– Возможно, я ошибаюсь, – тихо произнес он, – но мне кажется, вы настоящий.
Толстяк снова заморгал:
– Как это понимать? – Голос у него был тонкий, капризный.
– Вы не похожи на других. Приезжий? Кажется, с вами можно разговаривать.
Толстяк оглядел свой помятый костюм:
– Я… э-э… человек занятой, не имел времени переодеться. Но вам-то какое дело? – Он поджал губы и настороженно уставился на Бретта.
– Я нездешний, – сказал Бретт. – Хочу узнать, что тут происходит…
– Купите путеводитель, в нем есть списки всех развлекательных мероприятий.
– Я не про это. Я про кукол, которые тут повсюду, и про желов…
– Что еще за куклы? Желы? Желе? Вы не любите желе?
– Я люблю желе. Я не…
– Ну так обратитесь к официанту. Он вам принесет желе с любым вкусом. А теперь будьте любезны…
– Желы – коричневые твари, те, что похожи на грязную воду. Они появляются, когда мы вмешиваемся в сцену.
Толстяк явно нервничал:
– Пожалуйста, уйдите.
– Если я нарушу порядок, здесь появятся желы. Вы этого боитесь?
– Ну-ну, потише. Не надо так волноваться.
– Я не буду устраивать скандал, – сказал Бретт, – если вы просто ответите на мои вопросы. Давно вы здесь?
– Я не люблю скандалы. Терпеть их не могу!
– Давно вы здесь?
– Десять минут. Только что сел, даже не успел покушать. Пожалуйста, молодой человек, вернитесь за ваш столик. – Толстяк настороженно разглядывал Бретта, на лысине блестел пот.
– Я про этот город. Когда вы сюда прибыли? И сами откуда родом?
– Что значит – когда сюда прибыл? Я здесь родился. Откуда родом? Что за вопрос? Не аист же меня сюда доставил.
– Здесь родились?
– Ну конечно.
– Как называются город?
– Вы что, издеваетесь? – Разозлившейся толстяк уже почти кричал.
– Тсс! – предостерег Бретт. – Желов приманите.
– К черту ваших желов, кто бы они ни были! – рявкнул толстяк. – Я позову управляющего!
– Так вы что, не знаете? – спросил Бретт, пристально глядя на толстяка. – Тут кругом одни куклы, их называют големами. Они неживые.
– Кто неживой?
– Да все эти подобия людей за столиками и на танцполе. Ну конечно, вы уже давно поняли…
– Я понял, что вам требуется медицинская помощь. – Толстяк отодвинулся вместе со стулом и встал. – Столик ваш, – буркнул он. – Пообедаю в другом месте.
– Подождите! – Бретт вскочил, схватил его за рукав.
– Не трогайте меня!
Толстяк направился к двери, Бретт пошел следом. Возле кассы резко повернулся, заметив, как мелькнул коричневый текучий силуэт…
– Смотрите! – Он дернул толстяка за руку.
– На что мне смотреть?
Жел исчез.
– Жел! Только что был здесь!
Толстяк бросил кассирше купюру и поспешил к выходу. Бретт порылся в бумажнике, вынул десятку, задержался ради сдачи.
– Подождите! – крикнул вдогонку.
И услышал удаляющийся по лестнице топот.
– Побыстрей можно? – обратился он к кассирше.
Женщина сидела неподвижно, остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Стихла музыка. Замерцали и погасли лампы. В сумраке Бретт увидел, как вздымается жидкая фигура…
Он рванул с места и выскочил на улицу. Толстяк как раз сворачивал за угол. Бретт хотел было позвать, но тут от двери хлынула грязная просвечивающая жижа. Он застыл с раскрытым ртом, с вытаращенными глазами, наклонившись вперед и раскинув руки. Жел нависал над Бреттом; его поверхность играла переливами; он ждал. В ноздри ударил едкий запах герани.
Прошла минута. У Бретта дергалась щека. Он боролся с желанием моргнуть, сглотнуть, но еще сильнее подмывало повернуться и дать деру. Высокое солнце било лучами по безмолвной улице, по безжизненным витринам магазинов.
Наконец жел потерял форму, осел, потек прочь. Бретт отступил шатаясь к стене, хрипло отдышался.
Через улицу он увидел витрину с полевым снаряжением: переносные печки, туристские ботинки, ружья. Подошел, попробовал отворить дверь – заперто. Он поглядел вправо и влево – на улице никого. Ногой разбил стекло возле замка, повернул изнутри ручку. Осмотрел товары на полках, выбрал тяжелую бухту нейлоновой веревки, нож в ножнах, флягу. Подержал в руках многозарядный винчестер с оптическим прицелом, но отложил его и повесил на пояс кобуру с револьвером двадцать второго калибра. Две коробки длинных ружейных патронов опростал в карман, зарядил револьвер. Веревку повесил на плечо и вернулся на пустую улицу.
Толстяк стоял перед фасадом соседнего дома, ковырял прыщ на подбородке и разглядывал витрину. Он хмуро посмотрел на подошедшего Бретта и зашагал прочь.