Сосед даже ухом не повел. Бретт похлопал его по плечу:
– Эй! Что это за город?
Незнакомец сорвал с головы шляпу, замахал ею, швырнул вверх. Она отлетела прочь, потерялась в толпе. И как же эти энтузиасты потом находят свои головные уборы?.. Никто из знакомых Бретта шляпами не разбрасывался.
– Может, все-таки ответите? – Бретт потянул мужчину за руку.
Тот резко развернулся к нему, тяжело навалился. Бретт шагнул назад. Мужчина жестко рухнул на тротуар. Да так и остался лежать, только глаза открыты и руки судорожно дергаются.
– Аххх… – произнес он. – Хум-хум-хум… Аввв… джаввв…
Бретт поспешил опуститься на корточки.
– Извините! – воскликнул он и заозирался. – Эй, кто-нибудь! Человеку плохо!
Никто даже голову не повернул. Ближайший зритель стоял с непокрытой головой, у него двигалась челюсть.
– Нужно ему помочь, – объяснил Бретт, дергая незнакомца за рукав. – Видите, он упал!
Зевака неохотно перевел взгляд на Бретта.
– Не мое дело, – пробормотал он.
– Что, неужели никто не поможет?
– Пьяный, наверное.
За спиной раздался тревожный шепот:
– Эй, ты! Живо в переулок!..
Бретт обернулся. У входа в переулок, такой же, как тот, по которому он пришел, стоял мужчина лет тридцати, тощий, с редкими волосами и каплями пота на верхней губе, одетый в мятую и засаленную желтую рубашку с широким воротом. И махал рукой, указывая в переулок:
– Сюда!
Бретт двинулся к нему:
– Пожалуйста, помогите…
– Да иди же, болван! – Рыжий схватил Бретта за руку и потащил в сумрачный проход.
Бретт воспротивился:
– Постойте! Этому парню плохо…
– Ты что, еще не различаешь их? – Рыжий говорил с незнакомым Бретту акцентом. – Големы! Надо скрыться, пока не…
Он вдруг застыл, распластавшись на стене. Бретт инстинктивно последовал его примеру. Голова незнакомца была обращена к выходу из переулка, на дряблой шее натянулись жилы. Стоя рядом, Бретт видел трехдневную щетину на его лице, дышал его вонью. Он попятился:
– В чем де…
– Ни звука! И не шевелись, идиот! – тоненько прошипел рыжий.
Бретт проследил за его взглядом до солнечной улицы. Упавший так и лежал на мостовой с открытым ртом, суча конечностями. К нему что-то приближалось – полупрозрачное, буроватое, на вид – бугор из грязной воды. Вот оно вздыбилось, замерло на миг и рухнуло на человека, как береговая волна, обтекло его. Человек закачался, закрутился, точно бревно в потоке, и поднялся вертикально. Жижа, играя в солнечных лучах янтарными переливами, снова образовала горбатую волну и двинулась прочь, унося добычу.
– Что за чер…
– Бежим! – Рыжий повернулся и припустил по переулку.
В тени между серыми стенами он обернулся и нетерпеливо помахал рукой, а потом исчез за поворотом.
Бретт последовал за ним и увидел широкую аллею: высокие деревья с изумрудной весенней листвой, кованая ограда, а дальше гладкие зеленые газоны. Люди на глаза не попадались.
– Минутку! Что это за место!
Незнакомец повернулся и уставился на Бретта окаймленными красным глазами.
– Давно ты здесь? – спросил он. – Как попал?
– Вошел через ворота… с час назад.
– Я сразу понял, что ты человек, ведь ты разговаривал с големом, – сказал рыжий. – Сам я тут уже два месяца, если не больше. Надо заныкаться. Хавать хочешь? Есть одно местечко… Он указал направление тычком большого пальца. – Айда. Успеем еще поговорить.
Бретт пошел с ним. Они свернули на боковую улицу, вошли в грязноватое кафе. Дверь хлопнула за ними. Столики, табуреты у стойки, пыльный музыкальный автомат. Сели за столик. Рыжий снял ботинок и заколотил им в стену. Прислушался, наклонив голову. Абсолютная тишина. Он снова постучал. За кухонной дверью громыхнула посуда.
– Не говори ничего, – потребовал рыжий, выжидающе глядя на дверь за стойкой.
Та распахнулась. Появилась краснощекая девица с нечесаными волосами, в зеленой форме официантки, с карандашом и блокнотом.
– Кофе и сэндвич с ветчиной, – потребовал рыжий.
Бретт ничего не заказал. Девушка бросила на него взгляд, черкнула в блокноте и упорхнула.
– Эту харчевню я в первый же день нашел, – сообщил рыжий. – Просто повезло – увидел, как желы ее строили. Те желы были здоровенные, не то что нынешние чистильщики. А когда они закончили, я решил рискнуть… Фокус в том, что надо прикинуться големом.
– Извини, но я тебя совершенно не понимаю, – сказал Бретт. – Сейчас спрошу у девушки…
– Не надо спрашивать! Испортишь сцену! Оно или заклинится, или вызовет желов. Лучше просто поешь, оно сейчас принесет.
– Почему ты говоришь «оно»?
– Почему? – Рыжий как-то странно посмотрел на Бретта. – А вот увидишь.
Бретт уловил запахи еды, и у него потекли слюнки. Он не ел уже двадцать четыре часа.
– Главное – осторожность, – назидал рыжий. – Двигайся тихо, держись в тени, и будешь жить, как герцог графства. Со жратвой тут сложнее всего, но есть способы…
Вернулась румяная девушка: на одной руке балансирует поднос, другая держит блюдце с тяжелой чашкой. Официантка с шумом опустила на стол свою ношу.