– Нет, Гостар, мы просто охотимся, – лязгнув зубами, дружелюбно пропел Чернисар, – тут полно ведьм.
– Рядом с домом их тоже достаточно, – парировал вождь отряда с резкими чертами лица и более ярким изображением огненной руки на шлеме, – твой брат, наверное, соскучился по тебе. Позволь, я отведу тебя в Ведьмину клетку.
– Благодарю, но не стоит, – таинственный огонёк заметался в глазах Чернисара, – разойдёмся мирно, Гостар. Никто не пострадает.
– Хорошо, Чернисар, ступай, – чуть громче произнёс воин Ведьминой клетки, именуемый Гостаром, сделав резкий шаг в сторону, и стоящий за его спиной боец выпустил тонкую струю пламени из огнемёта. Спустя мгновение прошелестела стрела. Бойцы бросились в рассыпную, выпуская залпы огня, стремительно сокращая расстояние. Квендар толкнул Игера в спину, а сам кинулся в заросли справа от него. Чернисар выпустил новую стрелу, которая нашла пристанище в груди медлительного бойца. Гостар, прыгая из стороны в сторону, подбирался к Чернисару. Его оружие шипело в руках, но у пламени был слишком короткий язык. Стрела свистнула ещё раз, вонзившись в ногу воина Ведьминой клетки, который повалился в воду, крича и сжигая залпами огнемёта траву. Квендар пытался оттеснить двух стражников, что окружали его. Следующая стрела пролетела в паре метров от Гостара. Вдруг, ближайших к Игеру боец повернул ствол оружия в его сторону. Чёрное древо вскочил на ноги, но огнемёт уже засвистел в руках неприятеля. Квендар кинулся к нему, выпустив в противника огненный рой, что дало возможность другому бойцу зайти со спины. Раздалось дыхание огня и крик Утопшего. Тем временем очередная стрела царапнула шлем Гостара, а оружие вождя воинов Ведьминой клетки опасно зашипело в руках, и горячее лезвие прошлось около Чернисара, но тот вовремя откатился в сторону выпустив стрелу. Костяной наконечник сквозь тяжёлую броню прогрыз бок Гостара. Чёрное древо с криком бросился на последнего бойца. Ствол огнемёта дёрнулся в сторону Игера, но тот опередил противника. Воин Ведьминой клетки был тяжелее и выше Чёрного древа, но броня сковывала его движения. Кинжал в виде ветви дерева неловко ударил в живот противника, но не смог пробить толстую броню и застрял между плотной тканью и металлической пластиной, тогда боец, развернувшись, взмахнул огнемётом, задев стволом висок Игера. Чёрное древо пал на колени. Дышащая огнём машина издала омерзительный свист, но тут воин с изображением огненной руки на шлеме запрокинул голову, когда стрела врезалась в его грудь в области сердца. Окинув Игера ненавистным взглядом, боец повалился к ногам Чёрного древа.
Чернисар натянул тетиву с новой стрелой, целясь в раненого бойца. Край его губы дёргался в гневе, в глазах сверкали красные искры. Квендар лежал лицом вниз. Из обугленной шеи и обгоревшего затылка медленно сочилась бардовая кровь. Броню и плащ с вышитой красными нитками огненной рукой пожирал огонь. Игер, трясущимися руками, перевернул его на спину. Лицо Утопшего сохранило гримасу ужаса и боли, зелёные глаза широко распахнулись, в них отражалось солнце.
– Пощады, Чернисар, прошу, – рыдал оставшийся в живых боец, зажимая рану на ноге, – это Гостар виновен, мы лишь следовали приказу.
– Я вырос с тобой на одной улице, Фоломгер, – Чернисар понизил голос, опустив сатанитовый лук, – а сегодня ты пытался убить меня.
– Так было нужно, – жалобно скулил человек, – Вождь Белисар давно приказал Гостару и Берторгу убить тебя при удобном случае. Я хотел предупредить…
– Но не предупредил, – зарычал Огненная рука, выпустив стрелу, которая воткнулась у ног Фоломгера, Чернисар оглянулся назад. Игер припал к груди покойного Квендара, содрогаясь всем телом, рядом прямо на хозяине горела броня воина Ведьминой клетки, окрашивания воздух запахом горелой плоти, в десяти метрах от него лежал ещё один труп, – из-за вас погиб Квендар, мой друг. Я сохраню тебе жизнь, чтобы ты рассказал брату про то, что случилось сегодня по его вине.
Чёрное древо навсегда прикрыл глаза Квендара Утопшего. Вместе с Чернисаром они оттащили тело покойного к ближайшему дереву. Огненная рука и Игер сняли с огнемётов погибших воинов баки со слезами чёрного дерева. Затем сложили руки Утопшего на груди и облили тело горючим. Фоломгер перевязал свою рану и с трудом перетащил труп Гостара к другим покойникам, сложенным в кучу, затем, слабо кивнув Чернисару, отправился к Ведьминой клетке, домой.
– Прощай, Квендар Утопший, – голос Чернисара дрогнул. Огонь плясал на наконечнике факела, – клянусь именем Огненной руки, твоя смерть не станет напрасной.
Слёзы чёрного дерева, которые множество лет изготавливают на Древней станции, мгновенно вспыхнули, едва огонь коснулся их. Верхние ветви дерева лопнули, когда столб яркого пламени ударил по ним. Языки огня танцевали над телом Квендара Утопшего, провожая его в последний путь.
– Пора, нужно двигаться дальше, – Чернисар повернул на юг, где за заросшей кустарниками поляной серо-зелёная жижа болот плавно перетекала в твёрдую землю. Огненная рука ни разу не оглянулся назад.
Деревья и крупные кустарники никогда не приживались в южных холмах. Слой бледно-зелёной травы покрывал скудные земли. Иногда встречались груды огромных камней, среди которых устраивали привалы уставшие путешественники.
Игер не спеша подбрасывал в огонь сухие стволы растений и пожелтевшие листья. Пламя быстро пожирало добычу, одаривая путников густым дымом. Под огромными валунами в небольшом овраге от сухой земли исходило тепло. Кашель вновь вырвался из груди Чёрного древа. Игер сплюнул на землю густой жёлтый комок. На пятый день путешествия по южным холмам слабость и жар, из-за которых раньше приходилось делать частые привалы, постепенно затухли. Чернисар протянул ему флягу с остатками воды. После гибели Квендара слова редко доносились из его уст. Чёрное древо, запив кусок сушёного мяса, принялся грызть сочную мякоть бледно-жёлтого плода.
– Чернисар, почему Белисар охотится за тобой? – нарушил тишину Игер, вытирая липкие руки.
– Мой старший брат никогда не отличался добротой и любовью ко мне, – Огненная рука не скоро снизошёл до ответа, – но после смерти отца он начал открыто ненавидеть меня. По старшинству он получил в наследство Ведьмину клетку, затем заменил лучшего друга нашего отца Берторгом, сделав его вождём воинов Ведьминой клетки, а потом постепенно угрозами или любезностями лишил меня большинства друзей. У меня и Квендара не осталось иного выхода.
Утро принесло с собой прохладный ветер, который сопровождал путников вплоть до Торгового поста, небольшого городка, за которым начинались Свободные земли. Ещё на подходе к маленьким домикам, что прижимались к высокой и толстой деревянной стене поселения, Игера и Чернисара окружили пять человек в ярких зелёных плащах с лёгкими арбалетами в руках: патрульные Восставшей падали. С оружием пришлось расстаться. «Заберёте его в казарме у юго-восточных ворот», – прохрипел старый солдат, досматривая мешок Чёрного древа. Такая же процедура повторилась у входа в Торговый пост, на главной улице и около трактира, где решили остановиться путники.
Под чёрным от копоти потолком жались друг к другу засаленные низкие столики. Чернисар заплатил сутулой хозяйке трактира с кривыми зубами и огромной бородавкой на шее за холодное мясо, несвежие овощи в крохотной миске и два неполных стакана разведённого сока из корней сладоцвета. Игер оглядел помещение. За столом около ближайшего окна выпивали трое солдат в зелёных выцветших плащах, ещё двое тихо беседовали в дальнем углу, а старый воин дремал на скамье у стены, распугивая посетителей неистовым храпом. Кроме гарнизона Восставшей падали за столиком в середине трактира дружно расправлялась с остатками обеда компания людей, не похожих ни на местных скотоводов и жителей, ни на матёрых солдат. Чёрное древо случайно встретился взглядами с одним из них.
– Приятного аппетита, добрые путники, – улыбнувшись, кивнул в сторону Игера светловолосый мужчина с большими синими глазами.
– Точнее, он желает вам не сдохнуть от этих помоев, – добавил низкорослый парень чуть старше Игера, сверкнув хищным оскалом.
– Заткнись, Недиксар, – светловолосый незнакомец отвесил ему звонкий подзатыльник, – я вижу, и вас нелёгкая жизнь занесла в эту дыру.
– Какое вам дело? – Чернисар допил кружку сильно разбавленного сока и оттолкнул от себя пустую тарелку, – мы из Верхнего острова, что на болотах.
– Рыбаки значит, – их дородный спутник оторвал жирными руками кусок мяса и отправил в рот, – вы не похожи на рыбаков…
– Как и вы, – прыснул Чернисар, поудобнее взявшись рукой за пустую кружку. Игер закашлялся, прикрыв ладонями рот.
– Мы – честные торговцы, – спокойным голосом ответил светловолосый, махнув рукой хозяйке трактира, – меня зовут Коймдар, этот парень Недиксар…
– А я – Веталган Голодный зверь, – пробасил пузатый человек, поправив потертый бардовый плащ, – и я всё ещё голоден. Эгирта! Добавки.
Чёрное древо вздрогнул, перестав дышать. Мимо лениво прошла сутулая трактирщица, выплёвывая проклятия сквозь сомкнутые неровные зубы.
– Будь добра, принеси нашим новым друзьям ещё по кружке напитка, только не смей разбавлять, – Коймдар взял ладонь женщины и вложил в неё пару монет, – и дай Веталгану добавки.
– Мы тебе не друзья, – Огненная рука поднялся со стула и направился к двери. Игер хлебнув разбавленный сок сладоцвета последовал за ним, но Коймдар догнал их у выхода:
– Простите за грубость, но, прошу, выслушайте нас. Нам есть о чём поговорить…
Глава 4. На западе плохо
Патрульный Восставшей падали подозрительным взглядом проводил компанию, которая свернула с главной улицы в узкий переулок. Под ногами сверкали лужи человеческих нечистот и домашние помои. Чёрное древо переступил через воняющего дымом и рвотой человека, который широко улыбался во сне половиной коричневых зубов. Компания свернула в ещё более узкий переулок.
– Итак, всё просто, я подкупил стражников на выходе из города, но Восставшая падаль патрулирует и в окрестностях Торгового поста, поэтому разделимся, – Коймдар остановился у узкой покосившейся двери и чуть слышно постучал, – Веталган и Чернисар, выдвигайтесь первыми, я последую за вами, Игер и Недиксар, выждите час, и только потом покиньте город.
Дверь со скрипом приоткрылась. Невысокий мужчина с обезображенным тёмно-красными пятнами лицом осторожно высунул лысую голову наружу, внимательно осмотрел пришедший маленькими блестящими в вечерних сумерках глазами и вновь скрылся за дверью. После раздался длительный шорох, и тонкие скрюченные руки вышвырнули на улицу объёмный мешок, за которым последовало ещё четыре. Игер поднял с земли один, но Коймдар отрицательно мотнул головой и предложил Чёрному древу другой. Остальные уже закинули мешки за спины и ожидали команды. Маленькая дверь захлопнулась.
– Выдвигаемся, парни. Если наткнётесь на Восставшую падаль, и патрульные обнаружат товар, то лучше спокойно сдайтесь. Вам грозит лишь недолгий арест или штраф. Лучше посидеть неделю в тюрьме, чем испачкать руки в крови, – Коймдар обвел товарищей взглядом, задержавшись на Недиксаре, который нагло демонстрировал хищный оскал, – встретимся утром. Веталган и Недиксар знают место. Удачи.
Мягкое одеяло ночи плавно опустилось на Торговый пост. Окна и двери домов закрывались хозяевами на ночь, на входе многочисленный таверн и постоялых дворов замерцали крохотные фонарики, патрульные Восставшей падали заполонили большинство улиц, тщательно обыскивая каждого проходимца. «Если почуешь неладное – беги», – прошептал Игеру Чернисар перед уходом. На улице заметно похолодало. Чёрное древо начинало трясти всё сильнее. Абсолютно спокойный Недиксар, прислонившись к стене, тихо насвистывал мелодию. Его ярко-зелёные глаза неотрывно преследовали Игера, который тревожно метался в темноте переулка.
– Не беспокойся так, всё будет хорошо, – Коймдар потуже затянул лямки на мешке, затем поправил длинные светлые волосы и широко улыбнулся Чёрному древу, – завтра мы окажемся посреди Свободных земель, а через несколько недель вместе пройдём по Артерии в Город Сердце. Без нас вам туда не добраться. Поверь мне, эта небольшая услуга точно стоит нашей дружбы. Мне пора.
Коймдар скрылся за углом. Постепенно его шаги слились с треском костров, бессвязным пением из ближайшей таверны и шелестом ветра. Недиксар вынул свёрток дым-травы, чиркнул спичкой и глубоко затянулся:
– Плевать я хотел на Коймдара и его осторожность, – прокомментировал он, заметив ошарашенный взгляд Чёрного древа. Плотная стена дыма медленно опускалась вниз и растекалась у ног Недиксара, – это безопасный переулок, Восставшая падаль редко суёт сюда нос. Ты хоть знаешь, что в этих мешках?
– Дым-трава? – неуверенно предположил Игер, тяжело сглотнув ком, обжигающий горло.
– Да, самый ценный сорт, в отличии от обычного, его побеги имеют не тёмно-серый, а красноватый цвет. И ценятся гораздо дороже. Говорят, от одного свёртка этого чуда у человека сносит голову, но небольшая доза дарит истинное наслаждение. Доставив эту партию в городе Сердце, мы разбогатеем. Это верно. Но если бы не Коймдар, этот трус…
Недиксар сплюнул коричневую жижу, бросил под ноги недокуренный свёрток и раздавил ногой. Его белые зубы сжались до хруста, ярко-зелёные глаза светились в темноте. Игер не спеша сделал пару шагов назад:
– Почему Коймдар – трус? Мало кто осмелится на такое…
– Да? В его мешке нет дым-травы, там нечто другое, ведь он никому его не доверяет. Боится. С вами мы могли бы взять не четыре, а десять мешков. Они не такие тяжёлые, как кажутся с первого взгляда. Представляешь, как можно было бы разбогатеть? Но Коймдар слишком труслив, чтобы хоть раз в жизни серьёзно рискнуть, а Веталган просто глуп.
Повисла тишина. Недиксар вновь сплюнул тёмно-коричневой жижей и растёр её по земле сапогом, вскинул на плечо мешок и быстрым шагом направился в сторону главных ворот города. Игер поспешил за ним.
Стража Торгового поста без всяких вопросов пропустила контрабандистов, а молодой солдат в добротном зелёном плаще лично вручил Игеру кинжал в форме ветви чёрного дерева и пожелал удачного пути, однако стоило Недиксару закурить в полукилометре от города, где проходила вымощенная булыжниками дорога, как резкий окрик хлестнул путников по ушам. Два солдата вышли из придорожных кустарников. Молодой парень держал их на прицеле арбалета, пока его старый товарищ в разодранном бледно-зелёном плаще завязывал верёвки на штанах.
– Так-так, что тут у нас, – прохрипел ветеран Восставшей падали, за его спиной болтался арбалет, – далеко собрались? Покажите, что несёте в мешках. И побыстрее.
– Я тебе ничем не обязан, старик, – Недиксар оскалился молодому бойцу, но тем не менее бросил мешок к ногам солдата, Игер замешкался с лямками своего мешка, трясущиеся руки отказывались подчиняться, – мне кажется, Торговый пост остался за спиной?
– И что? Гират дал право досматривать каждого подозрительного путника в Свободных землях, – старик, с тяжёлым вздохом опустившись на корточки, принялся развязывать мешки, а затем начал лениво копаться в содержимом.