Ритуал
— Я изучил горы книг по душам религиозных трактатов о вселенной, мистические книги о переселениях душ, книги по первородной магии, где считалось что муж и жена после обряда бракосочетания обмениваются частями души. Я взял базу ритуала Фреи и механику создания Якорей Души, убрал оттуда темное убийство и скрестили с принципами Клятвы на Крови. Ритуал Фреи был идеален, запечатать магические ядра и заставить магию циркулировать через кольца, но теперь главная составляющая уничтожена. Чтобы новый ритуал сработал, нам нужно соблюсти несколько условий. Переменные, без которых уравнение не будет работать правильно. — В голосе командира больше не было ни раздражения ни усталости. Он говорил как и подобает командиру королевской армии тоном который не допускал сомнений. Его мысли не сбивались, слова медленно, словно гвозди проникали в сознание присутствующих здесь людей, заставляя верит в правильность происходящего. Кронпринц излагал свои мысли о ритуале как о чем-то совершенно естественном. Но лица его друзей с каждым последующим этапом становились мрачнее.
— Первое: Отражающий периметр. — Вьярен указал на пустые места по краям начерченного круга.
— Тащите сюда ростовые зеркала, соберите их по всему дому, нам нужно четыре штуки, сделанных из серебряной амальгамы.
— Зачем? — спросила Миррен, нахмурившись. Все что сейчас говорил ее командир просто не укладывалось в голове.
— Для физики, — отрезал Командир. — Когда я начну раскалывать ядро, выброс энергии будет хаотичным. Душа — это субстанция, которая стремится рассеяться. Если мы не ограничим пространство, я просто испарюсь. Зеркала создадут замкнутый контур. Они будут отбрасывать отражение моей магии обратно в центр, не давая ей уйти.
Вьярен обвел взглядом команду, раздавая роли:
— Никкель, Митлай — на вас самая сложная часть. Вы держите этот контур и помогаете разделить мою душу с помощью алхимических печатей. Миррен, ты — наш силовой щит. Нужно чтобы ты окружила это пространство огненным щитом, который сможет отбросить назад то что может выбраться из книги.
— Второе: Биологический носитель.
Вьярен рванул пуговицы на манжете, нетерпеливым движением закатывая рукав черной рубашки. Его движения становились более рваными, лихорадочными, последние крупицы терпения разбивались о чувства скорого воссоединения с Фреей.
— Книга Духов — это закрытая экосистема, — голос Вьярена звучал сухо, в противовес его движениям, чувствовалось что Вьярен был уверен в своих словах. Лишь едва заметная дрожь в его длинных пальцах выдавала то, что под ледяной коркой самоконтроля плавится рассудок. — Она не терпит чужаков. Она не принимает инородную плоть. Войти в эту бумажную могилу и вырвать её оттуда не одно и тоже, Книга должна принять меня за своего.
В неверном свете ритуальных свечей вены под его бледной кожей казались не синими, а чернильно-черными — словно сама Тьма струилась по ним вместо крови.
— Изучая то немногое что есть о Скрижали духов, мне удалось узнать, что человек не просто вписывает свое имя, но и за счет его магии и жизненных сил книга дарует жизнь другому. Пять лет её свет, её магия циркулировали в моем гниющем теле, заменяя мне жизнь. Сейчас моя магия — это почти её магия, вот почему мне стали удаваться некоторые фокусы с водой и кровью. Я буду подделкой, отмычкой, которую использую, чтобы проникнуть в книгу и попытаться вытащить Фрею.
Вьярен резко обернулся к инженеру. Его лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным, фанатичным блеском.
— Но Книга — это хищник, она питается магией, душой и эмоциями. Как только она почувствует, что лишается своего, она попытается избавиться от паразита, пытаясь раздавить меня между страниц. Мне нужен, кто-то, кто встанет на самой книге и не даст переплету сомкнуться, своим бараньим упрямством.
— Ты хочешь, чтобы я просто держал артефакт открытым, пока ты будешь блуждать по его страницам, — не спросил, а мрачно констатировал Александр, глядя в безумные глаза Командира.
— Именно. Это простая, но критически важная физическая задача, — выдохнул Вьярен, и его губы дернулись в кривой усмешке. — Ты будешь держать Книгу.
— Найра, ты — мой Маяк. Через нашу кровь ты будешь светить мне во тьме. А Кристен станет моим Проводником: ты удерживаешь моё тело здесь, пока я там. Вы все будете держать в своих руках мои нити жизни.
Вьярен едва дышал от нетерпения. Он оставил самое страшное напоследок не из милосердия — он просто боялся, что, узнав цену раньше времени, они запрут его в подвале ради его же блага. Но теперь отступать было поздно.
— Зеркала, Кровь, Маяк и Проводник, — эхом повторил он, и его голос внезапно стал ледяным. — Это лишь инструменты. Но есть ещё Цена.
В гостиной воцарилась такая тишина, что стал слышен гул пламени в камине. Никкель замер с мелом в руках. Найра похолодела, глядя на брата так, словно перед ней стоял мертвец.
Вьярен шагнул в центр круга. Его лицо казалось восковой маской.
— Книга Духов работает по принципу равноценного обмена. Смерть за смерть. Жизнь за жизнь. Она не выпустит Фрею, даже если я залью весь пол своей кровью. Ей нужна замена. Вечный жилец на страницах.
Он поднял взгляд на команду. В его глазах не было неуверенности — они гореля ярким огнем безумия.
— Я должен расколоть свою душу. Надвое.
Кристен издала задушенный звук, прижав ладони к губам. Никкель побледнел до синевы, его пальцы впились в край стола.
— Ты... ты хочешь создать Темный Якорь? — выдохнул маг Тверди с отвращением.
— Нет — отрезал Вьярен, пресекая дальнейшие споры. — Якорь — это жалкая попытка спрятаться от смерти. То, что сделаю я — это похоже на Замещение. Я разделю само свое ядро. Одна половина вернется в мое тело, таща за собой сознание Фреи. Мы трансмутируем её в плоть.
Его голос стал глухим, похожим на шорох сухих листьев:
— А вторая половина... она останется в Книге навсегда. Вместо неё.
— Зачем? — Найра сделала шаг вперед, её лицо исказилось от ужаса осознания.
— Чтобы обмануть механизм. Моя половина сольется с её памятью — с тем архетипом, который Книга считает её личностью. Моя суть заполнит пустоту. Для артефакта ничего не изменится: внутри кто-то есть, баланс соблюден. Я стану вечным стражем в этом аду из бумаги и чернил, чтобы она могла дышать здесь, снаружи.
Митлай выругался — грязно, на портовом сленге, выплескивая весь накопившийся страх.
— Ты понимаешь, на что ты идешь? — он почти прорычал это, подойдя к Вьярену вплотную. — Жить с разорванной душой... это не романтичная связь, это фантомная боль, которая никогда не утихнет. Ты будешь чувствовать себя калекой каждую секунду своего существования. Ты буквально оставляешь часть себя в вечной темноте!
— Я знаю, — спокойно, пугающе буднично ответил Командир. — Я готов. Мы станем сиамскими близнецами. Одна душа на два мира. Мы будем связаны так, как не снилось ни одним любовникам в истории.
Он криво, болезненно усмехнулся:
— Лучше я буду жить куском плоти с половиной души, но с ней. Чем целым и невредимым, но в мире, где её нет. Это не обсуждается.
Вьярен повернулся к Книге, и в его взгляде вспыхнул голодный огонь.
— Я меняю свою целостность на её жизнь. По-моему, я еще и остался в выигрыше.
— Ты псих, Командир, — выдохнул Александр. В его голосе не было осуждения — только беспомощное, бесконечное уважение перед человеком, который решил бросить вызов законам мироздания. — Ты чертов сумасшедший.
— Я просто муж, Инани.
Вьярен взял ритуальный кинжал. Лезвие хищно блеснуло. Вес принялись за дело. Теперь каждому стало понятно, чем была так недовольна Кристен и в душе все знали что она права. То что хотел сделать Кронпринц было чудовищным надругательством над своей душой. Кроме того еще ни один учебник, никакой темной магии не знал такого ритуала. Это была совершенно новая и опасная магия. Однако отговаривать командира было бесполезно, он уже доказал, что пойдет на все ради спасения своей жены. Так что оставалось только смириться и попытаться сделать все что было в их силах чтобы он остался жив.
Поцелуй Пустоты
КРУГ ЧЕТВЕРТЫЙ: ЛИЧНЫЙ АД.
СЦЕНАРИЙ: СМЕРТЕЛЬНОЕ РАНЕНИЕ.
РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ: 19:59.00.
ДО СМЕРТИ: 00:01:00.
Тьма расступилась, уступая место запаху дождя, пролитой крови и гниющей магии. Этот этап был самым сложным не только для Фреи, но и для Вьярена. Он не представлял как спасти самого себя. То что он почувствовал боль Фреи, говорило о том, что книга затягивает в свои кровавые страницы и его. Повернувшись направо командир заметил своих друзей Никкеля и Миррен сражавшихся недалеко друг от друга, с толпой фанатиков, которые атаковали их своей черной магией.Вьярен увидел себя — прошлого Главнокомандующего, отбивающего атаку, заметил нападающего, который, пожертвовав собой, прорвался сквозь все барьеры, выставленные магами огня вокруг битвы. В его руке мерцал клинок, выкованный из концентрированного магического распада. Лезвие неслось прямо в грудную клетку прошлого Вьярена, целясь точно в магическое ядро.
— ВЬЯРЕН! — крик Фреи был страшнее самого удара.
Она бежала к нему сквозь хаос боя. Это был её самый страшный кошмар — день, когда магия хаоса начала сжирать его изнутри. День, когда её золотистая магия целителя чернела и осыпалась бесполезным пеплом, когда она судорожно прижимала ладони к его разорванной груди, не в силах остановить абсолютную агонию. Вьярен-наблюдатель зарычал, видя, как пространство искривляется, и фанатик снова заносит свой проклятый клинок, начиная смертельный бросок.
— СТОП! — скомандовал он, вскидывая руку. — Остановись!
Но битва не замерла. Воздух не завис. Реальность этого круга была слишком плотной, слишком напитанной первобытным страхом Фреи. Вьярен больше не был автором, он словно нутром почувствовал что, стал слабее. Не успел Кронпринц решить, как изменить эту реальность, как почувствовал резкую, простреливающую боль в груди — фантомный распад ядра от удара, который еще не случился для него здесь, но уже тысячу раз случился в её измученной памяти, он стал полноценным участником.
Невидимая цепь кровной связи натянулась так, что Вьярен захрипел, сгибаясь пополам. Найра там, в реальности, тянула его назад изо всех сил, в панике чувствуя, что брат умирает по-настоящему.
— Нет времени... — прошипел Вьярен сквозь стиснутые зубы.
Мозг Кронпринца работал в экстренном режиме, перебирая возможные сценарии. Он не мог остановить фанатика просто волей, значит, нужно было вмешаться физически, разорвать замкнутый круг в самом механизме воспоминания. Если бы тогда, на поле боя, хоть кто-то успел выставить еще один мощный щит...
В тот момент, когда сценарий пошел на второй круг — лезвие снова блеснуло в воздухе — Вьярен бросился наперерез. Свист клинка разрезающего воздух, раздался совсем близко. Вьярен вскинул обе руки, надежды на то что магия сработает у него не было, но желание сделать хоть что-то, было сильней. Сконцентрировавшись на энергии бурлящей в его теле, он вливая всю свою неисчерпаемую волю в чистую, концентрированную магию, приказывая ей стать барьером. Секунду ничего не происходило, никакого намека на свечение магии, она словно застряла в теле не найдя выхода. Когда отчаяние и гнев затопили внутри все органы чувств, между радикалом и прошлым Главнокомандующим с оглушительным звоном захлопнулся непробиваемый, пульсирующий синий щит. Клинок с черной магией врезался в преграду, брызнул ослепительными искрами и со скрежетом отлетел в сторону. Убийца рухнул навзничь, оглушенный отдачей. Удар не случился.
Тишина.
Вьярен стоял на одном колене, тяжело дыша, из носа хлынула кровь, сердце колотилось где-то в горле, словно он бежал без остановки долгое время. Подняв голову, Кронпринц увидел свою копию стоявшей целой и невредимой. Фрея замерла в нескольких шагах от него. Словно очнувшись, стала озираться по сторонам, пытаясь понять где находиться.
Уперевшись рукой в землю и вытерев кровь рукавом, он уже чувствовал как снова заключит в объятия свою жену, ощутит ее запах, прикоснется к нежной коже, а потом заберет ее из этого адского места. Но вдруг цепи магии крови, связывающие его с Найрой, обвисли. Спасительное натяжение исчезло. Вьярен резко обернулся. Фрея не смотрела на того, спасенного Вьярена. Она смотрела на него. Она подошла ближе. Её лицо было спокойным, но глаза... Вместо живого, теплого орехового цвета на него смотрели две бездонные, черные дыры, в которых не было ни одной эмоции. Это была Хозяйка Страниц. Архетип. Сама Смерть в её обличии.
— Ты отдал мне только половину себя, Вьярен Квинлэнд, — её голос звучал как шорох сухих осенних листьев, но в нем была хтоническая власть, от которой дрожали камни под ногами. — Это недостаточная цена за две жизни. Ты хочешь забрать её? Хочешь воскресить мертвую?
Она плавно наклонилась к нему. Впервые в жизни Вьярен почувствовал, что над ним нависает нечто бесконечно огромное, древнее и вечно голодное.
— Меня давно никто не любил так искренне, — прошептала тварь, касаясь ледяным пальцем его щеки. — Я уже забыла, насколько сладкое это чувство. Вкус абсолютного самопожертвования... он пьянит.
Её черные бездонные глаза впились в него.
— Отдай мне самое ценное. То, что привело тебя сюда. То, что заставило тебя рвать свою душу на куски. Отдай мне свою Любовь к ней, свои нежные чувства.
Вьярен замер. Мысли роились внутри головы, кусали и жалили, но правильный ответ был сформулирован задолго до того как она закончила вопрос. Отдать любовь? Стать пустым? Смотреть на Фрею и не чувствовать ничего, кроме вымораживающего равнодушия?
— А потом... — существо ласково улыбнулось губами его жены, — так и быть. Заберешь свою девчонку. Я вас отпущу. Обещаю.
Это был самый страшный выбор. Спасти её, чтобы разлюбить, вернуть к жизни, но навсегда убить «их» совместное будущее.
На самом деле, все сомнения которые были связаны со спасением Фреи были оставлены в их доме, сюда пришла только твердая уверенность, что он сделает все возможное чтобы ее вытащить. Какая разница, что будет чувствовать он, если она будет дышать? Его чувства — ничто. Её жизнь — всё. Вьярен выпрямился. Он посмотрел в эти жуткие черные глаза.
— Забирай, — выдохнул он. — Забирай всё.
Архетип увидела его решимость. Она прочитала в его глазах готовность к духовному суициду. Она шагнула к нему и припала к его губам. Это не был поцелуй страсти. Это был поцелуй Смерти. Поцелуй абсолютной пустоты.
Вьярен почувствовал, как закружилась голова, как все самое светлое, что Фрея принесла в его жизнь вытягивают из него. Он чувствовал, как тает нежность, как исчезает трепет, как растворяется сводящий с ума страх за неё, как уходит тепло воспоминаний о её улыбке, о её прикосновениях, о её голосе. Она выпивала его суть, как вампир выпивает кровь. С каждой проведенной в этом поцелуе секундой он становился легче. Холоднее. Пустее. Ему становилось всё равно. Боль от ее потери ушла. Страх за ее жизнь отступил. Осталась только звенящая, ледяная Пустота. То чего он боялся, воплотилось в жизнь, у него не осталось чувств, только расчетливость. Существо отстранилось. Её черные глаза сияли торжеством, а губы стали алыми, словно напитались его вырванными чувствами.
— Сделка совершена, — прошептала она.
Мир вокруг Вьярена сжался в одну ослепительную точку и взорвался. Его вышвырнуло из Книги Духов с такой чудовищной силой, словно он был мусором. Вьярен рухнул на холодный каменный пол в гостиной. Он лежал на спине, глядя в высокий потолок, и не моргал. Вокруг стоял запах крови и пепла, олицетворение его платы за свою жену.
— Вьярен! — Найра, Кристен и Никкель бросились к нему. Александр тяжело осел на пол, выпуская закрывшуюся Книгу из обожженных рук.
Найра схватила брата за плечи, отчаянно встряхивая.
— Ты жив?! Вьярен, ответь мне!
Главнокомандующий медленно перевел взгляд на сестру. Его льдистые глаза были ясными. Пугающе, кристально ясными. В них не было ни безумия, ни боли, ни радости от возвращения. В них была абсолютная, мертвая гладь замерзшего озера, дна которого не достичь.
— Я жив, — произнес он ровным, безэмоциональным механическим голосом.
Он сел, спокойно отстраняя дрожащие руки сестры и друзей. Ему было абсолютно плевать на их беспокойство и слезы. Их эмоции казались ему раздражающим шумом. Посмотрел в центр ритуального круга, увидел там, среди осколков разбитых зеркал, в клубах рассеивающегося белого тумана, на полу лежащую Фрею. Она сделала глубокий, судорожный вдох. Её ресницы дрогнули. Она была жива.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: