– А что ты обнаружил-то, Витя? – с заметной дрожью в голосе спросил участковый, – Как в тот раз? Да?
– Хуже, Гриша, намного хуже, – проворчал Виктор, шагнув в сторону припаркованного в тени седана, – тварь редкая, но крайне опасная, а потому требует немедленного уничтожения. До встречи, друг.
Инструмент
– Слушаю, – раздался в трубке сонный голос, – дядь Витязь, я это… извините, что не отвечал долго. Я прост в душе был. Чес слово.
– Опять ночь напролёт по клубам скакал? – наигранно строгим голосом спросил Виктор, остановив старенький седан напротив продуктового магазина.
– Да не, дядь Вить, я статью до поздна писал, – полушёпотом ответил молодой человек, – научной деятельностью занимался, так сказать.
– И эта твоя деятельность сейчас рядом дрыхнет? – усмехнулся Виктор, покинув салон автомобиля, – Ладно, шутки в сторону. Слушай сюда, Денис. Дуй в ближайший магазин и купи восковые свечи. Ближе к полудню я за тобой заеду. Дело есть.
– Будет сделано, дядь Витязь, – взволнованно произнёс молодой человек, моментально протрезвев, – одна нога тут, а другая – там.
В трубке раздалось недовольное шипение, когда Денис, резко соскочив с постели, умудрился рукой придавить волосы «научной деятельности». Затем прозвучала целая череда извинений, адресованная молодым человеком объекту недавнего исследования. Виктор улыбнулся и завершил звонок.
Отстояв в душном продуктовом магазине длинную очередь из медлительных старушек, наглых подростков и сварливых семейных парочек, на стареньком седане Виктор отправился к тому месту, где его с радостью принимали, как добродушного и отзывчивого человека, но недолюбливали, как квалифицированного специалиста.
Юлия, невысокая и слегка полноватая тридцатисемилетняя женщина, бывшая фотомодель, а ныне – старшая воспитательница, заметила Виктора издалека. Она только вывела детей на прогулку, когда у ворот детского сада остановился автомобиль синего цвета, на заднем сидении которого несколько лет назад Юлия едва не истекла кровью. Виктор вытащил из седана пакет, хлопнул дверью и решительным шагом направился навстречу воспитательнице.
– Здравствуй, – в живых смеющихся глазах женщины одновременно можно было прочесть как радость, так и грусть. Она благодарила Виктора за спасение, частенько на выходных пекла пироги и приглашала его к себе в гости, а тот нередко соглашался. Юлия хорошо относилась к Виктору, но та цель, с которой он иногда наведывался в детский сад, не вызывала у неё ничего, кроме печали.
– Привет, – Виктор, помявшись, приобнял воспитательницу и вручил ей набитый сладостями пакет, – это детишкам твоим.
– Спасибо, Витя, – Юлия смущённо улыбнулась, поправила подстриженные до плеч светлые волосы и оглянулась на играющих во дворе ребятишек, которых оставила под присмотром нянечки, – ты за своим оружием пришёл?
– За инструментом, – поправил Виктор, – извини, Юль, я знаю, что ты не любишь всё это, но по-другому никак. Срочно нужно.
– Я понимаю, надо так надо, – воспитательница пожала плечами, – только вот обязательно ли для этого детишек использовать?
Виктор вслед за Юлией прошёл в игровую комнату, в центре которой на дощатом полу лежал заваленный разноцветными игрушками ковёр. Пока мужчина внимательно изучал развешанные на стене детские рисунки на тему будущей профессии, воспитательница оттащила ковёр в сторону. Затем Виктор протянул ей свой карманный нож, которым Юлия поддёрнула одну из досок. Воспитательница просунула руку в образовавшуюся дыру, вытащила оттуда тяжёлый свёрток и отдала Виктору.
– Не обязательно, – медленно заговорил специалист, разворачивая полученный свёрток, – заряд такой силы можно накопить, если зарыть инструмент под лавочкой в парке, например, где влюблённые парочки гуляют, в торговом центре можно, но оттуда рано или поздно сопрут, можно, кстати, животных использовать, но тут раз на раз не приходится, а вот дети – другое дело. В детских садах инструмент накапливает заряд быстро и надёжно.
Юлия грустно улыбнулась и вновь пожала плечами. В плотную ткань был завёрнут кастет, металлическую поверхность которого украшали странные символы. Такие инструменты изготавливаются в секретных подконтрольных институту мастерских, каждое орудие стоит на учёте в главном отделе. Специалист несёт ответственность за вверенный ему инструмент, а после применения орудия обязан составить подробный отчёт о цели использования и достигнутой эффективности.
Виктор спрятал кастет в карман пиджака и помог Юлии восстановить в игровой комнате первоначальный порядок, после чего воспитательница сопроводила старого знакомого до ворот детского сада.
– Спасибо, Юля, огромное – слегка приобняв подругу, сказал Виктор, – на днях Дениска тебе занесёт мою благодарность и новый инструмент. Не против?
– Нет, Вить, не против. Ты только заходи ко мне иногда просто так, не по работе. Я пирог испеку, посидим вместе, – вполголоса произнесла Юлия, – когда смотрю на тебя, сердце ноет. Ты совсем заработался, Витя.
– Посмотрим, – Виктор достал из кармана пачку сигарет, затем взглянул на бегающих на площадке детишек и убрал её обратно в карман пиджака, – времена такие сейчас. Ты тоже шесть дней в неделю тут за чужими ребятами приглядываешь. Своих-то когда заведёшь?
– Не с кем, – голос воспитательницы дрогнул, а лицо мгновенно побледнело, – был у меня один молодой человек, и ты помнишь, чем всё закончилось.
За свой бестактный вопрос Виктор почувствовал жгучую неловкость, потому что очень хорошо помнил. Он помнил лес, помнил существо, что держало перепуганную Юлию в смертельных объятиях, и в малейших деталях помнил то, как без капли сомнения или жалости поступил с этим чудовищем.
– Столько лет прошло, – добавила воспитательница, прикусив губу, – а я до сих пор помню тот день, помню его лицо, помню, как душил меня. Всё помню.
– Больше он… оно никому не навредит, – Виктор ободряюще улыбнулся, ещё раз обнял Юлию и погладил её по волосам, – больше никто и никогда тебя не обидит. Уж я-то позабочусь об этом. Веришь мне?
– Верю, – судорожно кивнула воспитательница, отстранилась от Виктора и оглянулась на детей, стремящихся то и дело ускользнуть от взора нянечки, – а знаешь, я уже и не жалею, что моя карьера модели оборвалась, что после всего меня занесло в этот частный детский сад. Тут мне место, а не в том мире. Ребятишки славные. Платят хорошо, особенно по субботам.
– Здесь ты служишь благому делу, – согласно кивнул Виктор, – помни, что ты в тылу хоть и незаметной, но довольно кровопролитной войны.
Попрощавшись с Юлией, на стареньком синем автомобиле квалифицированный специалист по защите от чужеродной активности (ЧужАк) отправился к дому своего подопечного. Виктор никогда не любил работать в паре с кем-либо, но в конце концов начальству насильно удалось навязать ему двадцатитрехлетнего Дениса в качестве стажёра. «Молодому поколению нужно набираться опыта», – сказал Воеводин Игорь Семёнович, руководитель отдела ликвидации, скривившемуся Виктору. Однако спустя некоторое время специалист по защите от ЧужАк привык к этому жизнерадостному, наивному и, по мнению Виктора, слегка глуповатому пареньку. Денис в свою очередь принялся неистово восхищаться своим наставником. Подражая ему, он даже прикупил рубашку, строгие джинсы и пиджак тёмно-зелёного цвета, но так и не смог отказаться от любимых кроссовок в пользу туфель.
Денис, покраснев то ли от жары, то ли от волнения, ждал Виктора у подъезда, сжимая в кулаке упаковку восковых свечей. Запрыгнув в синий седан, стажёр сразу же принялся расспрашивать о предстоящем деле, но Виктор лишь коротко ответил: «Увидишь». В тот же момент в кармане у специалиста по защите от ЧужАк зазвенел старенький нокиа.
– Самоубийство? – на опережение выпалил Виктор, едва поднеся телефон к уху.
– Угу, – ответил Григорий Мягков, – полгода назад. Девушка, 27 лет. Зовут… точнее звали Анной. Снимала квартирку аккурат через стенку от комнаты покойного Арсения, царство ему…
– А что теперь с этой квартирой? – перебил участкового специалист по защите от ЧужАк, – Ты разузнал, Гриша?
– Разузнал, Витя, – голос участкового зазвучал намного увереннее, – и не только разузнал, но и ключи раздобыл. Хозяйка, что Анне квартиру сдавала, сейчас за границей проживает. Новых жильцов она найти пока не смогла, ключи на сохранении у консьержки остались.
– Молоток, Гриша, – похвалил товарища Виктор, покрепче ухватился за руль и надавил на газ, – уже мчимся к тебе. Жди.
Мягков довольно хмыкнул и положил трубку. Специалист по защите от ЧужАк взглянул на стажёра, в глазах которого без труда распознал страх. По содержанию услышанного разговора Денис Фатумов догадался, что сегодня впервые в жизни он столкнётся с истинным воплощением страданий человеческой души.
Путь в никуда
Поднявшись на этаж и отыскав среди однообразных серых дверей нужную, Григорий Мягков вставил ключ в замочную скважину. После двух глухих щелчков раздался противный скрип заржавевших петель.
– Пойду первым, – сконцентрировавшись на внутренних ощущениях, Виктор шагнул внутрь крохотной однокомнатной квартирки. Поёжившись, Денис последовал за наставником. Участковый ненадолго задержался в дверях, собираясь с силами.
Деревянный пол противно скрипел. Серый ковёр из пыли покрывал небольшой шкаф, тумбочку, зеркало, вазу и прочие предметы интерьера. Стажёр громко чихнул. Позади раздались неуверенные шаги Мягкова. В кухне на столе стояла коробка с посудой, которая раньше принадлежала Анне. Туалетные принадлежности покойной девушки кто-то упаковал в большую косметичку. В коридоре стояли коробки с различным барахлом и сумки, набитые нижним бельём, джинсами, юбками, блузками, рубашками, принадлежавшими той, кому эти предметы гардероба больше никогда не понадобятся.
Виктор шагнул в комнату с зашторенными окнами и сразу почуял неладное. Сердце заныло в груди. Накатила мерзкая тошнота. Специалист по защите от ЧужАк попытался вспомнить самый лучший день в своей жизни, но ничего не вышло. Вместо этого на него навалилась тоска.
– Это здесь, – Виктор повернулся к стажёру и участковому, – Денис, сбегай до моей машины, принеси магнитофон из багажника и отвёртку, а ты, Гриша, держись подальше от этой комнаты.
Стажёр судорожно кивнул, принял ключи от седана и выскочил из квартиры. Специалист по защите от ЧужАк ушёл на кухню, открыл форточку и закурил сигарету. Григорий Мягков присел рядом на деревянном стульчике.
– Выпить охота, Витя, – безжизненным голосом заговорил участковый, – паршиво мне очень. Сейчас бы пол литра беленькой в себя залить… или больше, только бы не чувствовать этого, да и вообще ничего не чувствовать.
– Понимаю, – согласно кивнул Виктор и глубоко затянулся дымом, наблюдая в окошко за стажёром, который пытался открыть багажник седана с неподатливым замком, – только не твои это чувства, Гриша. Это тварь, что здесь поселилась, светлые мысли глушит и вселяет в душу тоску, страх, безнадёжность и дальше по списку.
– Тяжко мне терпеть это, – Мягков нервно поёрзал на стуле, – долго я этой мути точно не выдержу, Витя. Хоть сейчас в окно…
– Выдержишь, Гришка. Порой люди годами живут с этим, – Виктор сделал ещё одну глубокую затяжку и потушил недокуренную сигарету, – не сопротивляйся тьме внутри себя – она всегда сильнее.
– Так сожрёт же ж, – развёл руками участковый, – если не защищаться, то растопчет. Разве не так?
– Не так, – Виктор проследил взглядом за тем, как Денис, вооружившись магнитофоном и отвёрткой, захлопнул багажник седана и направился к подъезду, – сопротивление приведёт к неизбежному поражению, поражение повлечёт за собой безнадёгу, а безнадёга вскоре тебя и доконает.