– Может, лучше подождём, пока шторм закончится, и выйдем через главный вход? Там ведь шарики остались в зоомагазине. Мы не дадим им пропасть.
– Нет, – отрезал Макс, – мы не можем долго оставаться в одном месте. Надо хотя бы проверить, куда ведёт этот выход. А дождь – это хорошо, он смоет наши следы, чтобы один старый приятель не нашёл нас.
– Ты о Дольфе? – спросила Гизмо.
– Кто такой Дольф? – встрял в разговор Самсон.
– Не бери в голову, – бросил ему Крепыш, а Максу сказал: – Но, верзила, как насчёт маячков доктора Линн?
Лабрадор поджал хвост:
– Мы видели, как один пролетел мимо и разбился о дерево, помнишь? У меня дурное предчувствие. Шторм мог унести оставленные для нас метки. Но по телевизору сказали, что доктор Линн работает за стеной, значит туда нам и нужно. Кроме того, мы знаем, что в конце железнодорожных путей живут звери, которые помогут нам преодолеть преграду.
– Ну хорошо! Хорошо! – С этими словами Крепыш вразвалочку пошёл в коридор. – Я сдаюсь. Идём!
– Я уверена, всё будет в порядке, – заявила Гизмо, следуя за таксом. – Самсон не повел бы нас к неправильному пути. – Глянув на него, йоркширка добавила: – Верно?
Несмотря на внешнее дружелюбие, Макс почувствовал в голосе Гизмо затаённую угрозу, не произнесённое: «А если ты всё-таки завёл нас в ловушку, то ответишь за это».
Самсон, похоже, тоже уловил зловещий подтекст.
– Да, конечно, можете на меня положиться, – торопливо проговорил он.
– Тогда пошли! – гавкнула Гизмо и поскакала вперёд.
Макс вышел за порог и двинулся за своими друзьями.
Дверь с грохотом захлопнулась, и собаки оказались в темноте.
Макс остановился. Тут не было ни окон, ни дверей, из-под которых внутрь мог бы пробиваться свет. Пёс чувствовал, что над головой у него нависает невысокий потолок, ощущал твёрдый бетонный пол под лапами. Но всё равно чувствовал себя потерянным в пустоте.
Он услышал цокот когтей Крепыша и Гизмо – маленькие собаки медленно продвигались вперёд, явно испытывая неуверенность при каждом шаге. Все чувства Макса обострились, в нос ударили запахи: мускусный – грызунов и едкий – влажной собачьей шерсти; каждый звук – шлепок лапы или стук коготка – звенел у пса в ушах, отчего они вздрагивали.
– Эй, – пискнул Самсон, – осторожнее…
– Ой! – тявкнул такс.
– Крепыш! – гавкнула Гизмо.
Самсон дёрнул своего ездового пса за шерсть, подавая сигнал остановиться.
– Да, там ступенька, – предупредил он.
Невидимые мыши весело заверещали, некоторые, оказывается, находились совсем близко. Макс даже удивился: как только он не наступил в темноте на этих крошек.
– Надо было раньше сказать, – проворчал Крепыш.
– Я пытался! – парировал Самсон. – Ну да ладно, там ступеньки – спуск на лестничную площадку, потом ещё ступеньки – к другой двери.
– Ты в порядке, Крепыш? – спросил Макс.
– Да, да, – отозвался такс, – просто не ожидал.
– Будь осторожен, – посоветовала Гизмо. – Вы оба будьте.
Глухой стук лап двух маленьких собак подхватило эхо. Макс аккуратно спустился на одну ступеньку, потом на другую. Оказавшись на узкой лестничной площадке, он повернул направо, к последнему пролёту.
– Приехали! Тупик! – крикнул ему снизу Крепыш. – Тут внизу глухая стена!
– Или дверь, – предположила Гизмо. – Люди не стали бы строить лестницу в никуда.
– Может, и так, – согласился такс.
Макс осторожно сошёл по ступеням. Крепыш и Гизмо приткнулись к нему тёплыми комочками, он ощущал на голенях их дыхание.
Здесь был слышен приглушённый шум штормового ветра – хашш, хашш. От металлической двери тянуло холодом. А за ней, Макс мог поклясться, с плеском разбивались о берег волны. Откуда взялось озеро рядом с моллом?
– На этой двери тоже есть перекладина, как на первой, – сообщил Самсон.
Макс глубоко вдохнул:
– Отлично, за дело.
Снова встав на задние лапы, он протянул вперёд передние. Они тяжело опустились на круглую металлическую жердь, и дверь распахнулась.
В туманном серо-зелёном свете лабрадор увидел просторное помещение, которое, наверное, находилось под торговым центром. Пса обдало сильным порывом ветра, обрызгало водой. Самсон взвизгнул, и Макс почувствовал, что мышь всем тельцем прижалась к его голове, крепко уцепившись за шерсть.
Пёс, моргая, вышел из тёмного лестничного колодца на широкую бетонную площадку с видом на какой-то бассейн. На потолке пересекались трубы, тут и там виднелись металлические решётки – внутренности молла. Лестница привела собак на территорию, которую никогда не видели покупатели.
Это помещение вовсе не предназначалось для того, чтобы стать бассейном или озером, понял Макс. Это была погрузочно-разгрузочная площадка. До исчезновения людей к белым дверям задом подъезжали грузовики, и из них выгружали товары.
Пёс смутно различал мышиный писк у себя за спиной, но из-за шума ветра не мог понять, что говорят грызуны.
– Макс! – громко гавкнула Гизмо. – Ты слышишь мышей? Закрой дверь, пока их всех не сдуло!
– Ох, простите! – Лабрадор отошёл от двери, и она захлопнулась за ним с тяжёлым мощным щелчком.
Пёс обернулся и увидел, что с наружной стороны на ней не было вообще никакой ручки, только отверстие для ключа.
– Эй! – гавкнул Макс, подняв шерсть на загривке. – А как мы вернёмся назад?
– Прости! – пропищал Самсон сквозь шум ветра. – Я тебя не слышу! – Он дёрнул за шерсть левой лапой. – Туннель в той стороне, и давайте шуруйте туда по-быстрому.
Крепыш в отчаянии кружился на месте.
– Нас что, заперли снаружи? А вдруг шторм такой ужасный, что мы не сможем добраться до туннеля?
Гизмо прижала уши к голове.