***
На опушку леса выбрались к середине дня.
Дети уже даже не ныли, лишь изредка тихо всхлипывали, безвольно повиснув на взрослых, что ещё в состоянии были их нести. Время от времени стенали пожилые леди и охали молодые, мужики пытались давать советы. К дельным канцлер прислушивался, остальные вежливо игнорировал.
Магистр плёлся где-то позади, изображая предсмертные муки. Бедняга вывихнул лодыжку «в схватке» с мертвяком… – одним из десятка, что отстали от основного полчища и стояли между спасительной чащей и злополучным поездом…
С опушки виднелись раскинувшиеся широкие пшеничные поля и приземистые домики небольшой деревеньки близ Грейсмита. Канцлер тяжело выдохнул, в груди тревожно ныло: то ли «жаба» разыгралась, то ли, правда, жди беды…
Генри Вайрос не был суеверен, но последние годы приходилось. То одно знамение, то другое. Вот и в этот раз… когда донесли о странном сигнале из маленького около болотного городка – заволновался. Ведь местные пытались связаться с Гильдией, а Гильдия молчала, не спеша с докладом Королю, вроде, как и не было ничего. А ведь оно было…
Про сигнал канцлер узнал от шпионов. А что поделать? Не он такой – жизнь такая, что повсюду шпионов ставить приходится. А всё знамения, всё они: то одно, то другое…
Содержание сообщения из Грейсмита никто не знал. Даже шпионам ничего выяснить не удалось. Сигнал был, а вроде как и не был. Вайрос ждал, когда старые хрычи придут к Королю – доложить о случившемся или соберут свой совет, начнут как-то действовать, а сам в это время отправил людей куда следует. Мало кто знал, но его-то люди давно повсюду, не зря он глава Тайной канцелярии. Приходится.
И пока уважаемые министры, видно, собирались с духом или разрабатывали некий гениальный план по защите мирного населения, канцлер уже знал, что никакого нашествия мертвяков (о котором магистры сообщили позже) и чумы нет. А вот выброс тёмной магии был. Тогда… он тоже принялся ждать. Ждать, куда же этот спектакль его приведёт. Несомненно, риск был велик, могли пострадать невинные, но… как иначе вскрыть «гнойник», что зрел последние несколько лет?
Убедить его величество верить каждому слову магистров – труда не составило. Ведь Алексан – мудрый и непоколебимый, не зря носил венец на своей курчавой голове, не для красоты. Да и всецело он полагался в этом мире только на одного человека – своего канцлера…
Магистр Айзек Форд в сопровождении нескольких своих учеников и верных последователей явился ко двору пятого дня, весь всклокоченный и ещё более поседевший. На лицо все признаки психоза и глубокого расстройства. Говорил о нетипичных мертвецах, о чуме и каком-то помешательстве. Вдохновенно говорил, с душой… Пугал концом мироздания, мол, если не уничтожить заразу сейчас, то потом будет поздно, она – зараза этакая – расползётся по миру, словно грибки плесени, пролезет во все уголки… И выход предлагал кардинальный – очищение огнём. Так-то оно так, огнём всегда проще, но как-то не слишком гуманно…
Король кивал с важным видом, показательно хмурил тёмные выдающиеся брови, а сам поглядывал на своего канцлера. Канцлер думал. Думал, что их хотят… ввести в заблуждение. Он-то уже знал, как дела обстоят на самом деле и теперь логично полагал, что министерство пытается скрыть следы своего преступления. Точнее сжечь их дотла вместе с жителями около болотного городка…
Пришлось посильно корректировать планы уважаемого магистра. Подталкивать к тому решению, которое было выгодно Вайросу. А решение было одно – самим ехать на место и разбираться, что к чему. Посмотреть, как уважаемый маг будет выкручиваться.
Ехать магистр не хотел. Он хотел «огнём», но приказ Короля есть приказ и мало кто осмеливался прямо возразить ему. Алексан славился грозным нравом. Чуть что, и в казематы, чуть что, и на плаху…
… тогда-то и всплыла информация о личе. То ли магистр неумело оговорился, то ли канцлер умело склонил его к оговорке…
Вот так в этой запутанной и, несомненно, печальной истории начала фигурировать высшая нежить, а где нежить – там и некромант должен быть, что его упокоит, верно? Нужно ведь блюсти баланс…
Вайрос не знал, есть ли лич на самом деле, но рисковать ещё больше не хотел. Это сегодня нет армии мертвяков, атакующих Грейсмит, а завтра они есть, как и чума, и огонь правосудия…
Решение пришло мгновенно. Связаться с не с кем иным, как с первым некромантом и убедить его прокатиться до Грейсмита, сев на поезд в назначенный день. И некромант довольно легко согласился, что даже немного удивительно, обычно шельмец такой не соглашался. Но, когда тот выдвинул своё условие, канцлер удивляться перестал.
Некроманту нужно было разрешение на призыв души. И не абы кого, а самой ведьмы Серых Топей.
Идти на такое условие канцлер не хотел. Опасная эта затея – призыв души, а уж получить разрешение… дело хлопотное и неблагодарное. Но подстраховка опытного некроманта ой, как нужна была, а кроме Килана канцлер никому и не доверял больше.
И сейчас подумалось, что не зря всё же за него хлопотал, выбивал из Алексана разрешение. Ой, не зря… вон как мертвяков ловко обратил в тлен, размазав их останки по земле…
Группа спустилась с опушки и медленно, нестройной вереницей поплелась по пыльной дороге мимо жёлтых полей. Вайрос достал из-за пазухи трубку. Так думалось легче.
Интересно, мертвяков подняли, чтобы исключительно меня остановить? Не дать добраться до Грейсмита? И чхать на невинные жизни детей и одной чёртовой собачки?
Вайрос решительно не понимал. Не понимал, как можно так хладнокровно и безжалостно решать – кому жить, а кому умереть? Ради чего? Ради власти? Бессмертия? Магистры заигрались в вершителей судеб, давно пора преподать им урок…
Лич появился прямо в двух шагах. Вынырнул из зелёной туманной дымки и протянул конверт.
– А-а! Нечисть! – заголосил женский визгливый голос. Тявканьем зашлась собака…
– Всем заткнуться! – громогласно приказал Вайрос, выставив ладонь. – Соблюдайте приличия и тишину. Пожалуйста, – добавил вежливо и вовремя поймал летящего на лича магистра с заклинанием в руках. – Постойте, милейший. Это почта, – произнёс важно и одним движением выхватил из костлявых пальцев нежити письмо.
… лич тут же растворился в воздухе, словно его и не было.
Во, некромантище!… Во, силище… – искренне восхитился канцлер, вскрывая послание. Магистр трясся рядом, пытаясь заглянуть через руку. Какой любопытный…
«Надеюсь, почтенный господин канцлер, вы в добром здравии и в хорошем расположении духа. Спешу сообщить, что мы тоже… не хвораем, не жалуемся. Дела наши идут хорошо. Даже слишком… Нашли в поезде одну занятную вещицу, которую, я так полагаю, обронил наш с вами общий знакомый. Артефакт призыва и подчинения.
Испытать артефакт любезно вызвалась моя помощница… И она же дала нежити имя. Дружок. Мило, не правда ли?..»
Вайрос поперхнулся воздухом и повернулся, не давая магистру подсмотреть содержание письма.
«А теперь серьёзно. Лича мог пробудить или некромант, или ведьмак. Так как был зафиксирован выброс тёмной энергии, я склоняюсь ко второму варианту. Ведьмаков в округе Грейсмита не то чтобы много, но один есть. Сын покойной ведьмы. Да-да, он существует. Рискну предположить, что глупого мальчишку обманом использовали в своих целях, а потом попытались скрыть следы применения чёрной магии.
Мы сейчас как раз направляемся к его усадьбе, если малец жив ещё, то найдём и допросим. А вы это… обмолвитесь там случайно. Хотя Форд и так всё поймёт, раз лич появился без его призыва. Уверен, он обнаружит пропажу артефакта и попытается связаться со своими подельниками, чтобы вернуть вещицу себе и избавиться от ненужных свидетелей. Возьмём их на месте «тёпленькими». Ну и подстрахуйте нас, пришлите кого-нибудь из своих людей, чтобы те сразу и протокол составили, и мерзавцев задержали.
Ждите в деревне, магистра сильно далеко из виду не выпускайте. Мы вернёмся, принесём артефакт и всё закончится. Докажем, что артефакт призыва принадлежит именно Айзеку Форду, нам бы только его соучастников не упустить, всех из тени вывести. А то потом лови, как шавок по закоулкам…»
– И то верно, – пробормотал Вайрос, скребя ногтями небритый подбородок. – Эко их понесло-то! – воскликнул, качая головой. – Аж до самых болот откинуло. Представляете, магистр?! – поинтересовался участливо. – Бредут к усадьбе старой ведьмы, нежить в угол загнала… говорят, хотят сына её найти. Пообщаться, может, слыхал он чего о нетипичных мертвяках-то…
… магистр побледнел. Глаза остекленели, исчез из взгляда напускной страх, прорезалось презрение. И всё это за какую-то жалкую секунду.
– Какой кошмар… – дрожащим голосом вымолвил подлец. – И неужели нет никаких зацепок? И Грейсмит охвачен чумой… Нам бы только с управлением связаться и послать кого-то на помощь ректору.
– Так вы свяжитесь, – спокойно отозвался канцлер. – Из деревни. Нельзя таких отважных смельчаков без помощи на болотах бросать…
– И то верно… – задумчиво согласился магистр…
***
Среди людей ходила молва, что фейри – это духи, охраняющие болота, защищающие их от чужаков. Можно подумать, там есть что защищать, придумают тоже… Были и более интересные версии – мол, фейри – это болотные русалки, заманивающие путников не пением, конечно, но не менее привлекательным способом. Грудью.
Но мало кто знал, что на самом деле фейри – это злобные плотоядные бабы с рыбьим хвостом и жабрами за ушными раковинами, перепонками между пальцев. Да, почти русалки, но до чего же страшные и… плоские спереди. А ещё прожорливые…
… лежат на камнях кверху брюхом. Спят.
– Какие мерзкие лягушки… – с презрением прошептал ректор. – Давай не будем их будить, а?
– Как нам пройти тогда? – резонно заметила я. – Оглянись, повсюду топь. И только в этом месте небольшой клочок относительной суши.
– Ну, не знаю… отсидимся где-нибудь, переждём, а там, может, и помощь какая с неба свалится, – неуверенно предложил он, вид имея измождённый и местами потрёпанный. Всё же зубастые колобки успели отхватить от нас пару кусков ткани…
– Помощь? С неба? – переспросила скептически. – Не мели чушь. У тебя топор, у меня трость, отобьёмся.
Некромант состроил такое страдальческое выражение лица, что я сжалилась.
– Хорошо, давай передохнём минут двадцать, – развернулась, уже ища глазами под каким кустом можно упасть, чтобы не намочить зад и не замарать репутацию порядочной леди окончательно, как услышала позади до боли знакомое стрекотание. Мне даже не нужно было поворачивать головы, я и так знала, что там, потому что только фейри могут издавать такой звук своими игловидными зубами. – Проснулись, да?