– Минутку! – позвал Бретт. – Разве вы не видели жела? Того, который меня задержал?
Толстяк обернулся, бросил подозрительный взгляд и прибавил шагу.
– Постойте! – Бретт схватил его за руку. – Я знаю, что вы настоящий. Видел, как вы срыгивали, потели и чесались. Мне нужна помощь, а обратиться здесь я могу только к вам. Мой друг в беде…
Толстяк высвободился рывком, его физиономия побагровела еще пуще.
– Маньяк! Не смейте ко мне прикасаться!
Бретт подступил ближе и сильно ударил толстяка в солнечное сплетение. Задохнувшись, тот рухнул на колени; панама слетела с головы и откатилась. Бретт схватил его за руку, помог подняться.
– Извините, – сказал он, – но нужно было проверить. Вы точно настоящий. Надо спасти Дхуву, моего друга…
Толстяк привалился к стеклу витрины, закатил испуганные глаза и схватился за живот.
– Я полицию позову! – прохрипел он.
– Какую полицию? – Бретт повел вокруг рукой. – Тут ни одной патрульной машины. Вы когда-нибудь видели эту улицу такой безлюдной?
– По средам, во второй половине дня, – сипло ответил толстяк.
– Пойдемте, я вам покажу. Тут одни пустышки. За этими стенами ничего нет…
– Где все люди? – простонал толстяк.
– Стены совсем тонкие, в четверть дюйма, – продолжал Бретт. – Идемте, сами увидите.
– Мне это не нравится, – сказал толстяк. Он был бледен, весь в поту. – Вы сумасшедший. Что происходит? Почему так тихо?..
– Мы попробуем спасти Дхуву, это наш долг. Жел затащил его в яму…
– Отпустите, – простонал толстяк. – Мне страшно. Ну почему нельзя просто оставить меня в покое?
– Как же вы не понимаете? Жел поймал человека. В следующий раз он может явиться за вами.
– Никто за мной не явится! Я бизнесмен… уважаемый гражданин. Хожу в церковь, жертвую на благотворительность. И хочу только одного: чтобы ко мне не лезли.
Бретт отпустил руку толстяка и окинул его взглядом: рыхлое бледное лицо, влажный лоб, дрожащие брылья. Толстяк нагнулся за свои шапкой, похлопал ею по ноге, нахлобучил на голову.
– Кажется, я понимаю, – сказал Бретт. – Вы правда здесь свой, эта имитация города – ваша среда обитания. Все тут приспособлено для ваших нужд – как в гостинице, так и везде. Куда бы вы ни направились, перед вами разворачивается сцена. Вы никогда не увидите жела, не раскроете тайну големов, потому что вас все устраивает. Вы не сделаете ничего неожиданного.
– Да, это так! Я законопослушный! Добропорядочный! Нелюбопытный! Не сую нос в чужие дела. Да и зачем совать? Отстаньте же от меня, наконец…
– Ну конечно, – кивнул Бретт. – Если я приведу вас туда и покажу, вы все равно не поверите глазам. Но сейчас вы не на сцене. Я вас с нее стащил…
Толстяк вдруг отбежал на несколько ярдов, потом обернулся посмотреть, не преследует ли его Бретт. И потряс пухлым кулаком.
– Видал я уже таких! – прокричал он. – Смутьянов!
Бретт шагнул в его сторону. Толстяк взвизгнул и пробежал еще пятьдесят футов, взмахивая полами пиджака. Потом снова остановился – одинокий квадратный силуэт на пустой солнечной улице.
– Мы еще встретимся! – прокричал он. – Здесь есть на таких управа!
Толстяк одернул жилетку и пошел дальше по мостовой. Бретт проводил его взглядом и зашагал назад, к пустому зданию.
Осыпавшиеся от его удара куски стены лежали на прежнем месте. Он вошел в отверстие, заглянул в темную яму, попробовал прикинуть ее глубину. Не меньше ста метров. А может, и все полтораста.
Он снял с плеча веревку, одним концом привязал ее к медной стойке и сбросил в яму. Размотавшись, веревка закачалась, и невозможно было понять, достиг ли конец горизонтальной тверди.
Больше нельзя тратить время на поиски помощника, надо действовать в одиночку.
Услышав шорох кожаных подошв по тротуару, Бретт вышел на белый солнечный свет. Из-за угла появился толстяк, съежился, увидев Бретта, а затем ткнул пальцем-сосиской и закричал, выпучив глаза:
– Вот он! Я же говорил, что он сюда пошел!
Показались двое полицейских в форме. Один увидел на боку у Бретта пистолет и положил ладонь на собственный.
– Не прикасайтесь к оружию, сэр.
– Я покажу! – сказал Бретт толстяку. Он наклонился и поднял обломок стены. – Видите? Просто скорлупа…
– Офицер, он пробил дыру в здании! – визгливо сообщил толстяк. – Он опасен!
Полицейский даже не покосился на пролом в стене.
– Сэр, вам придется проследовать с нами. Этот джентльмен написал заявление…
Бретт стоял, глядя блюстителю порядка в глаза. В бледно-голубые глаза на ничего не выражающем лице. Возможно ли, что это настоящий полицейский? Или его удастся свалить, как других големов?
– У парня мозги набекрень, – сказал толстяк. – Слышали бы вы, какой бред он нес! Смутьян! Таким место только за решеткой!
Полицейский кивнул:
– Нам тут нарушители порядка не нужны.
– Совсем молодой, – посетовал толстяк и вытер лоб широким носовым платком. – Трагедия! Но я не сомневаюсь, что вы сумеете с ним справиться.
– Сэр, отдайте оружие. – Полицейский протянул руку.
Бретт подскочил к нему и ткнул под ребра напряженными пальцами. Полицейский мгновенно окоченел, опрокинулся и остался лежать совершенно неподвижно, глядя в пустоту.
– Вы… Вы его убили! – прохрипел, пятясь, толстяк.
Второй полицейский потянул из кобуры пистолет. Бретт прыгнул, вырубил его ударом по ребрам. И повернулся к толстяку.
– Я их не убил! Просто выключил. Они ненастоящие. Это всего лишь големы.
– Убийца! Посреди города, при свете дня!..