Ну а старик Реннис Тин, тоже когда-то служивший в архиве Императорского корпуса, теперь обретался в школе: ученики были с ним хорошо знакомы, уважали и по-своему любили, дело свое он знал – что еще нужно от библиотекаря?
– Пожалуй, Арлис может помочь, – согласился Ран. Прежде именно ему выпадала честь сутками ворошить пыльные бумаги, но с тех пор кое-что изменилось. – Или мы вместе поищем. Наперегонки.
– Это уж как получится… – Вера протянула руку, и отложенные до поры до времени папки, повинуясь ее жесту, переместились поближе. – А пока посмотрим, чем осчастливил нас отец…
«И зачем такие роскошные обложки, если внутри всего несколько листков?» – досадливо подумала она, просматривая текст. Но большего, судя по всему, даже у Ханна Соля и Мирайни попросту не нашлось: не был Эдор Сатт птицей такого полета, за которым следовало бы пристально наблюдать. Несомненно, копни глубже, и найдется за душой Эдора что-нибудь этакое, но у Ханна Соля определенно не хватило на это времени: о гибели семейства он узнал буквально накануне. А если человек с виду совершенно добропорядочен, как следует из этих вот характеристик, значит, или действительно чист перед законом, или умеет скрывать свои темные делишки так, что искать следы – дело не одного дня и даже не одной недели.
«Искать следы, значит…» – подумала Вера и коснулась браслета, давая знак Лио, где бы он ни находился, чтобы поторопился с возвращением.
– Что-то случилось, госпожа? – заметил ее жест Ран.
– Нет, просто вы все нужны мне в полном составе, – ответила она. – На похороны твоих родных мы уже не успеем, но вот на поминальные торжества – вполне. Их ведь должны будут устроить твои племянники и сестры?
– Да, но сестры вряд ли успеют прибыть: одна живет у самого океана, другая – ближе к Эоррии. Я даже не уверен, что им уже сообщили, связь там не ахти. Помню, – добавил он, – матушка сокрушалась, что и рада бы подольше поговорить с Реной и Ристой, но какое удовольствие можно получить от беседы, если ты собеседника слышишь, а он тебя – нет? Все равно что говорить с портретом – картинка есть, а ответить на вопрос она не в состоянии.
– Связь, говоришь, скверная? – насторожилась Вера. – Интересно!
Ран нахмурился, явно уловив ее мысль: его родителей нашли возле испорченного связного зеркала, братьев тоже, но сестры не пострадали. Не потому ли, что неизвестный попросту не сумел их вызвать? Если в их краях связь затруднена, то зеркало нужно настраивать особым образом, и это как минимум. Должно быть, Эдоры уже приспособились общаться с дочерьми, но кому-то стороннему сразу наладить контакт было сложно… Вдобавок Рена и Риста – замужние дамы, и если с матерью они могли общаться сколь угодно долго (к вящему неудовольствию супругов, надо полагать), то вряд ли им так просто передали бы вызов от постороннего.
Это Соль Вэра могла позволить себе держать связное зеркало в спальне и разговаривать с кем и когда угодно (вне зависимости от желания респондента), но для многих такая вещь – предмет роскоши, ее держат в особой комнате и всячески оберегают. Не слишком хорошо знакомые с магией даже полагают, будто зеркало может испортиться от чрезмерно частого использования, а потому предпочитают старомодные способы связи, ту же голубиную почту…
– Нужно предупредить их, – сказал Ран, явно придя к тем же выводам.
– Само собой. Как думаешь, они приедут попрощаться?
– Не могу сказать, госпожа. Обе очень любили матушку, но отпустят ли их мужья?
– Ясно, тогда поступим проще… Открой окно, – велела она и поежилась, когда он исполнил приказ: – Ух, ну и ветрище!
Вера протянула руку, и на ладони ее закружился крохотный водоворот. Он делался все больше и больше, пока не поднялся на добрый локоть вверх, а воронка его не начала крениться в стороны под собственной тяжестью.
– Гайяри Соль Вэра от имени Гайяри Ханна Соля, Правого полумесяца у трона Императора, – негромко произнесла она. – Настоящим приказываю Рене, урожденной Эдор, не приближаться к связным зеркалам. Буде даже вызов последует от самого Императора – игнорировать под страхом смерти! Впрочем, если жизнь не мила, можно и ответить. Дальнейшие распоряжения воспоследуют. Скорблю о вашей утрате.
Серебристо-серая птица, будто сотканная из капель дождя, стрелой вылетела из водяной воронки, пронзительно крикнула и унеслась в открытое окно, а Вера повторила то же послание для Ристы.
Третья птица унесла распоряжение для Арлиса: пока четверка изыскателей доберется до столицы, он уже успеет что-нибудь отыскать!
– Не слишком ли вольно вы используете имя вашего отца? – спросил Ран, когда последний посланник улетел, а Вера сделала знак затворить окно.
– Ничуть! Он втравил меня в это дело, пускай теперь расхлебывает последствия… если они воспоследуют, конечно. Я искренне надеюсь, что обойдется, – честно сказала она. – Что ж…
– Госпожа, – не дал ей договорить Ран, – боюсь, я вынужден принести извинения.
– За что еще?
– Почему-то из всех ваших Гайя именно я то и дело оказываюсь в таких ситуациях, что меня приходится выручать. Мне кажется, это… ну… – он развел руками, не в силах подобрать подходящего определения. – Неправильно!
– Намекаешь, что мне стоило бы заменить тебя кем-нибудь более предсказуемым и беспроблемным? – Вера поймала его за рукав и подтянула поближе к себе. – Не дождешься. И потом, в нынешнем инциденте твоей вины нет. Вот в прошлый раз, согласна, ты свалял дурака, за что и поплатился. А больше я что-то ничего и не припомню…
– Ну как же, было дело, – буркнул Ран.
– Давно и неправда, – ответила она. – Зачем вспоминать о такой ерунде? И, кстати, не пора ли нам пообедать?
– Не помешало бы, мы ведь и позавтракать не успели, – согласился он после паузы, и, будто подслушав его слова (скорее всего, так и было), в гостиную ввалился Керр.
– Госпожа, изволите спуститься в столовую или подать обед сюда? – церемонно спросил он и тут же добавил: – Вы зачем окно открывали? Или это Ран его башкой выбил, когда от вас выброситься пытался?
– Люблю тебя за тактичность, – сказала ему Вера. – Для дела открывали, для дела… А к обеду спустимся, а то так и оголодать недолго. Лио еще не вернулся, кстати?
– Если бы вернулся, я бы с ним вместе пришел, наверно, – буркнул Керр и жестом заставил разбросанные бумаги собраться в папки и улечься на столик, который Вера по привычке называла журнальным. – Надумали что-нибудь, нет?
– Ничего особенного. Но, сдается мне, сидя взаперти, много мы не узнаем, а значит…
– Нужно съездить в Эдор, – заключил он. – Что так смотрите, госпожа? Дураку ясно: если что-то случилось с господами, то слуги наверняка в курсе. Слышали, видели… Даже по сплетням многое можно понять. А если взяться как следует…
– Вот и я так подумала, – усмехнулась Вера. – Раз отец хочет сделать из меня дознавателя, так и быть, я им побуду. Пускай только потом не жалуется!
– Вряд ли вы его удивите, вы же не знаете методов допроса, – заметил Ран.
– А я на ходу придумаю, – пообещала она. Действительно, светить кому-нибудь в лицо и грозно рычать «в глаза мне смотри, мерзавец!» не так сложно, а магия обеспечивает богатейший арсенал для допроса чересчур молчаливых. – Нужно снадобий побольше с собой прихватить, вот что. Мало ли какие понадобятся…
– Вообще-то, господин Гайяри приказал мне не показываться на глаза, – напомнил он.
– А ты и не покажешься. Никто из нас не покажется, – улыбнулась Вера. – В Эдор приедут четверо императорских дознавателей во главе… с Керром, точно! Он как раз в нужной степени обстоятельный и одновременно бесцеремонный.
– Хм… Мы с Лио – понятно, но как же вы?
– Что – я? Я буду волшебницей, приставленной к отряду для усиления. Недавно из Корпуса: кто отрядит для такого банального дела кого-то посильнее?
– Ну ладно, – сказал Керр, – внешность изменить – раз плюнуть. А вы, может быть, даже сумеете вытерпеть пару дней и никого не отправить на дорогу предков каким-нибудь особенно извращенным способом. Вот только…
– Ну, договаривай!
– Как мы объясним свое присутствие? Что дознавателям потребовалось в Эдоре?
– Ну что ты, в самом деле, сам не сообразишь? – развела руками Вера. – Господа погибли очень странной смертью, сыновья их тоже, а мы должны присмотреть за тем, чтобы последняя воля покойного… кстати, копия завещания в одной из папок, надо захватить. Так вот, чтобы эта воля была исполнена как полагается.
– Если там кто-нибудь когда-нибудь видел дознавателя, то сразу раскусит обман, – стоял на своем Керр.
– Ну и пускай. Тогда скажем, что мы из особого отдела, – фыркнула она. – И абы какими делами не занимаемся. А тут, понимаешь, все указывает на преступление с применением грязной магии, так что…
– Ну ладно, сойдет, – подумав, согласился он. – При дворе все бывали, вести себя умеем, в лужу не сядем. Но еды надо с собой прихватить, а то я там есть не рискну. Мало ли… не люблю отраву. Помереть, может, и не помрешь, но приятного мало.
– Мысль хорошая, но мы с собой столько не увезем, – с сожалением сказал Ран.
– Еще бы, с вашим-то аппетитом, – вставила Вера.
– Дожили, госпожа коркой хлеба попрекает…