– У тебя поэтому слезы на глазах?
Принц смущенно опустил голову, растирая глаза ладонями, чтоб прогнать следы печали.
– Да, именно. – Наконец улыбнулся он. – Меня так тронул этот запах, ты не представляешь.
Лев неловко усмехнулся, не поверив ему. Он пододвинул Принцу широкую тарелку с бутербродами, а сам сел на пол за неимением еще одного стула.
– Давай я тоже сяду вниз, а то неловко как-то…
– Все нормально. Я просто не привык к гостям, поэтому…
– Кстати… ты ведь тут совсем один в этой глуши? Тебе не одиноко?
Лев задумался, прежде чем ответить.
– Я не один, Чарли, – услышав свое фальшивое имя, Принц стыдливо поежился, – со мной природа, звезды. Музыка и книги. Тыквы. Так что я тут наедине со свободой. Ее я люблю больше жизни. Хотя, я редко так говорю про что-то…
– Ты любишь жизнь… – Каким-то странным эхом отозвался юноша.
– Да, а ты нет? – Лев, по обыкновению, поднял брови. – Это же самое удивительное, что только может быть. Например, каждый день, когда я просыпаюсь… Я выхожу на поляну перед домом и смотрю на горы. На словах не передать, как это. Я чувствую, что красота этого места полностью принадлежит мне. Наверное, так себя чувствуют боги.
Его собеседник задумчиво уставился куда-то в центр стола. Принц вспоминал, что делает он сам, просыпаясь утром? Вот он встает с постели с тяжелой головой и телом, думает о том, как бесконечная рутина его жизни. Его окружают высокие холодные стены замка, слуги, золотая роспись звезд. Он не чувствует себя богом, совсем нет. И красоты в своем существовании он не замечает. Хотя, в отличие от неизвестного поселенца Льва, Принц – будущий правитель. Возможно… У Льва за душой нет ничего, кроме этого дома, и он все-таки счастлив. Он красив, бодр, доволен жизнью, ни в чем не нуждается. Ему не требуется ни всеобщее признание, как Ластору, ни власть. Ему не нужно женское внимание… Лев просто любит себя и свою скромную жизнь. В этой скромности он находит нечто большее…
Для Принца это было так ново. Сначала он принял слова Льва с явным скептицизмом, но теперь юноша чувствовал настоящее восхищение этим неизвестным ему человеком.
– Ты удивительный человек. – Вздохнул Принц.
– Нет ничего удивительного в том, чтоб находить радость в мелочах.
– Для меня это сложно.
– Почему?
– Моя жизнь лишена мелочей, которые хоть как-то могли бы приносить мне радость. Каждый день похож на предыдущий. И… Мне не хватает свободы, которую ты так любишь.
– Ты поэтому убежал?
– Да…
– Разве никто тебя не будет искать?
– Будут. Но не по тому, что я кому-то из них по-настоящему важен. Такая приверженность мне ни к чему, понимаешь?
– Да, это даже унизительно.
Принц почувствовал себя неловко. Он еще ни разу не задумывался о том, что его положение на самом деле действительно очень жалкое. Им пользуются как хотят, вешаются, будто он предмет мебели. Стало обидно до самой глубины души. Принц даже разозлился.
– Лучше быть никем для общества и кем-то для самого себя. – Решил он, допивая чай. – В этом случае нужно брать пример с тебя.
Лев хмыкнул, отпил из кружки и аккуратно вытер усы.
– Кто ты вообще по жизни? Как себя опишешь? – Спросил он, спиной облокотившись на стену.
Довольно неожиданный для Принца вопрос выбил юношу из колеи. Честно говоря, он слишком редко углублялся в вопросы подобного рода, поэтому сейчас в голову не приходило ни одной мысли.
– Я…
– Ладно, к примеру, я, – перебил Лев, – самый настоящий романтик. Но материальные вещи для меня тоже имеют свою привлекательность. Например, для меня очень важно создать уют. Мне кажется, с этим домом у меня не плохо получилось, а?
– Да, даже очень…
– Я люблю общество, хоть и живу на отшибе. Но отшиб тоже вещь хорошая. В общем, не ставлю себя в рамки. Иногда я готов говорить сутки напролет, а иногда посидеть за книгой будет гораздо интереснее. Теперь ты имеешь представление обо мне. Что на счет тебя?
Принц еще больше смутился внезапной открытости Льва. Он так же чувствовал себя более чем неловко, не зная, что сказать.
– Я… Это прозвучит странно, но я не могу себя описать. Я не знаю, что мне нравится… Наверное, мне не нравится, когда все решают за меня, но даже в таком случае… Все все равно это делают. Я еще не встретил людей, которых бы мог назвать для меня интересными, поэтому не знаю, люблю ли я общество… От меня ничего не зависит, да и… В общем, я не знаю.
– Чарли, мне кажется, проблема в том, что ты не можешь за себя постоять. – Внезапно сказал Лев. – Не знаю твоей ситуации, но делаю такой вывод исходя… Даже из твоего выражения лица.
Принц приложил влажную ладонь к щеке, будто бы выражение лица можно было пощупать.
– Это еще больше умаляет мое самолюбие. – Вздохнул он. – Что с этим делать-то?
– Для начала, нужно понять для самого себя, кто ты такой.
– Я?.. – Юноша растерянно хлопал глазами. – Я… Я знаю, кто я?
– Думаю, что нет. Но это долгий путь. Путь становления самим собой. Пока что я тебя не вижу.
– В смысле?
– Я не вижу тебя настоящего. Ты себя никак не презентуешь. Ты вообще ничего о себе не знаешь.
Принц смутился.
– Но ты хорошо мне помог. Я понял, что тебе есть, что скрывать. И это тебя гложет. Даже сейчас я это вижу. Но ты не честен со мной. В отличие от меня. Поэтому впечатление о тебе составить трудно даже сейчас.
Они помолчали. Принц задумчивым взглядом изучал клетчатую скатерть на столе, пытаясь осмыслить все, что сказал Лев.
– Что-то скрывается под этой личиной, Чарли. – Улыбнулся Лев. – Что-то, чему суждено выйти на свет и сотворить величайший в мире хаос.
– Может быть. А может быть и нет. – Хмыкнул юноша. – Пока что я этого не ощущаю.
И опять тишина. На этот раз тишина, полная неоднозначных раздумий.
– Как ты думаешь, – подал голос Принц, – Ире-Долоре взорвется?
– Что это?