– А у меня иммунитет, – отмахнулся Виктор, изобразив фальшивую улыбку, – не впервой в трясину ныряю, как-нибудь да выплыву. До встречи, дружище.
– До встречи, – Григорий Мягков одарил товарища тёплым взглядом и направился к ларьку, в котором намеревался купить несколько шоколадных батончиков для своих дочерей и пачку мятной жвачки, чтобы перебить запах сигарет. Проводив участкового взглядом, Виктор забрался в машину и повернул ключ зажигания. Седан заурчал.
По улицам города старенький автомобиль петлял долго. Сконцентрироваться на дороге и набрать приличную скорость сотрудник отдела ликвидации никак не мог. За границами салона всё выглядело таким резким и непредсказуемым, словно Виктор впервые сел за руль. Руки и ноги предательски тряслись. Другие водители давили на кнопки клаксонов и обгоняли, но специалисту по защите от ЧужАк было всё равно.
– Приехали, – наконец сказал Виктор, остановившись у одного из подъездов хрущёвки. Он повернулся к Денису, но тот спал, опершись лбом на стекло. Специалист по защите от ЧужАк превосходно понимал, насколько борьба с теневым изматывает организм. Порой, после встречи с объектом № 17 некоторые сотрудники отдела ликвидации берут отгул и целыми сутками не вылазят из кроватей. Однако в случае с Денисом всё обстояло совсем иначе, потому как у стажёра потребность в дневном сне объяснялась скорее бессонной ночью, нежели воздействием теневого.
– Приехали, – слегка потормошив Дениса за плечо, чуть громче повторил Виктор.
– Куда приехали? – стажёр открыл глаза, сонно посмотрел на наставника, затем на дверь подъезда, потом снова на наставника, – ох, видимо, ко мне приехали.
Фатумов выбрался из седана, зевнул, потянулся, протёр глаза. Он оглядел серую пятиэтажку, отыскал окно своей квартиры. Виктор вышел из автомобиля, захлопнул дверцу и спиной оперся на неё, достал сигарету из полупустой пачки, закурил. Денис повернулся к наставнику, заметил царапины у него на шее, сморщился, вспомнил нечто крайне неприятное.
– О том, что во время ликвидации теневого участковый находился в квартире, ни в коем случае не упоминай. Это нарушение техники безопасности, мой косяк, – затянувшись дымом, проговорил Виктор, – напиши, что Гриша лишь у подъезда караулил.
– Не упоминать где? – с настороженностью поинтересовался Фатумов.
– В отчёте о нейтрализации объекта иного происхождения номер семнадцать, Денис, – ответил специалист по защите от ЧужАк, стряхнув пепел с кончика сигареты, – в том отчёте, который напишешь ты.
Молодой человек покорно склонил голову, вздохнул. Пока сигарета не дотлела до фильтра, наставник и стажёр не произнесли ни слова. Виктор размышлял о чём-то своём, мрачном и тягостном, а Денис, мысленно попрощавшись с несколькими часами свободного времени, в уме прикидывал, что укажет в выпавшем на его долю отчёте.
– Дядь Витязь, – встрепенувшись, обратился стажёр к наставнику, – а откуда эти самые теневые берутся? Точнее, откуда берутся-то я знаю, но вот что именно служит для их появления?
– Ты в институте на парах дрых что ли? – с дружеским укором спросил Виктор, – Или прогуливал? Ну-ка колись.
– Не-а, нам программу урезали просто, – с недовольством ответил Денис, – преподавателей по специальности не хватало, поэтому часть важных предметов убрали, а другую часть заменили на всякую муть.
– Вот как, – специалист по защите от ЧужАк с огорчением вздохнул, – ну, тогда слушай. Объект иного происхождения номер семнадцать есть квинтэссенция наихудших человеческих переживаний, этакий концентрат самых болезненных душевных состояний. Есть теория, которая заключается в том, что изначально теневой обитает в каждом человеке, но не причиняет вреда, покуда не снабжать его пищей. Однако некоторые люди в зависимости от особенностей характера, среды обитания или жизненных обстоятельств начинают данное чудище вскармливать и одновременно с этим становиться для него кормом. Пожирая человека изнутри, теневой вырастает и крепнет, а вскоре и вовсе отделяется от плоти своего родителя и существует особняком, как правило, пропитав собой пол, потолок и стены того места, где его жертва доживала свои последние дни. В конце концов в новостной сводке появляется новость об очередном самоубийстве, страдающий человек самоликвидируется, но порождённое его мучениями создание продолжает существовать и портить жизнь тем, до кого способно дотянуться. Как-то так, Денис, как-то так…
– Дядь Витязь, – поразмыслив над услышанным, вновь заговорил стажёр, – можно ли заранее распознать теневого внутри человека и предупредить трагедию?
– Довольно затруднительно, – Виктор покачал головой, – человек, потерявший надежду и доведённый до отчаяния, никогда не кричит об этом, не ходит по улице с соответствующей табличкой на шее, не привлекает внимания, потому как убеждён, что никакого внимания, заботы и любви более не достоин. К тому же, далеко не каждый случай добровольного ухода человека из жизни сопряжён с появлением теневого, чаще всего человек просто уходит, не оставив после себя ничего… И это к лучшему.
– А если, например, оказать человеку помощь ещё до того, как тот окажется на краю? – не унимался Денис Фатумов, – Это поможет?
– Конечно, профилактика никогда не помешает, – Виктор дошёл до урны и выбросил окурок, – просто будь внимателен по отношению к окружающим, а в первую очередь – к себе. Сегодня жизнь прекрасна, завтра – наоборот. Усёк?
– Усёк, дядь Витязь, – кивнул молодой человек и зевнул, прикрыв ладонью рот.
– Готовый отчёт отправь мне на почту, – распорядился Виктор, открыв дверцу седана, – я подправлю текст и добавлю кое-что от себя. До встречи, стажёр, увидимся в понедельник в главном отделе.
– До встречи, Виктор Романович, – Денис Фатумов развернулся и направился к исписанной стихами и матами двери подъезда.
Ключ далеко не с первого раза попал в замочную скважину. Руки тряслись. Услышав знакомый скрип дверных петель, Самурай спрыгнул с тёплого подоконника и побежал встречать хозяина. Пошатываясь, Виктор вошёл в квартиру, вытер ноги о чёрно-красный коврик, скинул туфли. Кот принялся мордой тереться о джинсы и требовательно мяукать.
– Сейчас, дружище, – прошептал специалист по защите от ЧужАк, на все замки запирая дверь, – знаю, что ты голоден, потерпи чуток.
Самурай следом за хозяином побежал на кухню. Виктор достал из старого советского холодильника нарезанную колбасу и бутыль с мутной жидкостью. Затем он отыскал в навесном шкафчике рюмку и упаковку кошачьего корма, которую сразу же вскрыл ножиком и вывалил содержимое в миску. Самурай перестал мяукать и принялся за трапезу, а Виктор быстро до краёв наполнил рюмку самогоном и сразу же опустошил её, затем повторил процедуру ещё четыре раза, морщась и закусывая колбасой. В глазах помутнело. Без конца нарастающая тревога угасла. Опрокинув внутрь крайнюю рюмку противной жидкости, Виктор направился в комнату, где включил телевизор, закутался в плед и рухнул на скрипучее кресло. Вместе с трезвым мышлением отступили и путаные нездоровые мысли. Пять рюмок самогона смыли отчаяние и одиночество, загнали чувства куда-то вглубь, притупили их.
Из-за угла выглянула рыжая мордочка одноухого питомца. Самурай лениво прогулялся по комнате, остановился у кресла, запрыгнул на подлокотник и потёрся лбом о плечо хозяина, заурчал.
– Что? Набил брюхо? – Виктор бережно взял кота на руки и прижал к груди, – А вот у меня с аппетитом плохо. Видишь ли, как получилось. Гришке-то я строго пить запретил, а сам… вот. А мне кто запретит? Ты что ль, усатый? Я в курсе, что такая хворь лечится простым человеческим общением, дружбой настоящей, любовью искренней и прочими благами, но никак не самогоном. А мне как быть? Каюсь, дал я слабину, так ведь и тварь эта в чём-то права оказалась. Ты согласен, мохнатый?
Самурай заглянул хозяину в глаза и мяукнул. Экран телевизора мигал, показывая кадры с очередной катастрофы. Почёсывая кота за ухом, Виктор слушал монотонную речь ведущего новостей, но не вникал в детали повествования, потому что сам по себе доносящийся из телевизора голос был для него гораздо важнее того, какую информацию этот голос пытался донести.
Забаррикадировавшись в четырёх стенах, затуманив сознание алкоголем и закутавшись в колючий плед, сорокаоднолетний одинокий мужчина заглушил тоску, прогнал за пределы квартиры ту ненавистную часть себя, что росла, крепла и с каждым годом обретала всё больше власти. Спустя время, когда новостной сюжет сменился на скучный посредственный сериал, а кот по кличке Самурай убежал по своим делам, Виктор провалился в глубокий сон.
Нечто человекоподобное стояло во мраке за дверью, робко стучалось, заглядывало в глазок, терпеливо ждало, пока хозяин впустит обратно. Рано или поздно хозяин обязательно впустит и после изнурительной, но никому невидимой борьбы прогонит вновь. И всё повторится. Однако однажды в один момент у хозяина иссякнут силы, и тогда нечто войдёт без стука…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: