Игра

Игорь глубоко вдохнул еще пахнущий ночью воздух. Так, нет, в институт он не пойдет. Потому что не хочет. Потому что сейчас лучше сесть и подумать. И поесть.

Он завернул в ближайшее кафе, которое привлекло его взгляд, и устроился за столиком у окна. Обычно, Игорь всегда выбирал места где-нибудь в глубине, в углу, где никто не будет мешать, но сейчас ему захотелось понаблюдать за улицей.

Он не долго думал над заказом, невольно снова ощутив теплое удовольствие от того, что можно не беспокоиться о цене. Проводив взглядом официанта, на вид, примерно его возраста, Игорь резко вспомнил слова Ариеса: «Не лезь».

По сути, Игорь сам мог быть на месте этого официанта. Более того, не было никаких оснований для противоположного. Все деньги, которые он тратил и сейчас, и ранее – не были им по-настоящему заработаны. Почему же он тогда считает, что такая работа не для него, что он «выше» этого? Он ведь не хочет зарабатывать постепенно, по крохам, он почему-то хочет все и сразу. Хотя у него никогда и в мыслях не было относиться пренебрежительно к тем, у кого не самая престижная работа. Почему же тогда он считает, что достоен другого?

Окно царапнул дождь. Люди на улице стали двигаться в еще большей спешке.

Он хотел денег. Вот он получил их. Совсем немного, по сравнению с возможным выигрышем, но для него и это все равно ощутимо. И как он использовал эти деньги? Похоже, что все, что он втирал Ариесу про свои благие намерения, действительно было полной чушью. Он никому не помог этими деньгами. Да он даже себе, по сути, никак ими не помог.

Он хотел жить лучше и не в чем не нуждаться, да, не будем закрывать глаза на факты. Ну вот в данный момент он так живет (и это еще если опустить то, что он и раньше никогда не голодал). И что? Ему это было нужно, только чтобы почувствовать себя не менее крутым, чем миллионеры?

Возможно, Оле действительно нужны были эти деньги ради чего-то. Не похожа она на человека, который пойдет на такое, будь у него другой выход. Была.

Воспоминания об убийстве ворвались в сознание, яркие, будто он только пару минут назад оттирал с ножа кровь. Ее распахнутые глаза, нелепая поза…

– Ваш кофе.

Игорь вздрогнул, но быстро пришел в себя и пробормотал «спасибо». Придвинув к себе чашку, он застыл взглядом на узоре на молочной пенке. Он убил человека. Молочная пенка. Кажется, он действительно рехнулся.

Похоже, он действительно убил человека только чтобы пройтись по магазинам.

Чертов Ариес.

У Игоря возникло ощущение, будто у картины его мира, которую он складывал по пазлу, внезапно оказалась посередине дыра, а половина имеющихся пазлов перепутаны местами. И мягко говоря, выглядело это хреново. Как и все его будущее.

Стоит ли вообще думать о раскаянии? Убийство – это не то, после чего можно сказать «сожалею». Язык не поворачивается назвать, то, что он сделал, глупостью, но это она и есть. Он вел себя как полный идиот. Он просто не понимал, что делает – и во время убийства, и со всей своей жизнью вообще.

Стало впервые страшно думать о том, как он будет жить после Игры. Даже не страшно, выживет ли он, а страшно как он будет потом… Да, все участники сами подписались на это. Но ему потом жить, помня... Сможет ли он хоть когда-нибудь доставая банковскую карту не думать о том, что сделал?

А он вообще хочет жить дальше?

Кажется, он никогда всерьез не думал о самоубийстве. Но сейчас – этот вариант оказался прямо перед ним, один из всего двух возможных. Либо он перестает бороться, и в ближайшие дни умрет, либо ему придется убить еще минимум одного человека, и жить с этим до самой старости.

Но разве он уже не сделал выбор, когда подал анкету? Что изменилось?

Нет… Ничего. У него все те же цели. Просто раньше он по глупости совсем не уделял время мыслям о том, как их начать реализовывать. Поэтому и спустил сразу все деньги на первое попавшееся. Все, что ему нужно было сделать – просто нормально продумать план, с конкретикой. Вот и все. И это можно отложить до конца Игры.

Официант принес остальную часть заказа. Снова бросив взгляд на окно, Игорь вдруг обратил внимание на собственное бледное отражение. Невольно в голове возникли слова мамы «не сутулься», которые она постоянно ему повторяла. Почему-то не работало.

Сейчас, увидев свою зажатую фигуру, он почувствовал дискомфорт и выпрямился, расправив плечи. Такое положение ощущалось тоже дискомфортно, но внезапно дышать стало легче.

Игорь постарался побыстрее расправиться с завтраком, потому что передумал и решил пойти на вторую пару, на которую еще успевал.

Он снова полностью отдался учебному процессу, несмотря на дергавшего его время от времени Артема. Игорь пришел к выводу, что стоит сейчас взять из института все, что можно, бросит он его потом или нет. Что касается Игры, то он тоже принял решение – он не должен больше отсиживаться, а должен двигаться дальше. Не ради денег, а ради того, чтобы выжить.

Во-первых, он должен убить Ариеса. Вполне вероятно, Ариес самый опасный противник, и наиболее глупым будет ждать, пока они останутся один на один в финале.

Во-вторых, он должен играть так, чтобы понравиться Ведущему, и тем самым подстраховать себя. Если есть хоть какая-то вероятность того, что Ведущий может его в случае чего помиловать, точно не стоит игнорировать ее.

В перерыве между парами Игорь просмотрел всю свою переписку с Ведущим, анализируя его характер. Потом подумал, чем мог зацепить Ведущего Ариес. Если преподаватель далеко не первый раз участвует в этом и все еще жив, велика вероятность, что он чем-то заслужил благосклонность. В принципе, что Ариес, что Ведущий оба не без легкого безумия, значит некоторая эксцентричность может помочь завоевать симпатию. Так, что может быть достаточно наглым?

План возник мгновенно. Игорь быстро сбегал к стенду с расписанием, чтобы узнать будет ли у Ариеса лекция сейчас. Прекрасно.

У самого Игоря сейчас пару должен был вести декан, что подходило просто идеально. Дождавшись конца перерыва, Игорь подошел к аудитории, где должен был вести лекцию Ариес. Он специально не стал подходить заранее, чтобы случайно не встретиться с преподавателем.

Встав напротив дверей, он глубоко вздохнул. Не давая себе времени настроиться, он толкнул дверь.

Словно со стороны он видел, как говорит, что у декана срочно возник какой-то вопрос, и он послал Игоря позвать преподавателя на минутку. Возможно, голос был не совсем твердый, и может он даже запинался, но все же в курсе, что он не особо уверенный в себе ботаник, так что какие могут быть подозрения.

Игорь видел, что Ариес в этот предлог, разумеется, не поверил, но проигнорировать сообщение Игоря перед всей аудиторией он не мог, поэтому бросил студентам предостережение не шуметь и направился к двери.

Игорь, пока Ариес еще не успел выйти, отошел от двери, рассчитывая, что преподаватель пойдет за ним. Теперь он уже действовал не продуманно, а по наитию, и даже какой-то маленькой частью себя, наблюдавшей за происходящим, радостно завопил, когда услышал, что Ариес догоняет его.

Достаточно близко.

Резко развернувшись, Игорь направил нож в руке ему в живот.

Ариес отреагировал мгновенно, увернувшись и перехватив его запястье. Через несколько секунд Игорь оказался с заломленной рукой прижат к стене. Нож, звякнув, упал на пол.

Наверно, после произошедшего вчера на крыше, Игорю не стоило забывать, насколько Ариес сильный. Игорь пытался высвободиться, но только причинял себе же боль в заломленной руке.

– Ну ты дерзкий, – выдохнул Ариес.

Игорь не ответил, продолжая вырываться. Он не боялся – Ариес все равно не может ничего ему сделать, пока не получит жетон с его именем.

Вдруг преподаватель резко отпустил его и отошел на шаг, подвинув ногой нож так, чтобы его не было видно. Через секунду в коридор свернула какая-то студентка. Она бросила любопытный взгляд на взъерошенного Игоря и преподавателя, но, естественно, замедляться не стала и прошла мимо. Воспользовавшись свободой, Игорь боком отошел от стены.

– Я не разрешал тебе идти, Смирнов.

Девушка еще была в коридоре, поэтому Игорь лишь криво усмехнулся, сделал несколько шагов спиной вперед от преподавателя и показал в его адрес неприличный жест рукой, после чего развернулся и пошел к повороту коридора. Одной стороной он чутко вслушивался, не станет ли Ариес догонять его, а с другой его колотил какой-то радостный мандраж «ох, да я правда дерзкий».

Проводив его взглядом, Ариес мысленно пробормотал «поганец», поднял его нож и, сложив, положил к себе в карман.

2.6.

Йоргенс по-прежнему пребывал в подавленном настроении. Впрочем, причин для обратного и не было. По-настоящему думать про то, чтобы уехать из города, он конечно не мог – без выигрыша у него нет денег, и как он сразу заведет столько нужных знакомых на новом месте, чтобы вести привычный образ жизни? Невозможно.

Вика вела себя как ангел, надеясь, что так он выйдет из этого состояния; она полагала, что он грустен из-за возвращения к ней, и отчаянно пыталась исправить свое поведение, которое якобы этому способствовало. Йоргенс это видел, но ему было лень переубеждать ее, тем более, умалчивая об Игре, объяснить все было сложно.

Он был так погружен в мысли о том, что делать с Сахис, что напрочь забыл о собственной безопасности.

Чтобы развеяться, он под вечер, когда Вика еще не вернулась с учебы, вышел из дома пересечься со знакомыми. На улице уже было темно, воздух после недавнего дождя был свеж. Поежившись в легком пальто, Йоргенс пожалел, что еще не купил шапку. Прошлогодняя была утеряна при загадочных обстоятельствах во время одной вечеринки.

Улица, на которой жила Вика, была застроена пятиэтажками, между которыми было достаточно много деревьев. Бледные фонари серебрили черные влажные ветви и отбрасывали от них на сверкающий асфальт паутину теней. Чувствуя себя неуютно, Йоргенс вставил наушники и отключился от происходящего, перенесясь мыслями вперед.

Заметив краем глаза движение слева от себя, он едва успел отреагировать и отскочить в сторону, вытащив наушники.

Нанку.

Белая одежда никак не мешала ему появиться из сумрака внезапно. От неожиданности Йоргенс сначала попытался просто сохранить дистанцию, предполагая, что Нанку и в этот раз начнет разговор, но по тому, как в руке мальчика красноречиво сверкнул нож, Йоргенс понял, что в этот раз беседы не предвидится.

Позвольте себе роскошь прикосновения. C умки VelurBag из премиального велюра — это не просто аксессуар. Никакой фабричной штамповки, только ручная работа и внимание к каждой детали. Мягкий, переливающийся ворс ласкает ладонь, а глубокие оттенки добавляют образу загадочности и шика. Выберите сумку, которая станет вашим личным талисманом уюта, подчеркнет индивидуальность и согреет даже в самый пасмурный день. Это больше, чем мода — это ваша неповторимая текстура жизни

VelurBag – велюровые сумочки и не только, для радости, настроения и особых случаев

Попытавшись отразить нападение, Йоргенс быстро почувствовал, что Нанку явно знает о боевых искусствах что-то, чего не знает он. Но мысль о том, что его убьет ребенок, казалось достаточно невозможной, чтобы он не начал паниковать и не напоролся на нож сразу же. Он просто не мог воспринимать мальчика как серьезного противника. Он вообще не мог воспринимать его как противника. К тому же, Нанку ведь был сыном его друга. Друга ли? Неважно. Наверно, даже если бы сейчас мальчик воткнул ему нож в грудь, Йоргенс до последнего не мог бы относиться к нему враждебно. Нанку словно был за какой-то чертой, переступить которую было невозможно.

За борьбой они оба не услышали цоканье каблуков, но услышали приглушенный звук выстрела.

Агата.

Она приблизилась с улыбкой, разодетая, как на праздник, в красном пальто и с красной в тон помадой. Йоргенс и Нанку на миг отскочили друг от друга, одновременно повернув головы в ее сторону, после чего мальчик кинулся прочь. За секунду в сознание Йоргенса ворвались два вытеснивших все факта – мальчик хромал, и на его ноге на белой ткани сверкнуло бордовым пятно.

Она выстрелила в ребенка.

И она довольно улыбалась, словно сделала что-то нормальное и даже похвальное.

Йоргенса внезапно накрыло эмоциями. Он не помнил, как оказался рядом с Агатой и кинулся на нее. Девушка не ожидала такой реакции и не подумала держать его на расстоянии с помощью пистолета, а оказавшись рядом, он вырвал пистолет у нее из рук. Агата никакими специфическими боевыми навыками не обладала, и с ней он мог справиться легко. Она упала на асфальт, но быстро приподнялась, оперевшись на руки сзади и согнув одну ногу в колене.

– Что ты творишь?! – Агата с непониманием и досадой посмотрела на него. – Он твой убийца, ты не можешь защищать его!

– Я не знаю, что я творю, но то, что ты творишь, я тебе точно не позволю. – Йоргенс поднял пистолет, направив на нее. Эмоции еще клокотали, и он едва удерживался от того, чтобы спустить в нее всю обойму. – Пойдешь сейчас искать его – я тебя пристрелю, клянусь.

Презрительно скривившись, Агата поднялась, не торопясь, отряхнулась от грязи (что было практически бесполезно), и развернулась к нему спиной, направившись прочь. Ее переполняло столько злости, что у нее даже не нашлось слов напоследок.

Убедившись, что она действительно не станет преследовать Нанку сейчас, Йоргенс включил предохранитель, кое-как запихнул пистолет во внутренний карман пальто (мешал глушитель) и бросился в противоположную сторону. Нанку не мог уйти далеко.

Интуитивно, Йоргенс побежал туда, где было темнее, меньше фонарей. Среди деревьев было совсем черно.

– Нанку!

В волнении он даже не подумал, что мальчик вряд ли станет откликаться. Йоргенс напряженно вглядывался в темноту, то пробегая несколько метров, то крутясь на месте. Наконец, у одного дерева, за кустами, он увидел что-то светлое. Он бросился вперед по траве, чувствуя облегчение, но не переставая переживать.

Мальчик сидел, прислонившись спиной к стволу, согнув ноги в коленях. Увидев рядом Йоргенса, он поднял на него глаза, полные настороженности зверька, собирающегося убежать, и оперся руками о землю, чтобы встать.

– Эй, эй, спокойно. Ты как? Серьезная рана?

Темное пятно разрослось почти на всю голень, но за тканью ничего нельзя было понять. Нанку ответил твердым голосом, но в нем все равно чувствовались слезы.

– Нет. Просто царапина.

– О господи, ребенок…

Йоргенс лихорадочно соображал.

– Тебе нельзя так заявиться в детдом…

– Нельзя.

– Давай сначала перевяжем тебе рану у меня, а там уже разберемся.

Йоргенс взял мальчика на руки. К счастью, тот не стал сопротивляться и послушно ухватился руками за его шею. Правда, Йоргенс не мог не подумать о том, что Нанку может использовать это положение для того, чтобы шею ему свернуть, но мальчик только уткнулся носом ему в грудь, сдерживая вскрик.

Йоргенс донес его на руках до самой квартиры, проклиная все те годы, когда пил и курил, вместо того чтобы пахать в зале. Перед дверью он поставил его, поддерживая одной рукой, а другой ища ключи в кармане. Ключ в замке не поворачивался. Значит, Вика уже вернулась. Выбора не было, и Йоргенс позвонил в звонок, заранее снова подхватив мальчика на руки.

Когда девушка открыла дверь, на ее лице сразу отразился шок.

– Йоргенс?..

– Не сейчас.

Он прошел мимо нее в одну из двух комнат и аккуратно положил Нанку на диван.

– Я не специалист в первой помощи…

– Я сам разберусь. Здесь есть аптечка?

– Эмм… не знаю. Вика!

Девушка все еще была испугана, но внимательно выслушала указания мальчика и принесла все, что необходимо. Нанку закатал окровавленную штанину. Вдох. Выдох. Спокойно, он может справиться с этим. Не в первый раз.

Увидев, с каким ужасом Вика смотрит на мальчика, Йоргенс приобнял ее за плечо и увел на кухню, закрыв дверь.

– Йоргенс… что происходит?!

– Если бы я сам знал…

У него уже не было представления, что делать дальше, и он метался мыслями от одного к другому. Он должен сообщить Ариесу. Должен ли он сообщить Ариесу?

– Что это у тебя?

Вика указала на топорщащееся пальто. Йоргенс достал из внутреннего кармана пистолет, рассматривая, будто сам не ожидал его увидеть; потом положил на стол. В глазах девушки отразился еще больший ужас.

– Что происходит?! – сдавленным из-за слез голосом выкрикнула она.

Йоргенс почувствовал, что срывается.

– Я в Игре, ясно?!

– Что… в той Игре?

– Да, в той.

Вика спросила внезапно тихо:

– И ты должен убить его?

– Что? Нет, это он должен убить меня.

– Но почему ты тогда помогаешь ему?

– Я не знаю! Что я, его кинуть там должен был?!

– Что вообще произошло? Откуда у тебя пистолет?

Хороший вопрос. Откуда Агата взяла этот пистолет? Йоргенс выдохнул и взъерошил волосы рукой.

– Да без понятия.

Стараясь отвлечься мыслями от прошлого и будущего, он задумался о том, что Нанку наверняка захочет пить и есть. У него же потеря крови. Что дают после сдачи крови? Что-то сладкое?

– Сделай чай, сладкий. И из еды разогрей чего-нибудь. Я пока посмотрю, как он.

Вика только кивнула, стерев пальцами слезы.

Нанку уже заканчивал перебинтовывать ногу. Йоргенс невольно почувствовал облегчение, что ему действительно не пришлось помогать мальчику с этим.

– Все нормально?

– Да.

– Давай я позвоню Ариесу…

– Нет! – Мальчик вскинул голову, бросив на него резкий взгляд. – Ничего не говори ему!

– Почему?

– Не говори!

До Йоргенса только сейчас дошло, Ариес и Нанку в одной Игре. Черт. Отец и сын. Но как?! Они-то не могли оказаться в ней вместе случайно! Черт… Ладно, это уже не его дело.

Нанку молча внимательно наблюдал за ним. Потом неожиданно тихо спросил:

– Почему ты это делаешь?

Йоргенс очнулся.

– Что?

– Помогаешь мне.

– Ну… ты ребенок.

– Какая разница?

– Не знаю.

Нанку презрительно фыркнул и отвел взгляд.

– Святой нашелся.

Йоргенс проследил за ним, а потом почувствовал на своих губах улыбку.

– Ты злишься? Злишься, что я помог тебе? Теперь тебе неудобно будет убивать меня, и я нарушил твои планы?

– Не надейся. – Нанку упорно гипнотизировал стену напротив.

В комнату нерешительно вошла Вика и тихо проговорила:

– Я сделала чай.

– Ну неси сюда. И еду тоже. – Потом Йоргенс обратился к Нанку. – Привстань на секунду, я постелю тебе нормально.

Мальчик перебрался на стул, пока Йоргенс доставал из ящиков под диваном все необходимое. Окровавленную одежду Йоргенс отнес в стиральную машинку. К приходу Вики Нанку уже сидел на диване, завернувшись в одеяло и насупившись.

– Вот… – Девушка поставила поднос на столик рядом с диваном и замерла, ожидая, попросят у нее еще что-нибудь или нет. Нанку впился в нее глазами, а потом жестко сказал:

– Он встречается с тобой только из-за квартиры и еды.

– Не слушай его, он бредит.

– И он тебя не любит, просто ты удобная. И вообще ему рыжие нравятся.

– Так, вот это уже не правда! Черт… Просто иди на кухню, а?

Вика, шмыгнув носом, скрылась, и Йоргенс повернулся к Нанку:

– Ты что творишь? Здоровье мне не можешь испортить, на личной жизни решил отыграться?

Мальчик мстительно сверкнул глазами. Вот совершай добрые дела после этого.

Йоргенс так и оставил ночевать Нанку в той комнате и стал ложиться сам. Он почти полчаса стоял под душем, пытаясь прийти в себя. Мало ему было проблем с Сахис, теперь он еще поселил рядом с собой Нанку. Мысли никак не собирались в порядок, и он бросил это, решив обдумать все завтра. Ему заранее из-за этого не хотелось просыпаться.

Когда Йоргенс вошел в спальню, Вика уже лежала в кровати спиной к нему, будто спала. Он лег рядом. Измученный ум быстро начал соскальзывать в сон, но вскоре Йоргенс услышал, что Вика тихо плачет, давя всхлипы.

– Эй, – он обнял ее со спины, – что ты?

Несколько секунд девушка еще боролась с рыданием, а потом смогла выдавить:

– Что… теперь... с тобой будет? Как ты сможешь выиграть?

– Ну как, как все выигрывают, так и я. Не переживай об этом. Ну?

Она перевернулась, прижавшись к нему. Какое-то время ее плечи еще вздрагивали, но потом она успокоилась и заснула.

2.7.

Когда ближе к ночи раздался звонок в дверь, Сахис сразу заподозрила что-то неладное, но по привычке не посмотрела в глазок прежде, чем открыть. На пороге стоял Ариес.

– Ты опоздал. Она сегодня уехала.

Сахис смело смотрела преподавателю в глаза, хотя не могла заставить себя не нервничать. Она не отпускала ручку двери, но Ариес вынудил ее, силой открыв дверь шире и войдя в квартиру, наступая на девушку.

– И куда же она уехала?

– Думаешь, я тебе скажу?

– Не сомневаюсь.

Он подошел так близко, что Сахис практически упиралась подбородком ему в грудь, но ей больше не хотелось пятиться назад. Его самоуверенность вызывала у нее раздражение, и она пренебрежительно бросила:

– Что, пытать будешь?

– А вдруг? – вкрадчиво спросил он.

Пару секунд Сахис смотрела в его темные бесстыжие глаза, а потом фыркнула и направилась в сторону кухни:

– Ну проходи. Чаю?

Ариес не ожидал такого ответа и сначала проследил за ней взглядом, не рассчитывая на то, что она действительно начнет заваривать чай. Но именно это она и стала делать. Видимо, у нее явно не было характера ее подруги.

Ему нравилось, когда другие люди сворачивали с ожидаемого пути, поэтому он, усмехнувшись, закрыл входную дверь, снял обувь и ветровку и прошел за ней.

– Черный, зеленый?

– Черный.

Ариес сел за стол, наблюдая за тем, как она тянется к шкафчику, доставая чашки, потом к другому, доставая чай. Чайник медленно начал закипать. Сахис делала все спиной к преподавателю, поставив чашки на столешницу. Он знал, что девушка нервничает поворачиваться к нему лицом, он всегда такое чувствовал – как люди относятся к нему. Но хоть он ее и нервирует, она старается не показывать этого. Да, она совсем не похожа на Аишу. Почему же он до сих пор не заметил ее?

Чашка звонко ударилась о стол перед ним. Очнувшись, Ариес пробормотал слова благодарности. Судя по тому, как Сахис резко поставила чашку, девушке не понравился скользящий по ней оценивающий взгляд.

– Сахар? – предложила она таким тоном, будто с удовольствием кинула бы в него сахарницу.

– Нет, спасибо.

– Отлично. – Она села напротив, обхватив свою чашку ладонями. – Ну так что?

– Может, побольше уважения? Я все же твой преподаватель.

Несколько секунд она смотрела ему прямо в глаза, а потом опустила взгляд на свой чай.

– Я тоже в Игре.

Этого он не ожидал.

– Вот это поворот.

Девушка удивляла его все больше.

– А Аиша знала?

Сахис покачала головой.

– Но ты про нее знала.

На это Сахис не ответила, но было и так понятно. И про него она догадалась тоже. Какая умненькая.

– Интересно. Но все же где Аиша?

– Да не знаю я. Сказала, что уедет из города.

– А, ну значит ее скоро вернут. Из города уезжать нельзя. Тогда я даже могу не торопиться и побеседовать с тобой подольше.

Ему и правда было интересно узнать о девушке больше. Не часто он сталкивался в подобных ситуациях с таким гостеприимством. Да и зря он, что ли, сюда ехал?

Он еще раз оглядел кухню.

– Не похоже, что ты нуждаешься в деньгах. Зачем ты пошла в Игру?

– Это… Сложно.

– Я не тупой.

– Зачем тебе это знать?

– Ты сама пригласила меня зайти. Будем просто сидеть и молчать?

Она снова опустила взгляд на свой чай и раздраженно вздохнула.