– Если это правда, и ты действительно бежал с Древней станции, – Чернисар наклонился вперёд, почти вплотную к Игеру, и перешёл на чуть слышимый шёпот, – то завтра ночью мы покинем Ведьмину клетку вместе. Мне здесь больше не место, а у тебя явно иного выбора нет.
Яркое пламя оплывшей свечи превратилось в мутный диск, который стремительно терял очертания. Слабый шепот Чернисара зазвучал в голове, как глухое эхо по коридорам Древней станции, по коридорам недавно потерянного дома.
Два маленьких уголька среди остывшего пепла. Ведьма была перед его лицом, зарядив шею на смертельный удар, но, однако, теперь длинный метательный гвоздь пролетел мимо костяной головы, как и два последующих. "Город сердце прими же меня", – просвистел Торк. Клюв сомкнулся на горле Игера, по шее потекла тёплая кровь с запахом болотной воды. "Я пройдусь по Артерии, где украшенья, меха", – голос проводника взял более низкую ноту. Ведьма рванула добычу к себе, вырвав кусок кожи и мяса. Игер не мог кричать, не получалось даже вдохнуть гнилого воздуха. "Оболью сердце огнём, подкинув в душу полени", – голос Торка вновь взял высокую ноту. Ведьма запрокинула, заросшую коростами голову и проглотила бардовый кусок. Он видел, как часть его плоти проскользнула в желудок монстра. Чудовищный клюв вновь устремился лицу. Тело потеряло чувствительность. Сердце перестало колотиться в мёртвой груди. Больше не было боли, даже когда Ведьма вырвала глаз, срезав острым кончиком клюва нос, губы и брови. "И тихонечко выйду по Вене", – эхо проводника растаяло в воздухе, в мире, в жизни. Больше от Игера Чёрное древо ничего не осталось, кроме наполненной белыми червями головы внутри застрявшего в дереве шлема…
Тусклый свет из крохотного оконца, которое Игер не заметил в ночной темноте, острой иглой воткнулся в едва открывшиеся глаза. Сонный взгляд гулял по комнате, пока сознание пыталось собрать во едино картину последних событий и оценить обстановку. Несмотря на удобную койку, тело закостенело во сне и с трудом слушалось своего хозяина.
Игер прошёлся по комнате, разминая онемевшие мышцы и вслушиваясь в звуки, исходящие из-за двери, судя по которым, около спиральной лестницы стражник весело беседовал с громкоголосой женщиной, однако вскоре некто прервал их разговор. Наступила тишина, нарушаемая лишь разносящимся по всей башне эхом шагов. Чернисар вошёл в комнату, держа в руках две тарелки с мелко порезанным мясом скороплава вперемешку с иноземными травами и разрубленным на тонкие пластинки диким луком.
– Ты проспал всё утро и половину дня, – констатировал Чернисар, заперев дверь на засов, – это хорошо, тебе нужны силы. Если всё пойдёт по плану, ночью мы покинем Ведьмину клетку. Путь будет долгим.
Он приступил к трапезе, кивком пригласив Игера присоединиться к нему. Чёрное древо зацепил деревянной ложкой с костяной ручкой первую порцию и отправил в рот. Смешиваясь с диким луком серо-зелёное мясо давало островатый вкус, а травы придавали блюду необычный аромат.
– Куда мы пойдём? – спросил Игер, понизив голос, – я никогда не заходил далеко от дома.
– А теперь у тебя нет дома, – стремительно опустошая тарелку, сквозь набитый рот промычал Чернисар и, проглотив, добавил вполголоса, – скоро и у меня его не будет.
– Тебя здесь не любят? – неуверенно поинтересовался Чёрное древо, – почему ты хочешь сбежать?
Чернисар молча пережёвывал последнюю порцию, разглядывая царапины на поверхности стола. Игер потупил глаза и тяжело вздохнул. Дикий лук обжигал горло и рот изнутри, а в носу начался сильный зуд, отчего на покрасневших глазах выступили слёзы.
– Мне здесь не место, – Чернисар отложил костяную ложку и отодвинул в сторону пустую тарелку, потом наполнил кружки соком из корней сладоцвета, загадочно проговорив, – если правая и левая руки, обуянные пламенем, начнут бороться друг с другом, то либо одна из них потухнет, либо они спалят арену.
Игер, закинув в рот последнюю ложку серо-зелёного мяса болотной рыбы, залпом опустошил свою кружку и поднялся из-за стола. Он прошёл через всю комнату до небольшого оконца, которое находилось так высоко, почти под самым потолком, что Чёрному древу не хватило роста, чтобы помимо густых потемневших туч увидеть что-нибудь ещё.
– Город Сердце. Все свои двадцать шесть лет я мечтал его увидеть вживую, ведь не просто же так о нём сложены песни, – Чернисар слегка улыбнулся, а его чёрные глаза заблестели, словно два крохотных огонька, – мой дядя служил в Седьмой сотне ордена Надёжной руки и иногда навещал Ведьмину клетку. Заботы сохранения мира заносили его во множество мест. В последний раз он поведал мне историю о свержении тирана, Велгера Чернозубого, который силой захватил Город Сердце и жестоко казнил всех членов Алого совета. Тогда орден отправил Первую, Седьмую и Девятую сотни, чтобы свершить правосудие над узурпатором. Отряд из триста двадцати восьми человек выступил против армии Велгера, что встретила их около Святого холма. В тот день Орден Надёжной руки одержал победу ценой гибели двухсот пятидесяти трёх героев, однако Велгер Чернозубый с остатками своих воинов трусливо сбежал с поля боя, а после бесследно исчез. Мой дядя рассказал эту историю, когда прибыл в Ведьмину клетку. Вскоре он впал в безумие от полученных в той битве ран, а после умер на руках у моего отца. Это было так давно. Девять лет назад.
У Ведьминой клетки был собственный рынок, который раскинулся напротив главных ворот. Ночью Игер не заметил редкие торговые лавочки и палатки, хотя и поздним днём они не привлекали к себе особого внимания. Разящая болотной вонью позавчерашняя рыба и сморщенные жёлто-коричневые фрукты, грубые рубахи, кожаные штаны и высокие сапоги, костяные наконечники стрел, столовые приборы с костяными ручками, украшения, выточенные из костей убитых Ведьм, а также небольшие канистры со слезами чёрного дерева и сосуды с мутной жидкостью внутри, от которых исходит тошнотворный запах – все товары небрежно валялись на полках, порою заманивая сердитого покупателя. Тем не менее сегодня на рыночной площади собралось около тридцати человек, не считая стражников, что иногда прогуливались вдоль торговых лавочек, таская без спроса приглянувшуюся им пищу и питьё у лишённых красноречия торговцев.
На подходе к рынку Чернисар потребовал от Игера, чтобы тот держался от него на почтительном расстоянии, а потом он и вовсе потерялся среди торговых палаток, потому Чёрное древо в одиночестве бродил среди полок с товарами, иногда оглядываясь по сторонам. Он остановился около выцветшей и прохудившейся от влажности палатки, где продавались изделия и украшения из костей болотных Ведьм, однако взор Игера накрепко приковал защитный панцирь, мастерски выполненный из множества коричневых костей и бледно-красный чешуек, что соединены между собой, не образуя ни единой бреши.
– Его можно носить поверх вашей куртки, молодой человек, – хриплый голос заставил Чёрное древо вздрогнуть, старик сидел на скрипучем табурете в углу палатки, устремив полные усталости голубые глаза сквозь Игера, – это хорошая работа. Панцирь достаточно крепкий, чтобы сдержать череп Ведьмы или одинокую стрелу, кости не гремят при ходьбе, а сочленения на локтях и плечах не сковывают движений. Толидар знает своё дело.
Игер ничего не ответил, ограничившись коротким кивком, и продолжил разглядывать необычную броню. Старик шумно вздохнул и кашлянул в кулак. Ледяной ветер окатил палатку, отчего край её бесцветной ткани задел лицо Чёрного древа.
– Открыть ворота, – оглушительный приказ разнёсся по Ведьминой клетке, – быстрее, откройте ворота!
Стражники, сидящие около костра, где в старом шлеме варилась похлёбка, вскочили на ноги и кинулись к воротам. Огнемётные установки на пятой и шестой башнях повернулись в сторону болота. Тяжёлое колесо заскрипело, звякнула натянутая цепь, и врата Ведьминой клетки медленно отворились.
В город вошёл отряд из десяти человек, вокруг которых тут же собралась толпа. Пришедшие с нетерпением расставались с тяжёлыми огнемётами, стаскивали с лысых голов толстые шлема с забралами, сбрасывали с плеч обгоревшие тела убитых ведьм, связанных размокшей верёвкой, пуская по кругу железную флягу с водой.
Игер Чёрное древо покинул палатку голубоглазого старика и подошёл поближе к образовавшейся толпе. Один из десяти пришедших бойцов так и не снял шлем. Свесив голову вниз, он опирался на плечи товарищей и что-то бессвязно мычал. Стражник по имени Улишарт, что ночью впустил Торка и Игера, присел напротив раненого и приподнял его голову. Толпа одновременно ахнула и расступилась, подавшись назад и поглотив Чёрное древо. Забрало шлема и лицо бойца слились в одну металлически-красную массу. Человек со стоном замотал головой из стороны в сторону, забрызгав окружающих кровью, которая стекала с его лица, попадая на броню с нарисованной на ней рукой, окутанной языками пламени.
– Лучше потерять лицо, нежели жизнь, – с правой стороны от Игера возник коренастый человек. Подойдя ближе, он поправил чёрную накидку из бычьей шкуры на плечах, – Орисгер имел красивое лицо и звонкий голос.
Раненый боец неожиданно дёрнулся и согнулся пополам. Сквозь измятую решётку забрала хлынула кровь вперемешку с рвотой, после чего Орисгер обмяк и чуть не повалился на землю, но Улишарт и ближайший стражник поддержали его и тут же понесли к лекарю.
– Однако, своё истинное лицо он потерял задолго до этого дня, – продолжил незнакомец, погладив морщинистой рукой жидкую рыжую бороду, – и болотная ведьма здесь ни при чём.
Игер покосился на незваного собеседника, у которого не доставало половины левого уха, а на лысом виске сиял широкий розовый шрам. Коренастый человек хмурился, вглядываясь в толпу, отчего морщины на лбу становились гораздо заметнее.
Ворота захлопнулись после того, как в Ведьмину клетку вошло ещё три человека. Один из них выделялся шлемом в виде головы ведьмы, но с менее громоздким клювом. Его широкие плечи казались больше из-за двух черепов хищной птицы, что украшали чёрно—красный плащ с вышитой по центру рукой, объятой языками пламени. Он шагал уверенно, не взирая на хромую ногу и тяжёлый огнемёт за спиной. Люди и стражники, торопясь, расходились перед ним.
– Белисар Огненная рука, – презрительно бросил коренастый незнакомец, почесав лысую голову, – скажи Чернисару, что клетка откроется сегодня ночью около пятой башни, и Солнце взойдёт до рассвета. Ты понял меня?
Игер судорожно кивнул, приоткрыл рот, но не успел задать ни одного вопроса. Когда Белисар, вождь прибывшего отряда, двинулся через толпу, в него врезался бородатый человек в потёртом плаще, едва не повалив на землю. Наследник Огненной руки взревел, толкнув беднягу в грудь, отчего тот отшатнулся в сторону, но стражники подхватили его под руки. Толпа стремительно растаяла. В бледных глазах с жёлтыми прожилками, в косматой седой бороде, пожелтевшей от дым-травы и в уродливом шраме Игер признал своего проводника. Торк раскрыл наполовину беззубый рот, из которого исходило бессвязное мычание. Он попытался вырваться, но его ноги подкосились, а стражники завернули руки за спину.
– Болотная падаль! Прогнившая тварь! – скрежетал голос Белисара, что в одно мгновение перекинул свой огнемёт со спины на грудь, – пьяная сволочь, ты знаешь кто я? Знаешь, кто я?
Торк прищурил глаза, тщетно пытаясь сфокусировать зрение, пока его голова моталась из стороны в сторону. Коренастый человек в накидке из бычьей шкуры исчез, оставив Игера в одиночестве. Чёрное древо подошёл к ближайшей лавке, сделав вид, что рассматривает товар. Тем временем Белисар Огненная рука занёс огнемёт над своей головой:
– Я проучу тебя, никто не смеет прикасаться к вождю Ведьминой клетки, – послышался резкий хлопок и ужасный хруст, когда ствол огнемёта врезался в лицо проводника. Торк замычал и повис на руках стражи, – увести эту пьяную падаль в тюрьму. Быстро!
Игер со свистом вдохнул воняющий болотом воздух. Старые сапоги проводника тащились по земле, собирая слои вязкой грязи, а с лица капала тёмная кровь. Вскоре стражники, волочившие стонущего Торка, вместе с Белисаром и его отрядом скрылись за одной из казарм, а Игер, подавив дрожь, направился к Первой башне.
Чернисар отсутствовал. В ожидании Чёрное древо то беспокойно метался по комнате, то сидел, забившись в угол и обхватив плечи руками. За дверью периодически прохаживались стражники, а за небольшим окном стучали прутья небесной клетки, и скрипели при поворотах огромные огнемёты на башнях. Хозяин комнаты явился с наступлением темноты.
– Квендар, человек со шрамом на виске, – Чернисар тяжело дышал, пытаясь трясущимися руками зажечь свечу, – что он тебе сказал?
– Он сказал, что… – Игер закрыл глаза, на долю мгновения пред ним явился Иварт Чёрное древо, его дед, с бардовым пятном на серой рубахе в области сердца, и Эгирта, дочь убитого старейшины Древней станции, что улыбалась Игеру, обнажив идеально белые и немного кривоватые зубы, – что Солнце взойдёт раньше рассвета, а клетка откроется около пятой башни.
– Пятая башня, – прошептал Чернисар, и свеча осветила комнату, – нужно не упустить момент, Игер.
За его спиной покоилось легендарное для жителя Древней станции оружие, что приковало взгляд Чёрного древа и лишило дара речи.
Огромный лук, что длинною доходил до плеча взрослого человека. Чёрные вставки и укрепления на плечах поверх тёмного дерева самой ценной и тяжело обрабатываемой породы и гладкая рукоять были выполнены из сатанита, самого редкого металла, который использовался только для изготовления брони и оружия Ордена Надёжной руки.
– Он достался мне от дяди, когда тот вернулся после восстания Велгера Чернозубого, – улыбнулся Чернисар, заметив удивлённый взгляд Игера, он вытащил из-под койки объёмный мешок и проверил лямки, – брат хотел забрать его, но Квендар заступился за меня.
Чернисар снял лук с плеча и протянул его Игеру, а сам скрылся за дверью. Оружие оказалось не таким тяжёлым, как показалось с первого взгляда. Чёрное древо немного натянул довольно упругую тетиву, погладил отполированную сатанитовую рукоять, повертел лук в руках, наблюдая за необычными переливами света на поверхности чёрного металла. Чернисар вернулся с двумя мисками мяса скороплава, но уже без трав и дикого лука.
– Нам нужно поесть, дорога будет тяжёлой, – он присел за стол и принялся жадно опустошать тарелку, Игер аккуратно положил лук на койку и присоединился к нему.
Глава 3. Дорога будет тяжёлой
Грохот. Металлические прутья задрожали. Затем сработал огнемёт. По винтовой лестнице за дверью метались стражники. «Топливо на Кривую башню, уроды», – басистый голос стражника пытался перекричать вопль попавшей под струю пламени ведьмы. Небесная клеть дрожала от ударов костяных черепов. За окном бритоголовые патрульные бранились на чудовищ. Дверь задребезжала от стука. Когда Чернисар отворил её, в комнату проник коренастый человек в тяжёлой броне, шлеме и огнемётом в руках:
– Пора, скоро ведьмы нащупают брешь, – Квендар вновь скрылся за дверью. Чернисар накинул чёрный плащ, зафиксировал колчан за спиной и проверил тетиву лука, пока Игер подгонял лямки на тяжёлом мешке.
У выхода они пропустили двух парней младше Игера, что тащили канистры со слезами чёрного дерева. Тем временем небо заливалось ярким пламенем. Девять самых крупных огнемётов на башнях и дюжина небольших, стоящих по периметру стены и на подвесных мостиках Ведьминой клетки, поливали огнём чёрные тени, которые набирая высоту обрушивались всем весом на железные прутья, от чего по округе разносился противный звон. Ведьмы кружили над домами стаями по пять-семь особей, укрываясь от пламенных стрел и пытаясь нащупать в клетке слабое место. Прямо над головой Игера огнемёт Кривой башни выплюнул длинную струйку огня, зацепив несколько чудовищ. Нос заложило от запаха палёных перьев и мяса, а предсмертные крики ведьм наряду с треском железных прутьев звенели в ушах.
Чернисар быстрым шагом двинулся вдоль стены ко Второй башне. Боль в ноге от укуса ведьмы вновь проснулась и обжигала ступню. Из Второй башни, сцепив жёлтые зубы, выскочил стражник и с рычанием поднялся по висящей на креплениях лестнице на стену, откуда перепрыгнул на подвешенный на прутьях клетки мостик, завладев уставленным там огнемётом, но едва он успел сделать пару залпов, как прутья около его позиции прогнулись под ударом ведьмы. Часть мостика оторвалась от небесной клетки, и защитник, закричав, полетел головой вниз, а ударившись о землю, умолк. Чернисар не обратил на это внимания. Они дошли до Третьей башни, когда одной из стай болотных ведьм удалось проломить небесную клетку. Металлические прутья с грохотом обрушились вниз, сбив небольшую огнемётную установку и похоронив под собой трёх человек. Огнемёт на Пятой башне замолк. С той стороны послышался дикий человеческий вопль. Чернисар перехватил лук поудобнее и вынул из колчана стрелу. Игер оглянулся назад. Где-то за рядами каменных домов около Восьмой башни поднимались вверх огромные языки пламени и облизывали прутья небесной клетки. «Всем на пятую башню», – визжал худощавый стражник без шлема неподалёку от беглецов. За ним последовал отряд из пяти человек, но никто не обратил внимания на Чернисара и Игера. Ближе к Четвёртой башне они наткнулись на ведьму, которая с утробным урчанием рвала одежду на стражнике, пытаясь добраться до плоти. Чернисар в одно мгновение натянул тетиву, прицелился и выпустил стрелу, что вошла в длинную шею чудовища, пригвоздив его к собственной жертве. Голова покойного стражника была неестественно вывернута от удара костяного черепа ведьмы. Игер замер около тела. Его трясло так, что он грозился упасть. Грудь резко вздымалась, но воздуха не хватало, а от яркого пламени огнемётов и пожара в ночи помутилось зрение. Чернисар резко схватил его за плечо и с силой дёрнул на себя, отчего Чёрному древу пришлось перепрыгнуть через труп. Стражник, стоящий у входа в Четвёртую башню, махнул им рукой:
– Ступайте, потайной ход свободен, но немного забился землёй, – прокричал он, когда перед их глазами мелькнула крылатая тень, ведьма, набрав высоту, устремилась вниз, целясь мощным черепом в стражника, но тот вовремя уклонился в сторону, отчего удар пришёлся в каменную башню. Отломившиеся коросты разлетелись в стороны. Ведьма завизжала, запрокинув шею для удара, но струя пламени ослепила её. Широкие крылья с длинными обтекаемыми перьями вспыхнули. Чудовище било массивным клювом и металось по земле, но огонь везде настигал его, пока спустя пять секунд оно не обмякло. Опустив огнемёт, стражник добавил:
– Квендар догонит вас позже. Удачи, Огненная рука.
Чернисар пожал ему руку и, хлопнув по плечу, скрылся за дверью. Игер последовал за ним. За их спинами вновь зашипел огнемёт, и кто-то закричал: «Пожар! Святилище Солнца горит. Нужно больше людей!».