Игра
Люди по-прежнему шли по улице в обоих направлениях. Не отличить. Никак. Он не узнавал никого. Мальчик почувствовал злость на себя. Кто из них? Это нервирует. Почему остальные не могут играть так же открыто, как он сам?
Нанку сорвался с места и побежал. Нужно как можно быстрее добраться до детского дома. Благодаря тренировкам, ему хватило сил и дыхания почти не сбавлять темп до самой ограды. Очутившись на территории, он, наконец, вздохнул свободно. Несмотря на детские возгласы из здания, здесь все выглядело умиротворенным и недвижимым, и самым громким звуком казалось его сбившееся дыхание. Восстанавливая его, Нанку сел на скамейке в беседке, скрытой от посторонних глаз кустами и деревьями. Когда он решил, что уже не выглядит так, будто только что бежал, мальчик достал спрятанный под крышей беседки школьный рюкзак и направился к входу в здание.
Сходив в столовую, Нанку, как и другие ребята постарше, отправился делать домашние задания. Он делал вид, что читает учебник, но на самом деле гораздо больше времени уделял своим мыслям, чем строчкам. Продумывал следующую вылазку, перебирал всех знакомых, примеряя к ним роль своего преследователя. Осознав, что мысли стали слишком хаотичными от эмоций, мальчик сделал глубокий вдох и сосредоточился на собственном дыхании. Он ненавидел, когда эмоции захлестывали его. Вскоре волнение полностью исчезло, и он стал отчетливо-отрешенно чувствовать все вокруг. Расположение предметов, движение людей…
– Нанку!
Оклик воспитательницы послышался словно издалека, и Нанку не сразу осознал, что обращаются к нему. Он открыл глаза.
– Тебя ждут.
Ариес сидел там же в беседке в саду, где отдыхал Нанку. Когда мальчик приблизился, они одновременно бросили взгляды на цепочки на шеях друг друга. Нанку сел на некотором расстоянии, чувствуя, как грудь теплом заполняет мрачное удовлетворение. Наконец он добился своего. Они в одной Игре.
– Как дела?
– Нормально, – бодро-равнодушно откликнулся Нанку. Он предпочел бы остаться один. Отец ведь приходил за тем, чтобы увидеть, есть ли жетон на его шее, или нет; он увидел, больше разговаривать не о чем.
Мальчик сидел ссутулившись, повернув колени в сторону от Ариеса и зацепившись взглядом за клумбу с давно увядшими цветами. Он невольно задержал дыхание, когда почувствовал, как отец мягко провел рукой от его шеи к затылку, взъерошив волосы. Нанку дернул головой, переведя взгляд на Ариеса. Тот смотрел внимательно, не отрываясь. Будто любуясь. Это бесило.
– Еще какие-то вопросы будут?!
– А ты сам не хочешь мне ничего рассказать?
– А должен?
Ариес оставил руку на спинке скамейки и, подавив вспышку раздражения, спокойно ответил:
– Когда мы встретимся в следующий раз, у нас уже вряд ли будет возможность поговорить по душам, так что не теряй ее.
– Мне не о чем с тобой разговаривать.
– Значит, все же перенесем разговор на нашу следующую встречу.
Ариес встал, потрепал Нанку по голове, несмотря на попытки мальчика увернуться, и направился к калитке. Нанку проследил за ним взглядом. Больно. Как же больно.
Напитавшаяся дождем земля под пожухлой травой тягуче встречала каждый шаг. Ариес не хотел уходить, но чувствовал, что иначе сорвется на сына, а это сейчас ни к чему не приведет. Никто другой так не выводил его из себя. Никого другого не было так сложно заставить делать то, что ему нужно. Хочет делать вид, что их ничего не связывает – пусть делает. Долго это уже не будет длиться.
2.3.
– Ты мог бы не ходить за мной хвостом постоянно? Я не хочу, чтобы про нас подумали что-то не то, я еще планирую здесь работать.
Игорь, как всегда, отреагировал на слова Ариеса молчанием. Он и не хотел постоянно следовать за преподавателем. Просто… не получалось иначе. Когда Игорь оставался в одиночестве, даже если вокруг было полно людей, он будто начинал сходить с ума. То, что он в Игре, было слишком нереальным. То, что он убил кого-то – просто невозможно. И только в обществе Ариеса у него получалось допустить это и чувствовать себя нормально. Для Ариеса Игра была чем-то совершенно обычным, и рядом с ним Игорю казалось так же.
– У тебя следующая физкультура по расписанию, не успеешь переодеться.
– Я не пойду. Зачем она мне теперь?
– А зачем она тебе раньше была нужна?
– Ну… для диплома.
– А больше тебе этот диплом не нужен?
– Ну если выживу, я смогу бросить институт и на выигрыш стать предпринимателем.
Ариес молча задержался взглядом на его лице в течение секунд трех, а потом кинул «дурак» и вошел в аудиторию. Игорь остался перед закрывшейся дверью. И что ему, все же идти на физкультуру? Скорее всего, нет. Что-то ему в последнее время тоже стало казаться, что он дурак.
***
Он шел по коридору института. Свет почему-то не равномерно освещал все пространство, а лился посередине коридора, оставляя стены в полутени. Никого вокруг не было. Тишина стала такой яркой, словно во всем институте не осталось ни души. Когда Игорь услышал движение позади себя, он вздрогнул и торопливо обернулся.
В нескольких метрах от него стояла Оля. Пропитавшая ее кофту кровь капала на белый пол.
Вдруг ее лицо исказилось, глаза превратились в черные провалы, ее руки и ноги вытянулись и стали похожими на щупальца, и, цепляясь за пол и стены, она бросилась в сторону Игоря.
Игорь смог открыть глаза, с облегчением натыкаясь на знакомую темноту своей комнаты. Какое-то время он лежал, дожидаясь, пока сон поблекнет в памяти и успокоится сердце. Поняв, что сейчас у него нет никакого желания засыпать снова, Игорь встал и включил в комнате свет. Часы на стене показывали полвторого ночи. Вздохнув поглубже и потерев лицо руками, он подошел к шкафу, чтобы достать домашнюю кофту, но, открыв дверцу, замер, увидев, как с новых, аккуратно сложенных футболок, пропитав их влажно-багровым, капает кровь. Резко закрыв дверцу, он глубоко вздохнул, убеждая себя успокоиться. Продолжая мысленно себя уговаривать, он осторожно приоткрыл дверцу снова. Конечно, футболки лежали абсолютно чистые.
Игорь потер лоб рукой. Приехали. Ладно кошмары, но галлюцинации – это уже конечная точка. И из-за чего, главное?
Так и не достав кофту, он развернулся и подошел к телефону. Глупо. Очень глупо. Очень-очень, да. Но…
– Мне даже интересно, какая у тебя может быть причина, чтобы звонить мне в такое время.
Отчасти Игорь надеялся, что Ариес не возьмет телефон, но тот ответил после третьего гудка.
– Эммм… – Игорь сначала замялся, но потом затараторил, ощущая желание провалиться сквозь землю. – Я понимаю, что это очень глупо, но мне больше некому позвонить, а один я сейчас, кажется, уже рехнусь скоро…
– Я правильно понимаю. Ты звонишь мне. Глубокой ночью. Чтобы пожаловаться на плохое самочувствие.
– Я знаю, насколько по-идиотски выглядит вся эта ситуация…
– Ты до центра города за сколько добираешься?
– Что?
– По удивительному совпадению, у меня сейчас бессонница, и у меня уже нет никакого желания сидеть с ней один на один. Бери такси, я скину адрес.
– С чего ты взял, что я поеду черт знает куда…
– Иначе бы не звонил. Игорь, я прекрасно понимаю, почему ты за мной постоянно ходишь, и мы оба знаем, что ты приедешь. У тебя полчаса.
Ариес бросил трубку, а Игорь еще несколько секунд стоял не двигаясь, с телефоном у уха, пытаясь понять, что вообще происходит в его жизни. Потом он опустил руку с телефоном, дернул головой, отгоняя все мысли, и стал быстро собираться. В процессе он получил короткое смс с адресом и вызвал такси. Здание, указанное в адресе, оказалось бизнес-центром, уже давно закрытым на ночь. Ариес ждал его неподалеку от входа, и когда Игорь подошел, молча развернулся и направился к дверям. Там, обменявшись молчаливыми кивками и несколькими купюрами с охранником, он прошел внутрь, подтолкнув рукой затормозившего Игоря в спину.
Почти все освещение было выключено. Ариес уверенно направился к лифтам, а Игорь, уже не рассуждая, просто следовал за ним. Когда они вышли на последнем этаже, Игорь догадался, что они идут на крышу, и оказался прав.
Несмотря на поздний час, город еще дышал шумом машин. Ариес подошел к самому краю крыши. За низким бетонным ограждением и метровыми перилами поверх него сверкали огнями улицы и дома. Ариес вдохнул прохладный городской воздух. Нет. Не так. Он перелез через железное ограждение и, держась за него, вновь встал лицом к городу, чувствуя, как его поглощает улыбка. Да, так. Теперь воздух стал свежим, и каждый вдох, как впервые, прорезал легкие. Горящие окна домов и огненные от фонарей реки улиц стали ярче, сливаясь вдали в мерцающий океан.
Игорь в шоке смотрел на преподавателя. Сначала он испугался, что тот на самом краю, но когда он увидел эту до безумия счастливую улыбку, ему стало не по себе еще больше. Неужели Ариесу реально это нравится?! Но сразу же все вытеснила другая мысль: «ты ведь можешь столкнуть его». Это так просто. Столкнуть, и все закончится, ты сможешь двигаться дальше. Просто иди и столкни его! Ариес раскинул руки в стороны и запрокинул голову. Он ничего не успеет сделать, если ты подойдешь сейчас! Почему ты стоишь?!
– Эй, Игорь! – Ариес обернулся к нему, все с той же шальной улыбкой. – Иди сюда, чего ты там застыл? Высоты боишься?
– Немного, – вяло ответил Игорь, приближаясь.
– Ну и прекрасно! Да ближе, ты стесняешься, что ли. Неплохой вид отсюда, да?
Игорь подошел к краю и посмотрел вниз. Голова сразу же начала кружиться, а ноги пронзила слабость. Он схватился руками за ледяные перила ограждения, чувствуя одновременно непреодолимое желание оказаться от них как можно дальше. А осознание того, что Ариес добровольно стоит за ограждением, просто взрывало мозг.
– Нахрена ты туда забрался?! – за дрожью в коленях полностью забыв о субординации, выкрикнул Игорь.
– Встань рядом, тогда объясню.
– Ты серьезно?! Хочешь, чтобы и я туда залез?!
– Да, серьезно. Что ты такой трусливый? Как тебя вообще в Игру занесло, это ведь не «Монополия».
– Я не трусливый! Но это же... черт! Да какой вменяемый человек пойдет на это?!
– А какой вменяемый человек подал бы анкету? Давай, – Ариес кивком указал на место рядом с собой. – Чего ломаешься. Ты же не думал, что мы будем просто гулять и цветочки собирать, когда сюда ехал. Так что давай, неси ответственность за свои решения.
Игорь сделал глубокий вдох. Потом еще один.
– Я понятия не имею, почему я тебя слушаю…
– Да давай уже.
Еще раз вздохнув и вцепившись в перила так, что пальцы побелели, Игорь поставил ногу на нижнюю перекладину. Потом, чувствуя, как руки начинают дрожать и уговаривая себя не смотреть пока вниз, выпрямил ее и перенес вторую ногу через перила; оказавшись спиной к пропасти немного осмелел и торопливо перенес другую, спустившись с перекладины на бетонный край.
– Вот, не так уж и страшно, да? А теперь разворачивайся.
Игорь повернулся боком. Он не помнил, когда последний раз чувствовал подобное, но ему захотелось заплакать.
«Лучше бы я сейчас лежал в своей кровати и смотрел кошмары».
Ариес, глядя на него, только засмеялся.
– Ну, как ощущения?
– Это худшая ночь в моей жизни.
Преподаватель снова рассмеялся, запрокинув голову.
– Ну так зачем мы здесь? – реально чуть не плача, спросил Игорь.
– Неужели ты не чувствуешь? – Ариес так посмотрел на него, что у Игоря появилось подозрение, не под кайфом ли тот. Но преподаватель снова повернулся к городу, чуть приподняв подбородок и прикрыв глаза. – Такой острый, свежий вкус. Только на самом краю начинаешь так ярко чувствовать вкус жизни.
Игорь смотрел на него, пытаясь успокоить дыхание. Безумие. Но, конечно, если так рассуждать, в этом правда… что-то есть. Он снова посмотрел на огни под собой. Страшно дико, но все же…
– Пошло́, да? – Ариес уже перевел взгляд на него, подмигнув бровями. – Развернись полностью. Давай, вот так. Теперь руки отпускай. Да что ты боишься, ты что, на ногах стоять не умеешь? Давай. Ветер тебя не сдует, не переживай.
Игорь отпустил руки. Вдох. Выдох. Стоит. Действительно стоит, не падает. Стоит на самом краю. Черт, а это реально круто. Внутри все дрожало, дыхание сбилось, но черт, оно того стоило. Когда Игорь сделал первый по-настоящему глубокий и спокойный вдох, и к губам прокралась нервная улыбка, он почувствовал сильный толчок в плечо.
Ужас мгновенно пронзил все тело. Хотя до того момента, как Игорь снова вцепился в перила, прошло меньше секунды, по ощущениям он будто успел оказаться на том свете и вернуться обратно.
– ТЫ ВКОНЕЦ РЕХНУЛСЯ?! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!
Ариес хохотал так, что если бы не держался за ограждение, вряд ли устоял на краю.
– И что в этом смешного?! Так, хватит, – Игорь быстро перелез обратно и, отойдя на несколько шагов от ограждения, согнулся, упершись руками в колени и пытаясь успокоиться. – Какой же ты больной. Просто отмороженный.
– Вполне возможно. – Ариес, наконец, тоже перелез и отошел от края. – А ты здоровый, что ли?
– Разумеется! Я-то никого на краю крыши не толкаю!
– Ну да. Ты всего лишь решил убить нескольких людей, чтобы накупить себе всякой фигни.
– Какой фигни?! – Он выпрямился. – Мне это только для того, чтобы встать на ноги, бизнес какой-нибудь открою, начну нормально зарабатывать, а потом уже смогу и другим людям помогать, заниматься благотворительностью. – Игорь повторял то, что уже сто раз прокручивал в своей голове. – Я что, просто так пошел бы на такое? Но я понимаю, что обычному человеку куда-то выбиться нереально.
– Ну так не лезь. – Ариес подошел к нему вплотную. – Если тебе «не дано», то и не лезь. Как тебе такой вариант?
– Не понял.
– Ну это и так ясно.
Ариес снова развернулся к краю, сделав пару шагов к мерцающему впереди морю огней.
– Знаешь, мне абсолютно плевать, что ты решил убить кого-то, чтобы повысить свой уровень жизни. Но вот что ты сам искренне веришь, что у тебя какие-то «благие» цели – это омерзительно.
– Люди и так постоянно то от одного, то от другого умирают! А так я мог бы помочь кому-то!
Резко Ариес снова оказался рядом, сбил его с ног и прижал за горло к поверхности крыши. От неожиданности Игорь сначала никак не сопротивлялся, но очень скоро почувствовал, что преподаватель не просто его прижал – он его душит. Игорь начал брыкаться, но он уступал Ариесу по всем физическим параметрам, и это лишь привело к тому, что недостаток кислорода стал жечь легкие быстрее. Ариес же смотрел ему прямо в глаза, не показывая никаких эмоций. Игоря стала захлестывать настоящая паника.
– А знаешь, почему я в Игре? – спокойно проговорил Ариес, наблюдая, как Игорь бьется под ним. – Потому что я вас ненавижу. Мне нравится вас убивать. Это ты себе можешь рассказывать, какой ты замечательный, только тебе бедному несчастному не дают это показать, но я-то знаю, что вы все твари, готовые закопать друг друга заживо. Но знаешь, – он немного ослабил хватку, позволяя Игорю сделать вдох, – ты даже лучше большинства; они не только всех вокруг, но еще и самих себя закапывают.
Ариес встал и направился к выходу с крыши.
2.4.
Сахис снова сидела в своей «библиотеке». Был выходной, и она не могла поехать в институт, а находиться рядом с Аишей, которая сейчас была в спальне, у нее не осталось никакого желания. С каждым днем та все больше раздражала ее. И Сахис понимала, что должна наоборот проникнуться сочувствием, искать выход, как можно было бы спасти подругу, но от этих мыслей раздражение лишь усиливалось. Что она должна чувствовать?!
В результате, она, кажется, уже не чувствовала ничего.
Решение принять участие в Игре для нее было… закономерным. Да, она больше всего хотела бы «мира во всем мире», но чем дальше, тем больше она ощущала, что разрушение является основой действий всех людей. Стоит ли тогда вообще ценить жизнь человека? Думала, что с отправлением анкеты она уже все решила для себя. Но теперь запутывалась лишь больше…
– Сахис.
В проеме показался Йоргенс. По его лицу девушка сразу поняла, что он пришел сказать о чем-то совсем не радостном. Она встала с дивана.
Смотря в сторону вниз, Йоргенс подошел ближе, приоткрыв рот и нервно облизнув губы, словно пытаясь подобрать слова.
– Я должен сказать… – Он шумно выдохнул. – В общем… – Он поднял руки к вороту футболки и, поймав цепочку, вытащил кулон.
Сахис прочитала собственное имя. Это не было шоком, но это было ударом. Ей ни разу не пришло в голову подозревать его. Она хотела ответить, но Йоргенс опередил ее:
– Я собрал свои вещи и сейчас уйду.
Он положил ключ на стол и вышел из комнаты. Сахис снова опустилась на диван, слушая, как Йоргенс одевается и выходит из квартиры. Когда входная дверь захлопнулась, девушка не выдержала и разрыдалась.
"Привет) как дела?"
Не сразу, Сахис потянулась рукой к телефону. Сквозь слезы пробилась улыбка. Он всегда умел угадывать, когда она нуждается в поддержке. Хотя ей было стыдно делиться с ним своими проблемами.
«Если честно, не очень. Йоргенс ушел, и мы не очень хорошо расстались»
"Ушел? Почему?"
«Личные причины»
"Понятно
И куда он теперь?"
«Не знаю, наверно снова к своей девушке»
"Ясно
Не расстраивайся
Думаю если он сказал что то не то он не хотел на самом деле тебя обидеть"
Сахис снова невольно улыбнулась.
«Спасибо, Нанку»
Йоргенс вышел из подъезда, в одной руке держа сумку с вещами. В голове ничего, кроме в разных вариациях прокручивающейся мысли «идиот» больше не было. Он не просто не убил свою жертву. Он еще и лишил себя возможности сделать это.
«Что за ахинею ты творишь, друг? Зачем ты это сделал? Что ты теперь будешь делать дальше?»
С другой стороны, он понимал, что ничего иного сделать не мог.
«Докатился. Осталось только ободок на голову нацепить и на руки фенечки повязать».
«Всем мир».
«Может, теперь еще в леса уйдешь, искать единения с природой?»
«Хотя вот это не такая уж плохая идея. Учитывая сложившуюся ситуацию…»
Йоргенс впервые задумался о том, что делают с теми, кто пытается убежать от Игры. Вылавливать их по всей стране наверно не выгодно. Может и правда?..
Завибрировал телефон, оповещая, что Вика с радостью готова принять его обратно.
Сидя в метро по пути к квартире Вики, Йоргенс невольно погрузился в воспоминания. Первый раз он подал заявку на участие в Игре год назад, когда задолжал крупную сумму денег.
Тогда он только закончил колледж, съехал от семьи на съемную квартиру, не работал и не хотел, ему хотелось жить, хотелось тратить. Он устал жить в тесноте и бедности, рядом с вечно визжащими братьями и сестрами и матерью, которая постоянно что-то от него хотела. Разумеется, все ее пожелания он игнорировал.
Учился он, по сути, только потому что в это время мать без претензий его спонсировала. На первое время после окончания колледжа она тоже давала ему деньги, пока он не начнет зарабатывать самостоятельно. Но он и не собирался начинать. Да и те деньги, что она ему давала… это были далеко не те деньги, которые ему были нужны.
Ему было нужно больше.
Харизматичность давала ему возможность занимать всегда, когда ему было нужно, только ему и нужно было всегда, и чтобы отдать, ему приходилось занимать у кого-то снова. Такой образ жизни его не напрягал, пока однажды он не занял слишком много у того, кого не следовало, и просто не смог отдать. Угрозы довели до того, что Йоргенс решился подать заявку на участие в Игре. Тогда он уже был знаком с Ариесом, и, хотя тот никогда не говорил о своем регулярном участии, оно быстро стало очевидным. Йоргенс решил рискнуть и «мимоходом» поинтересовался у него о деталях отправления заявки. Ариес кратко обрисовал ему все и даже дал пару советов, после чего эта тема между ними больше никогда не поднималась.
Йоргенсу пришлось, вопреки правилам, рассказать об участии своему кредитору, чтобы ему дали время и возможность выиграть. И он выиграл. Однако встреча с кредитором и его друзьями закончилась тем, что его принудили перевести им не только долг, а весь выигрыш, великодушно оставив ему один миллион.
После этого случая Йоргенс не стал экономнее, а напротив, какое-то время наслаждался возможностью свободно тратить деньги, а после вновь перешел на режим «занял/напросился бесплатно». Только теперь его этот образ жизни больше не устраивал.
Он просто хотел жить хорошо. С легким оттенком роскоши. На свои деньги. И нет, он не хотел работать.
Его действительно не задевало то, какой ценой зарабатывается выигрыш в Игре. Жизнь – та же самая Игра, кто-то выживает, кто-то нет, разве не так?
Только вот с Сахис почему-то не так.
Он вспомнил недавний разговор с Нанку про то, что кто-то мог попасть в Игру случайно. Случайно ли Сахис? Вообще… не похоже. Но разве можно определить, что внутри у человека на самом деле? Тем более как это может сделать Нанку, он же еще ребенок.
Вспомнилось их знакомство.
Йоргенс пришел к Ариесу домой, чтобы сагитировать провести ближайшую ночь на очередной тусовке, и тут увидел на кухне это чудо, которое Ариес назвал своим сыном, не поясняя больше ничего. Нанку тихо сидел за столом и смотрел на свои руки, сложенные на коленях. Пока взрослые разговаривали, он молчал и никак не вмешивался, даже когда его представили, только молча встретился с незнакомцем взглядом. Когда Ариес отошел в другую комнату ответить на телефонный звонок, Йоргенсу удалось немного разговорить мальчика, и, хотя тот отвечал в основном односложно, Йоргенс смог узнать, что изредка Нанку приходит в гости к отцу, а все остальное время живет в детдоме. На самом деле, этот ребенок изначально вызвал у Йоргенса смешанные чувства. Слишком серьезный у него был взгляд. Да и весь его облик… Короче, странный. И Йоргенсу так и не удалось понять, какие у Нанку взаимоотношения с отцом. Сделать вывод, что мальчик безумно рад погостить у него, было нельзя, но и сказать, что он хочет сбежать побыстрее – тоже. Ариеса Йоргенс попытался расспросить о ребенке только один раз, но после того, как тот достаточно прозрачно намекнул ему не лезть, других попыток не предпринимал.
На улице начал накрапывать дождь.
Йоргенс видел Нанку еще пару раз, при сходных обстоятельствах, но эти встречи лишь укрепили первое впечатление.
– Эй. – Вика подошла сзади и положила руки ему на плечи. – Чего ты такой сегодня? Неужели не рад, что мы снова живем вместе?
– О чем ты, рад, конечно.
Он повернулся и поцеловал ее, мыслями по-прежнему еще блуждая в воспоминаниях.
2.5.
«Иди в институт»
«Иди в институт»
«Иди в институт»
Когда количество подобных сообщений от Ведущего достигло десяти, Игорь все же набрал ответное:
«Не хочу»
«Мне записать за тобой место в следующей Игре?»
«Записывай»
«Тогда, может, лучше просто сдать тебя полиции?»
Игорь раздраженно вздохнул и встал с кровати.
Мягко говоря, он не выспался. И отчасти, этот туман в голове его даже радовал, потому что позволял не думать обо всем, что произошло прошлой ночью. Но мыслями он все равно невольно возвращался к воспоминаниям, просто думать не получалось.
Влив в себя кофе, не поев – не лезло, – он все же собрался и вышел из дома. По дороге Игорь практически проснулся, и, выходя из метро, уже не чувствовал себя зомби. Прохладный воздух освежил голову. Идя по улице, под еще темным небом, но полной ярких фонарей, он вспомнил, как выглядел город с высоты. Игорь замедлился и остановился, оглядываясь. Вокруг продолжали сновать люди. Похожее он почувствовал, когда вышел из дома в первый день Игры. С тех пор он уже успел снова забыть, каково это – быть полностью погруженным в момент. Ярче всего это ощущение чувствовалось вчера, на крыше.