Послание составлял ректор. Мы устроились в одном из купе, с трудом заварили холодный чай, нашли припрятанную сдобу, тщательно завернутую в кондитерскую бумагу…
Я отломила кусок булки, поднесла ко рту и задумчиво посмотрела на сидящего рядом лича. Он выглядел… неуместно. И растерянно (хотя конечно никаких эмоций на его черепе не отражалось, просто мне так казалось). Сначала он едва поместился в купе, а при команде: «сидеть», долго не мог сообразить, что от него хотят.
«Ну, сидеть, – распиналась я. – Вот так… берёшь и садишься на полку…»
– А личи чем-нибудь питаются? – поинтересовалась, как бы между прочим.
Чернильная ручка замерла в руке ректора, он поднял на меня скептический взгляд.
– Похоже, мои слова о «питомце» кто-то воспринял слишком серьёзно, – произнёс он и вернулся к письму.
Я подавила вздох, совсем бесцеремонно закинула булку в рот и принялась методично жевать. Дружок отвращения не вызывал. Сколько не смотрела на его сотканное из подгнивших сухожилий тело, не испытывала ни трепетного ужаса, ни рвотных позывов. Надо бы, наверное… как порядочной аристократке, но, похоже, я просто устала удивляться и испытывать страх. Или просто устала…
– … но, если тебе интересно, то лич питается энергией, – внезапно произнес некромант, вынуждая меня поднять на него недоумённый взгляд.
– Правда? А я могу подпитать Дружка своей? – воодушевилась я.
Ректор глухо застонал, закрывая глаза ладонью.
– Пичужка… – прошептал умоляюще. – Не зови его так. Ну это же нежить! Высшая. Посмотри на него, – вскинулся он, махнув рукой. – Это тебе не дворовый пёс! Какой ещё Дружок?!
– Очень даже милый… – стыдливо краснея, прошептала я. – Ну, а как мне его звать?
– Никак, – категорично отрезал ректор, складывая письмо.
Украдкой взглянула на лича и предложила:
– Хочешь моей энергии?
– Ты сумасшедшая?! – опешил некромант.
– Почему?! – возмутилась я. – Вы сами сказали, что он питается энергией, так почему я тогда сумасшедшая?! Дружок отправится искать канцлера, ему нужны будут силы… – намекнула красноречиво.
Ректор закрыл лицо обеими ладонями, когда рядом с нами раздалось утробное, рокочущее рычание, больше напоминающее гул. Я повернула голову и моргнула.
… в проходе покачивался мертвец. Потрескавшаяся жёлтая кожа, местами обожжённая, белёсые стеклянные глаза, лохмотья вместо одежды и сломанная в коленном суставе нога, неестественно вывернутая.
– Э-э… – протянула я. – Похоже, мы дверь вагона не закрыли.
– Какая проницательность, – холодно отозвался ректор, призывая магию смерти.
Я протестующе выставила ладонь: всё-таки пока ему лучше поберечь силы, он потратил всё подчистую, чуть ли дух не испустил.
– Упокой мертвяка, – велела бесстрастно, посмотрев личу в глаза. Гм… в глазницы…
Лич всё понял без дополнительных пояснений. Эта команда была ему более знакома, чем команда «сидеть». Он поднялся с полки, вытянувшись во весь рост, взметнулись полы его балахона… Лич сжал костяные пальцы в кулак, и мертвец рухнул плашмя. Полагаю, замертво.
– А прибирать кто будет? – недовольно поинтересовался некромант, всё же спуская магию с поводка. Тело несчастного стремительно истлело, весело, но быстро шипела съедаемая зелёным пламенем плоть…
– А лужа-то осталась, – наблюдательно заметила я.
– Это лучше, чем труп в проходе, – невозмутимо отозвался ректор. – Итак, – он протянул письмо. – Тщательно сформулируй приказ.
Я взяла послание и повернулась к застывшему личу.
– Отправляйся на поиски лорда Генри Вайроса, передашь ему это. Не потеряй письмо и не подожги случайно… Не нападай на людей, люди друзья. Вручишь письмо канцлеру в руки и возвращайся обратно ко мне. Постарайся, чтобы тебя не упокоили, – удовлетворённо кивнула и вручила письмо личу.
– Возвращайся ко мне? – насмешливо переспросил ректор. – Что ты собираешься с ним делать?
– Воспитывать, – ответила уверенно. – Воспитывать, господин Килан. А как иначе? Мы в ответе за тех, кого подчинили… – встала, оправила юбку и махнула рукой, отпуская лича. – Ступай. – Когда нежить растворилась в клубах зеленоватого дыма, я обратилась к некроманту. – А как Дружок найдёт Вайроса? Он же не знает, как он выглядит… – заволновалась я.
– Главное, что ты знаешь, – отмахнулся тот непринуждённо. – Давай покушаем уже, что ли, и отправимся в путь. Болота не дремлют, пичужка.
Возражать не стала. Тем более в поезде нашлось достаточно еды и воды. А бутерброды в коробочке одной из пассажирок мы забрали с собой. Ей они всё равно уже не понадобятся…
Когда мы углубились в лес, полностью рассвело, но воздух всё равно оставался влажно-мерзким, холодящим кожу. Ботинки утопали в опавшей мокрой листве и вязком мхе, юбка цеплялась за сухие ветки, за лысые кустарники. Я несколько раз поймала лицом паутину и заметно подустала, начала выдыхаться, в то время как некромант довольно бодро (для его состояния) шагал вперёд.
– Энтузиазма вам не занимать, да? – позлорадствовала немного.
– Не хочется попасть под грозу, – спокойно отозвался он, размахивая перед собой топором. То ли комаров отгоняет, то ли так путь себе прокладывает. Или зверьё пугает. Я бы на месте какого-нибудь случайного хищника не полезла на мужика с таким… орудием.
– Какую ещё грозу? – не поняла, запрокинув голову в серое беспросветное небо без единой тёмной тяжёлой тучки. – Ты уверен?
– Вполне, – ломая ветки, произнёс некромант. – Я её чувствую, – обернувшись, улыбнулся он. – Поэтому, милая, подбери полы своей очаровательной юбчонки и шевели ножками. Не люблю грозы…
Пожала плечами и собрала ткань в кулак свободной руки, не став спорить. В другой я сжимала трость…
Действие проклятья мы ощутили очень скоро. Вдали громыхнуло, и вроде гроза по всем признакам должна начаться не скоро, молния расчертила пространство прямо перед нами. Словно специально ударила в самое толстое дерево, и это дерево… не просто загорелось…
– Берегитесь! – воскликнула, толкая некроманта в бок. Дерево рухнуло рядом и нас накрыло тяжёлыми колючими ветками, я повалилась, утягивая непутёвого за собой. – Да что с тобой?! Почему застыл? Мы же видели…
– Пошевелиться не мог… – глухо вымолвил он. – Просто не мог. Тело будто онемело… мог только опешивши моргать, даже предупредить тебя не получилось. А как дерево упало, способность говорить и двигаться вернулась…
Несколько секунд я непонимающе хлопала глазами, а потом… разозлилась. Выкарабкалась из-под «завала», протянула ректору руку, дождалась, пока он встанет, а потом ударила…
– Прекрати влюбляться в меня!
Некромант снисходительно улыбнулся.
– Как ты себе это представляешь?
– Молча, – уже не так уверенно заявила я и вздохнула, понимая всю абсурдность ситуации. – Ты же знал про проклятье, не мог подождать со своим признанием?
Он умильно улыбнулся, приобнял меня за плечи и поцеловал в висок.
– Я очень живуч. Проклятью придётся постараться, чтобы прикончить меня…
– Твои шуточки… – процедила недовольно, вырываясь из тёплых и уютных объятий.