Макс по природе был дружелюбным псом. С новыми людьми и животными он привык вести себя по-доброму. Инстинкты подсказывали ему обнюхать нового знакомца, приветственно лизнуть и подружиться. Испытывать насторожённость при встрече со стаями собак – это было для него ново, он ещё только начал учиться этому во время путешествия.
Но Макс был не из тех собак, которые уклоняются от вызова, когда он брошен.
Лабрадор стоял спокойно, смотрел в глаза Боссу и ничего не отвечал. Макс понимал, что все собаки, собравшиеся вокруг, наблюдают за ними, и знал, что ни одна из них не встрянет в схватку между двумя вожаками. Долго-долго слышно было только шумное дыхание собак и звук капающей на металл воды.
Надо на что-то решаться. Можно принять вызов и попытаться стать тут главным. В прошлом Макс так и поступил бы.
Но голод подсказывал ему другое решение.
Макс поджал хвост и отступил назад.
– Прошу прощения, что мы без спросу зашли на твой корабль, Босс, – сказал он, опуская голову и припадая к металлическим решёткам пола. – Я тут не для того, чтобы бросать тебе вызов. Я уважаю твою власть над живущими здесь собаками.
– Правда? – спросил Босс.
Хвост австралийца перестал двигаться, пёс уставился на Макса, удивлённо приподняв одну бровь.
– Правда, – подтвердил тот. – Мы не собираемся жить на твоём корабле. Просто проплывали мимо. Эти далматины… Зефир и её друзья пригласили нас сюда поесть, потому что уже несколько дней мы не находили никакого корма.
– Я понимаю, сынок, понимаю.
Босс повернулся и пошёл мимо далматинов к Зефир. Как только он оказался вне пределов слышимости, Крепыш ткнул носом заднюю лапу Макса.
– Что ты делаешь? – прошипел такс. – Ты позволишь этому псу подмять нас под себя, как сделал Председатель? Он наорал на Гизмо!
Макс шикнул на него и прошептал:
– Подожди. Не знаю, как ты, но я не в том состоянии, чтобы драться.
Крепыш зарычал от досады, потом отошёл от Макса и встал рядом с Космо и Гизмо.
– Зефир, – пролаял Босс, остановившись перед далматинкой, – ты привела на борт этих трёх дворняг и предложила им нашу еду, не спросив меня?
– Прошу заметить, я чистокровный пёс! – тявкнул Крепыш.
– Молчи, – шепнула ему Гиз.
Зефир спокойно кивнула:
– Да. Прости, Босс, просто ты спал, а они показались мне такими милыми…
– Мы не хотели будить тебя, – встрял в разговор один из далматинов. – Всем известно, какой ты сердитый, когда не выспишься.
Светлые глаза Босса переметнулись с Зефир на другого далматина. Пёс вздохнул и пошёл к Максу.
– Хорошо, сынок, расправляй хвост и вставай передо мной во весь рост, – проговорил Босс низким голосом, в котором, однако, больше не слышалось угрозы. Максу показалось на слух, что австралиец стар и устал, но настроен невраждебно.
Пёс сделал, что ему велели.
– Мы не хотели неприятностей.
Босс издал ещё один вздох:
– Вы не хотели. Я вижу. – Покачав головой, он обернулся к Гизмо. – И прости, девочка, что я нарычал на тебя.
Гизмо завиляла хвостиком и скакнула вперёд, Крепыш подался следом за ней.
– Ничего страшного! – сказала терьерша. – Я не испугалась, ничего такого. Просто иногда громкие звуки удивляют меня.
Крепыш, склонив голову, недоумённо разглядывал крепкую австралийскую овчарку.
– Всего минуту назад ты лаял на нас и вызывал Макса на бой, – заметил он. – А теперь тебя словно подменили, совсем другой пёс.
– Вовсе я не другой! – взревел Босс и вскинулся на задние лапы.
Крепыш отбежал назад и пролепетал:
– Громкие звуки и меня тоже пугают, то есть удивляют!
Прокашлявшись, Босс сказал уже более мягким голосом:
– Приходится быть осторожным. А то пустишь на борт кого-нибудь, а потом беды не оберёшься. Теперь вокруг шатается много псов, задиристых, что твои петухи в курятнике. Многие, куда ни попадут, тут же метят в вожаки. И не сосчитать, сколько таких уже покушались на наш дом и хотели захватить тут власть. – Он покачал головой. – Всякое может случиться, надо быть начеку.
– Я понимаю, – кивнул Макс. – Таких властолюбцев мы тоже встречали немало. Мы пришли с севера, там есть целый город под контролем добермана, который хочет всеми командовать. Это нехорошее место.
Босс выпятил белую крапчатую грудь и оглядел Макса с ног до головы.
– По тебе видно, что ты недавно дрался. Вот почему я не мог не бросить тебе вызов, сынок. Надо было проверить, чего ты стоишь, и прочее.
– Эй, дядя. – Крепыш вразвалочку приблизился к Максу. – Макс хороший пёс, слышишь? Но это не означает, что он поведётся на всякую чепуху. Ты хочешь устроить с нами заваруху? И-и-йа-а-а! – Такс подпрыгнул и крутанулся вокруг своей оси, хлестнув в воздухе острым, как кончик ножа, хвостом. – Ну так мы тебя отделаем!
Едва сдерживая смех, Босс сказал:
– Для такого малыша у тебя отличный удар. Вижу, у Макса есть верные друзья, которые встанут горой за его честь. А это многое говорит о собаке. – Обнюхав Макса, он продолжил: – Могу поспорить, вам троим есть что порассказать о том, как вы очутились у нашего порога.
И трое друзей рассказали свою историю. Макс начал с того дня, когда исчезли люди. Далматины собрались вокруг, чтобы послушать, и он поведал им о странных и недобрых предчувствиях Мадам Кюри; о том, как с помощью Крепыша он освободился из клетки в ветеринарной клинике; о драке с волками Дольфа. С этого места рассказ подхватил Крепыш. Такс описал, как храбро он провёл Макса через лес к его, Макса, прежнему дому, а потом настоял на том, чтобы они его покинули.
– Не люблю нахваливать сам себя, – сказал он, – но если бы не я… ну, кто знает, где бы мы были сейчас.
Когда пёсик добрался до истории с Анклавом, в разговор вступила Гизмо. Она рассказала о жизни с Дэнди Когтем и о том, как они втроём отправились в город. Молодые далматины стали подвывать от страха, когда Гиз упомянула кошачий дом, и не успокоились, даже когда Макс заверил их, что кошки были миролюбивые. А когда речь зашла о дальнейшем путешествии по городу, полному обезумевших от голода и одиночества собак, все притихли.
Наконец Гизмо добралась до истории с Корпорацией. И тут у Макса заурчало в животе.
– Ну ладно. – Босс встал и потянулся. – На этом пока остановимся. Ясно, что нашим новым друзьям многое пришлось испытать, но нужно наконец накормить их.
Макс не мог скрыть радости, хвост у него так энергично заходил из стороны в сторону, что Босс захохотал.
Гизмо спросила: