверена, старику известно много такого, что нам и не снилось…
– И лучше не надо, – хмыкнул Ран. – Не знаю, как другие, а я предпочитаю сны иного рода.
– Так или иначе, госпожа права: господин Мирайни может знать, что именно случилось с Лирра Налем, – вздохнул Керр, – и как твоя бабушка связана с этой историей. Только нам этого не выяснить.
– Ну, если на пути оказалась такая глыбища, которую никак не своротишь, придется рыть ход в обход, как наши приятели-подземники говорят, – усмехнулась Вера. – А насчет Денна Риалы… могу предположить: она стала свидетельницей чего-то такого…
– Тогда от нее бы просто избавились, – перебил Ран.
– Значит, участницей, – легко согласилась она. – Она была красива, так? Если ты на нее похож… Ну, могу представить себе такую женщину в расцвете молодости! На нее мог клюнуть даже кузен Императора – почему нет? Вряд ли он собирался взять ее в жены… Кстати, он был женат к тому времени?
– Да, госпожа. Две его дочери давно уже выросли и вышли замуж.
– Тем более.
– Думаете, это господин Мирайни склонил ее… к чему-то? А взамен на услугу оставил ей жизнь? – осторожно произнес Керр.
– Сложно угадать, – покачала головой Вера. – Будь Риала всего лишь его инструментом, что мешало избавиться от нее? Скажете, какие-нибудь чувства? У Мирайни, этого старого интригана? Ха!..
– В те годы он был еще не слишком стар.
– Но и далеко не молод. И уж точно мог просчитать все риски… Нет, я не верю, что он оставил бы в живых женщину, которая слишком много знала. И не так важно, служила она ему или стала случайной очевидицей некого события…
– Вы хотите сказать, господин Мирайни был чем-то обязан моей бабушке? – поинтересовался Ран.
– Иного объяснения придумать не могу. Ран, ты не первый год при дворе… и со мной в том числе. Ты знаешь придворные нравы. Так скажи: почему могут оставить человека в живых, если он, совершенно очевидно, обладает знанием, опасным для кого-то высокопоставленного?
– Он служит этому кому-то, – тут же ответил Гайя. – Я понимаю, к чему вы клоните. Бабушка к тому моменту уже могла быть Мири господина Мирайни, а от клятвы он ее не разрешил, чтобы она не смогла выдать этой тайны.
– А могла и не быть, – добавил Керр, – и клятву он с нее взял, потому что она увидела нечто… Ну, что-то, чего ей видеть не полагалось. Но почему не убил… Может, все-таки был влюблен?
– Не говори ерунды! Я скорее отца представлю беззаветно влюбленным в юную прелестницу, чем его!
– Тогда остается лишь первый вариант, но…
– Нет, – перебил Ран, – еще это могла быть благодарность за что-то. Бывают ведь такие деяния, за которые не знаешь, как наградить. В этом случае наградой могла стать жизнь – и клятва в придачу. Для надежности.
– Согласна, – вздохнула Вера. – Но правды нам не расскажут… И на что Мирайни с отцом рассчитывали, когда давали мне это поручение?
– Думаю, на то, что вы придумаете какую-нибудь непроверяемую версию, которая снимет все подозрения с Рана, не более того, – ответил Керр. – Вряд ли они мечтают о том, чтобы вы взаправду докопались до истины!
– Почему нет? – пожал плечами Ран. – Может, императорские дознаватели оказались бессильны? Если дело настолько… м-м-м… скользкое, они вряд ли располагают большей информацией, чем доверили нам, верно, госпожа?
– Подозреваю, они и десятой доли не знают. И это еще не думая о том, что им никак не могла присниться твоя бабушка.
– Вот именно. Но об этом и господин Гайяри не знал, не говоря уж о господине Мирайни, поэтому…
– Поэтому лучше приберечь это до поры до времени, – перебила Вера.
Она решила, что в здешних реалиях на пост следователя по особо важным делам нужно назначать кого-то из старой знати, не иначе. Обычные служивые, даже если дознаются правды, все равно не смогут пустить ее в ход. И хорошо, если виновник вообще будет наказан, а сыщик получит вознаграждение, а не отправится в небытие вместе со слишком опасной тайной! Вот только высокородные не стремятся заниматься подобным ремеслом. Разве что для собственного развлечения.
Служить при дворе – в Созвездии ли, в Хвосте Кометы – это одно. А вот копаться в изрядно протухших секретах (вероятно, принадлежащих близкой родне) с риском обнаружить нечто по-настоящему опасное для жизни, и не обязательно лишь своей, – совсем другое. Во всяком случае, слышать о подобных сотрудниках Вере не доводилось. Что, с другой стороны, не означало, будто их не существует. Можно ведь изображать обычного придворного, а на деле заниматься сыскной деятельностью!
Вдруг Ханна Соль так прозрачно намекал дочери, где могли пригодиться ее таланты? С него станется, пожалуй…
– Поискать дух Лирра Наля, что ли? – вслух подумала Вера. – Вдруг что подскажет?
– Поищите, – вздохнул Керр, – чем еще заняться в такую погоду?
– Тогда распорядись насчет обеда, а я займусь… Хоть какая-то польза от этого дождя – твори что угодно, никто и не заметит!
«Надо бы узнать, лил ли дождь в день смерти супругов Эдор, – сказала она себе. – Очень может быть. Он не прекращается который день, а пришел как раз с той стороны…»
Вера почти не удивилась, когда не смогла обнаружить даже следов Лирра Наля. Другие императорские родственники попадались, но этого – не было. И бабушки Рана не было, но… иначе. Она в свое время попала на дорогу предков (это-то Вера могла различить), но давно ушла прочь – остался лишь едва различимый след, тающий среди мириадов других следов. Хотела бы задержаться – осталась бы поблизости, но Риала, похоже, не медлила. Будь она сама и дорога материальными, лишь пыль бы из-под пяток взметнулась – только Риалу и видели!
«Что же она знала? Какую такую звезду погасила?» – подумала Вера, возвращаясь в реальность.