– И давно ты не спишь? – поинтересовалась она, развернувшись и подвесив над громадной кроватью огонек.
Ран лежал, закинув руки за голову, а выражение лица у него было самое что ни на есть мечтательное.
– Да как сказать, госпожа, – задумчиво ответил он, и глаза его сверкнули серебром. – С самого вечера, пожалуй. Разве что задремал ненадолго, а потом… с вами разве уснешь?
– Так ты прикидывался, скотина, – утвердительно произнесла Вера. – И весьма убедительно прикидывался! А как давно, позволь поинтересоваться…
– Проспорил! Продул Лио двадцатку! – перебил ее Керр. – Он тоже твердил: не может такое сниться, не может… И чтобы всем по очереди! А иногда даже сразу двоим… или троим… И в подробностях!
– То есть вы обсуждали подробности? – уточнила она. – Расположение родинок у меня на спине, узоры линий силы и прочие мелочи, надо полагать?
– Да как же тут не обсудить, госпожа, – пробормотал он, – если поутру рожа у кого-нибудь довольная, как не знаю у кого, и туман в глазах! Или искры, как у этого вот…
Керр перегнулся через Веру и ткнул Рана в бок.
– Задавишь! – возмутилась она, отпихивая Гайя. – Да уж… Вот и думай, то ли я плохо освоила сонные чары, то ли вы со временем к ним адаптировались?
«А может, дело в Соль Вэре? – мелькнуло у нее в голове. – То есть в ее отсутствии? Видимо, я колдую иначе, пусть и использую ее тело, поэтому… Нет, но ведь целый год волшебство сбоя не давало, так почему именно теперь?.. Слишком сильное эмоциональное напряжение одного из участников? Может быть. Как поймешь – исследований на эту тему здесь не проводили!»
Кольцо Рана подмигнуло кроваво-красным камнем, и Вера вздохнула: не иначе шуточки Триана. Он ведь перед тем, как улетучиться, что-то сделал с ними четверыми (что именно, разобраться так и не удалось), сказал еще – на добрую память. Только у драконов весьма своеобразные понятия о доброте…
– Я уже давно подозревал, что это не сны, – честно сказал Ран. – Очень уж синяки и царапины… гм… настоящие. Слыхал, конечно, что от некоторых сновидений остаются вполне реальные следы, но чтобы так часто… Керр, что ты трясешься? Вся кровать от тебя вибрирует!
– Да думаю: то ли бежать и надеяться, что госпожа не догонит, то ли зажмуриться и уповать, что она память не до самых детских лет сотрет, – сознался тот.
– А тебе хотелось бы все позабыть? – покосилась на него Вера, поудобнее устроившись на плече Рана.
– Вовсе нет, госпожа.
– И чего тогда ты испугался?
– Вас, – прямо ответил он, помолчал, а потом вдруг захохотал.
– Это ты опять от страха? – поинтересовался Ран, подумал и обнял Веру за талию.
Судя по выражению его физиономии, он ничуть не боялся. Да и с чего бы, в самом деле? Не он же силой тащил Веру в постель, а с точностью до наоборот!
– Не-ет… – сквозь смех выговорил Керр и рухнул головой в подушку, едва не придавив Веру. – Пускай Лио выспорил двадцатку, но… Я как представлю его рожу, когда он очнется… а тут…
– А и правда что, – сказала Вера и ухмыльнулась. – Давненько мы не собирались квартетом!
«Что ты творишь, ненормальная! – попытался возмутиться внутренний голос, но Вера шикнула на него: – Ничего противоестественного. А ради хорошей шутки…»
– То есть память стирать не будете? – опасливо спросил Керр.
– Лень, – честно ответила Вера. – Долго, муторно, еще забудете что-нибудь важное… Да и многое ли для вас изменилось?
– Многое! – подал голос Ран. – На сны не пожалуешься, все кивнут на твою собственную больную фантазию. А вот на вас, госпожа…
– Друг другу, так и быть, жалуйтесь, – милостиво разрешила она. – Можете даже обмениваться опытом, я не возражаю. Но учтите… что вы на меня так уставились? Сама знаю, что вы об этом никому не сможете рассказать!
– Тогда о чем речь, госпожа? – нахмурился Керр.
– Вздумаете меня делить – выгоню всех троих, – прямо сказала Вера.
Как некстати, а! В любое другое время такая ситуация ее разве что насмешила бы, но не тогда, когда ей досталось ответственное задание!
– Госпожа… – осторожно произнес Ран, – вы как-то обмолвились, что вас слишком много для кого-то одного. И добавили, что на троих будет в самый раз. Тогда мы не поняли, к чему это было сказано, а теперь, полагаю…
– Да, ты прав, – кивнула она, решив не вдаваться в подробности. Этот эпизод вспомнить не получалось, значит, Соль Вэра унесла его с собой как нечто очень личное. – Но иногда мне становится скучно, не забывай.
– Ага, а потом мы таскаем за собой зеркало с духом внутри.
– С драконом, – поправил Ран.
– Это мы уже после узнали, да и какая разница? Все равно развлекается госпожа, а таскаем мы, – вздохнул Керр. – То зеркала, то просто тела, от которых еще поди избавься! Но что ж поделать… Мы не возражаем, одним словом.
– Ни в коем случае. По крайней мере, пару ночей в месяц удастся выспаться по-настоящему.
– Да вы вконец обнаглели! – сказала Вера, переварив услышанное.
– Госпожа хочет нас наказать, – перевел Керру Ран.
– О да! – согласилась она. – И еще как!
Глава 6
– По-моему, этот дождь ниспослан нам в качестве испытания, – сказал Керр на следующий день, выглянув в окно.
– За что? – поинтересовалась Вера.
– Мало ли… Высшие силы всегда найдут, к чему придраться. Может быть, мы неправильно питаемся…
– Слишком скудно, – вставил Ран, отвлекшись на мгновение от толстенной книги.
– Пожалуй, – согласился Керр, большой любитель поесть. – И однообразно.
– Мае только об этом не говори, она обидится.
Маей звали кухарку, служившую еще в первой школе Примирения: она единственная уцелела из троих слуг, превращенных Дженна Дассом в птиц.
Кто другой сбежал бы, едва придя в себя, но Мая осталась, сказав, что ученики привыкли к ее стряпне, да и сама она уже не мыслила себя на другом месте. Из совиных привычек у нее сохранилась разве что бессонница да любовь к зайчатине – кто-то научил ее ставить силки, а потому время от времени на столе появлялся знаменитый пирог.
– Я обобщаю! – сказал Керр. – Высшие силы, повторяю, найдут, за что наказать.
– За разврат, – подсказал Ран.
– Да ну вас, какой это разврат? – возмутилась Вера. – Едва успели разогреться, как вы осознали происходящее и принялись прятаться под подушками! Тоже мне, Гайя! Вдвоем одной женщины напугались…