– Нет. Просто ты такой нервный, – резко ответил Артем, приводя своим жестким тоном клиента в чувство, – пришлось помогать!
– Что случилось-то? – Серафима положила руку на плечо Андрея.
Тело мужчины ответило легкой дрожью на этот странный, непрошеный контакт.
Андрея прорвало:
– Эта сука убила моего ребенка! Моего! Он не успел родиться, а она его уже выскоблила. Я ждал его тридцать лет. У меня не получалось ни с одной, я забил. И тут случайно, да, я влюбился, она казалась умницей. И эта тварь, ничего не сказав, убила его! Убью! Точно! Сначала ее! – Андрей снова повернул ключ зажигания.
– Стоп! – завопила Серафима, казалось, на всю улицу.
Андрей от такого крика заглушил мотор.
– Стоп! – продолжила Серафима спокойно, но требовательно. – Что она сказала? Почему она сказала? Чем мотивировала то, что сказала?
Андрей опешил:
– Какая разница?
– Говори! – не допуская возражений, приказала Серафима.
Андрей подчинился:
– Я ее позвал завтра на острова. Друзья летят, и мы с ними. Обычный уикэнд, обычный перепих. Она отказалась. Я спрашиваю: «Как так? Почему?» Уперлась: «Не могу, не поеду и все!» Ну, где я и где – «не поеду»!? Взял пистолет и спросил, что за хрень! А она мне: «Я аборт сделала». И все! Планку снесло…
– Андрей! Это не ваш ребенок, – тихо прошептала Серафима. – У вас действительно не может быть детей.
Андрей затих и ушел в себя. Молча просидели втроем минут тридцать.
– Спасибо вам, ребят! Убил бы тучу невинного народа. Спасибо, Серафима, – Андрей, протянул ей руку. Она пожала.
– Спасибо! Акакий? – и оба заржали. – Спасибо, брат! Оставь телефончик, может пересечемся, выпьем… Может подбросить куда?
– Нет, мы пройдёмся! – отозвалась Серафима и пулей вылетела из машины. Артем оставил свою визитку и, попрощавшись, пустился догонять быстрым шагом уходящую вдаль Серафиму.
Серафима почти бежала.
– Это, действительно, не мой уровень! Если бы не ты, я не смогла бы. Он бы убил нас. Я знала, я чувствовала это. Я не готова такими семимильными шагами…
Серафиму трясло. Артем остановил ее…
Смартфон возвестил о пришедшем сообщении.
– Покажи! – поинтересовался Артем.
Серафима достала телефон и повернула к нему экран.
– 800 тысяч. Круто! – прокомментировал Артем.
– Твои 600, – покачала головой Серафима. – Я бы не справилась. Это слишком мощно! Это не мой уровень!
Тело Серафимы пыталось вытолкнуть из себя шок, дрожь только усиливалась. Артем схватил Серафиму в охапку и крепко прижал к себе.
– Ты в шоке! Все пройдет! Слышишь?
– Я в шоке, я в шоке, я в шоке, – как заведенная начала повторять Глафира.
– Эй, красавица! Возьми себя в руки! Ты имя сменила, даже я это уже знаю… Вернись в себя. Ты сейчас Серафима. Возьми себя в руки. Очнись! Всё позади! Чего испугалась-то? Смерти?
– Не знаю, – усилием воли остановила дрожь тела Серафима, задумавшись. – Наверное! Не знаю…
И ее затрясло снова.
– И под пулями была и на краю высотки стояла не раз, да? А сейчас испугалась…
– Не знаю, что со мной, не понимаю…
– Человек непростой, – спокойным голосом попытался успокоить напарницу Артем. – Размах человека был большой. Энергии валом, и его убийственный вихрь и тебя задел, и понес с собой!
– Почему он так однозначно и сразу мне поверил?
– Думаю, что очень в принципе вменяемый человек и никогда не собирался уходить из жизни по собственному желанию. Просто большое потрясение. Думаю, любая рациональная мысль уговорила бы его. А потом… ты влетела уж слишком неожиданно и прямо с ходу обозначила его намерение, у него не было шанса не верить тебе.
– У тебя есть право на ношение оружия? – вспомнила Серафима вопрос, который мелькнул у нее в голове наравне с тысячью остальных в машине.
– Есть, – уверенно произнес Артем.
– И от Скорой?
– Нет, Скорая не в курсе, – улыбнулся Артем.
– И сколько у тебя таких неожиданностей?
– Много еще! Пойдем все-таки накатим, а?
– Нет! Я должна справиться!
– А ну-ка, перестать быть отличницей! Включили режим хулиганки и напились в хлам! Слышь?
Серафима кивнула и решила не париться, хотя бы по этому поводу…
Первый попавшийся бар по пути сделал этим вечером выручку на двух заезжих клиентах…
07. Скорая. Напарник
***
Утром Анфиса стояла над телом. Ни Серафима, ни Глафира не подавали признаков жизни.