- Я думаю, у этого Пупырина, или как там его, есть собственная служба безопасности, - заговорил Вовчик. – Расколют они нас очень быстро, и, думаю, обращаться в полицию не станут. Попросту утопят в этом же озере, чтобы другим неповадно было. В лучшем случае, отметелят так, что оставшуюся жизнь будем работать на лекарства.

- И как же, по-твоему, они нас расколют, мой простодушный друг? – снисходительно поинтересовался Макс.

- Легко! – загорячился Вовчик. – Кто будет звонить этому Пупырину? Неужели тебе не понятно, что они сразу же запишут твой голос! Или собираешься говорить через платочек? Начнешь гнусавить да шепелявить? Мура всё это! Я видел в одном боевике похожую хохму. Они записывают твою лапшу, пропускают ее через специальный фильтр и тут же получают твой натуральный голос. А после им останется всего лишь прокрутить эту запись нашим предкам. Лимон баксов! – он поморщился, очень довольный, однако, своей проницательностью.

- А почему ты решил, что по телефону буду говорить я? – усмехнулся Макс.

- Ну, не Буня же!

- Где мы будем прятаться? – деловито полюбопытствовала Зайка. – В лесу? На болоте? Ведь это может продлиться несколько суток. А сейчас повсюду шастают грибники и ягодники, вон, смотри, - она указала на дальний склон, на который из лесу вышли двое мужчин с лукошками и в резиновых сапогах. – Я не пойму, где мы сможем надежно укрываться и при этом контролировать события. Нет у нас такого убежища.

- Я уже не говорю о том, - подлил масла в огонь настырный Вовчик, - что не существует абсолютно надежного способа получить выкуп. Они могут расставить столько ловушек, что в какую-нибудь из них, да влипнешь.

- Как видишь, Максик, - подытожила Зайка, - твой очередной «гениальный» замысел снова трещит по всем швам.

- Та-ак… А ты чего молчишь, Буня?

Увалень с удрученным видом срывал травинки и тут же выкладывал из них какой-то узор.

- Ты всё здорово придумал, Макс, - вздохнул он. – Но… А вдруг этот кандидат – бедный человек? А мы у него деньги начнем выманивать. Не очень-то красиво. Уж лучше бы нам выиграть в лотерею.

Несмотря на разницу мнений, его товарищи дружно рассмеялись.

- Да это был бы идеальный вариант, - согласился Макс, когда веселье улеглось. – Но ведь мы уже убедились, что Демон Игры всегда держится к нам одной и той же стороной – своим отвислым окороком, и менять этой позы вроде бы не собирается. Что же касается твоих сомнений… - он ласково потрепал Буню по шевелюре, - спустись, дружок, к озеру и спроси у нескольких отдыхающих, на выбор, верят ли они в то, что среди народных избранников встречаются люди с пустым кошельком. Ручаюсь, что в ответ ты услышишь много интересного. Притом, Буня, ты, по своей доброте, видимо, пропустил мимо ушей ту беглую характеристику, которую я давал господину Пупырину. Это классический мошенник, который как раз и обирает бедный люд. Ощипать такого павлина – святое дело!

- Ну, если так, то я согласен, - кивнул покрасневший Буня.

- Что ж, один голос я получил, осталось еще три, - усмехнулся Макс. – Итак, отвечаю по сути предъявленных обвинений. Нет, нет и нет! Нет, я не собираюсь звонить через платочек и шепелявить вдобавок. Нет, я не планирую отсиживаться в лесу или на болоте. Нет, я не суну голову ни в одну из потенциальных ловушек, да и никому из вас не позволю этого сделать. Мой замысел совершенно иной, Зайка, и пока что в нем не разошелся ни один шов. Внимание! Открываю вам свои карты. Роль банды похитителей сыграет посторонний человек. Звонить будет он. А прятаться мы будем в его частном уединенном домике, где нас не додумается искать ни одна собака.

- Ну, ты даешь! – Вовчик вскочил, забыв от волнения принять эффектную позу. – Довериться чужаку в таком серьезном деле! Ты понимаешь, как это опасно?

- Не опаснее, чем переходить улицу на красный свет. Не зевай, вот и весь секрет. – Сообразив, что у него невольно получилась рифма, Макс усмехнулся: - Кажется, я иду по стопам Рыбки.

- Чужак – простак, - не заставила себя ждать та.

- Кто он? – сощурилась Зайка. – У тебя такой вид, будто он находится где-то рядом.

- Ты, Зайка, прямо-таки зришь в корень, ха-ха, - развеселился Макс. В том-то и суть! Идея роилась внутри моего котелка давно, но ей не хватало толчка извне. Помог случай. Как-то раз я сидел в глубокой задумчивости на скамеечке в известном вам парке. Пытался сплести из разбегавшихся мыслей прочное полотно. Вдруг рядом возник высокий худой старик. Скромный наряд, неторопливые манеры, старомодная учтивость – словом, человек из далекого прошлого. У его ног вертелась крохотная черная собачонка, шпиц. Старик вежливо поинтересовался у меня: «Здесь свободно?» Я кивнул. Некоторое время он сидел молча, затем погладил свою собачку: «Что, Гектор, по травке хочешь побегать?» Я невольно рассмеялся. Кличка «Гектор» подходила этой собачонке не больше, чем слоновий хобот муравью. Мы познакомились. Старик назвался дядей Лешей и спросил: «Вы, молодой человек, наверное, студент?» И тут на меня что-то накатило. «Нет, я начинающий поэт. Вот, сижу, сочиняю поэму о виртуальной реальности». Старик вздохнул: «Не хотел вам мешать. Я подумал, может, вы приезжий и нуждаетесь в съемной жилплощади. У меня как раз жилец недавно съехал. Вот я и ищу порядочного парня. А то уж больно тяжело нам с Гектором существовать на мою пенсию. Правда, далековато от города, зато тишина, покой, и прошу я совсем недорого». Короче, слово за слово, дал он мне адресок и объяснил, как ехать. Оказалось, что это в малонаселенной местности. Десять минут пешком от платформы. Тихий дачный тупичок, дом на отшибе, высокая и плотная живая изгородь, сразу за участком – болотистый лес… Словом, идеальное убежище. Живет он один, не считая Гектора. Дальних родственников дядя Леша растерял, ближних, как и друзей, похоронил. Перекинется словечком- другим с соседями – вот и вся роскошь человеческого общения. Правда, одиночество порой скрашивают студенты, которых, как я понял, он пускает к себе вовсе не из-за денег, хотя живет, мягко говоря, в достойной бедности. Впрочем, есть у него старая машина-развалюшка, которая каким-то чудом еще передвигается не только по асфальту, но и по проселку. – Макс триумфально улыбнулся: - Итак, случайная встреча, плюс случайно попавшееся на глаза упоминание о заключительном туре выборов, плюс всплеск пассионарной энергии, который возбудил вот здесь, - он постучал себя по лбу полусогнутым пальцем, - зону воображения, и идея родилась. В мгновенье ока!

- Похоже, ты не очень-то торопился поделиться ею с друзьями, - подпустила шпильку Зайка.

- Угадала, золотко! На этот раз я решил сделать вам сюрприз и преподнести идею в праздничной обстановке.

- Я не пойму, ты ему сразу, что ли, открылся? – Вовчик, не в пример своему капитану, никак не желал воспарить над грешной землей.

- Нет, чувачок, не сразу. Я, может, чересчур увлекающаяся натура, но инстинкт самосохранения у меня развит вполне. Я вползал в его душу постепенно. Обкатал на нем столько психологических тестов – куда там детектору лжи! И лишь поняв, что он свой на все сто, я начал дозировано, умеренными порциями, да и то, в виде предположений, посвящать его в свой замысел. Это была ювелирная работа, но, смею надеяться, я с ней справился. Дядя Леша завербован в чисто агентурном стиле!

- А вдруг ты ошибаешься? – задумчиво произнесла Зайка. – Честно говоря, меня настораживает, что он к тебе подсел. А если он сексот? Пишут же, что это старшее поколение наполовину состоит из бывших сексотов.

- И ты веришь?

- Почему бы и нет?

- Пусть даже так. Но у меня же не было написано на лбу, что я обдумываю способ, как лучше выпотрошить несчастного кандидата. Я говорил о поэзии, о метафорах, об аллитерациях и футуризме, словом, валял дурака. На кой черт осведомителю обхаживать какого-то чокнутого? От подобной зауми любой порядочный стукач рванул бы, как от чумы.

- Если я правильно поняла, ты ездил к нему домой? – продолжала допытываться Зайка.

- Так оно и было.

- Значит, тебя видели с ним? Соседи, просто случайные попутчики?

- Ах, вот ты о чем! Нет, Зайка. К тому времени замысел уже проклюнулся, и я принял превентивные меры предосторожности. В гости поехал, когда стемнело, в дождь. Ушел тоже в дождь. На мне был темный плащ с капюшоном. Да и улочка там – одно название. Три двора и один фонарь. Прочие наши встречи проходили в городе, в парке. Прогуливающийся дедушка с внуком и собачкой. Нет, подобные картины в обывательской памяти не задерживаются. Но я согласен, если только вы примите мой план, что осторожность следует утроить.

- Плана-то мы еще не слышали, - буркнул Вовчик.

- А знаете, что? – Макс поочередно обвел своих товарищей взглядом. – Чтобы нам не играть в испорченный телефон, предлагаю пригласить дядю Лешу на ковер, - он указал на дырявое покрывало, ставшее для компании чуть ли не культовой принадлежностью. – Каждый из вас волен задавать любые вопросы. И если хоть у кого-то сомнения так и останутся не рассеянными, то мы обратим весь этот замысел в шутку.

- Нормально, - кивнул Вовчик. – Когда начнем?

- Здесь и сейчас.

- Сейчас?!

- Почему бы и нет? Кстати, дядя Леша уже несколько раз подавал мне условный знак, означающий, что он готов предстать перед нашим коллективом. В свою очередь, вопросы есть и у него.

- Но это же очень опасно, - прошептал Вовчик, оглядываясь по сторонам. – Здесь тысячи глаз!

- Так что же? – широким жестом Макс обвел мельтешащий вокруг озера человеческий муравейник:

- Угадайте, кто здесь дядя Леша? Попробуйте! В общих чертах я его описал, про породу Гектора вам тоже известно. Даю еще одну подсказку: на старике – фиолетовые очки. За правильный ответ – приз. – Он плутовато улыбнулся. – Я, допустим, прекрасно его вижу отсюда.

Вся четверка в состязательном порыве вскочила на ноги, пристально вглядываясь в царившую вокруг сутолоку. Вдруг оказалось, что бессчетная масса отдыхающих в значительной степени состоит из подходящих под описание стариков. Одни смиренно блаженствовали в тени, другие вальяжно разгуливали по зеленой травке, третьи – ни дать ни взять заматеревшие плейбои с хемингуэевскими бородками – оценивающе разглядывали прекрасных купальщиц. У каждого второго персонажа на переносице сидели темные очки. Глаза разбегались от многообразия типов, но никто из четверых не рискнул указать на конкретную фигуру.

- Где умный человек прячет камешек? – вопросил между тем Макс и сам же ответил: - На морском берегу. Где умный человек прячет лист? В лесу.

Слушатели недоуменно переглянулись, и лишь Зайка, тоже читавшая Честертона, добавила в тон:

- А где умный человек прячет сообщника? На многолюдном пляже!

- Ах ты, моя Василиса Премудрая! – Макс шутливо привлек девушку к себе и чмокнул в щеку.

- Ладно, - сдался, наконец, Вовчик. – Зови его. Но имей в виду, если я учую хоть на ноготь, что он темнит, то пусть проваливает подобру-поздорову вместе со своим шпицем!

- Логично, - кивнул Макс. – А против железной логики трудно возражать.

- А мне можно тоже задавать вопросы? – волнуясь, спросил Буня.

- И даже желательно.

Макс снова помахал рукой, теперь энергичнее.

Как ни всматривались остальные в хаотичное движение по косогору, но в первую минуту никто не заприметил искомого субъекта.

А затем как-то неожиданно на переднем плане возник старик, который, несомненно, полностью подходил под описание.

Старик был худ. Не застегнутая, развевающаяся при ходьбе безрукавка яичного цвета открывала выступающие ребра и впалую грудь, но его длинные ноги, облаченные в светлые летние брюки и легкие коричневые сандалии, шагали и шагали вверх по склону без признаков усталости. Легкий ветерок трепал его коротко подстриженные седые, но всё еще густые волосы, на большом прямом носу сидели старомодные круглые очки с фиолетовыми стеклами. В правой руке он держал соломенную шляпу. Его сопровождала, забегая вперед и вертясь под ногами, смешная черная собачонка на тоненьких, как спички, лапках.

За несколько метров до цели старик чуть замедлил шаг, чтобы перевести дыхание, после чего произнес звучным теплым голосом:

- Приятного отдыха, молодые люди! – В чертах его удлиненного и морщинистого, свежевыбритого лица сочетались спокойствие и приветливость, добродушие и учтивость. – Прекрасная погода, не правда ли? – он улыбнулся, блеснув металлическими коронками. – Ну-ка, Гектор, иди, познакомься с достойной компанией.

Собачонка пробежала по периметру покрывала, поочередно обнюхав каждого, и принялась ластиться к Рыбке, которая внезапно замахнулась на нее. Испуганно тявкнув, собачонка спряталась за хозяина.

Старик то ли не заметил этого эпизода, то ли предпочел проигнорировать его.

- Меня зовут Алексеем Леонидовичем, - продолжал он, разглядывая приятелей сквозь цветные стекла своих очков, - но вы можете запросто называть меня дядей Лешей. А это Гектор, мой единственный верный друг. Что, Гектор, понравились тебе ребята? По мордочке вижу, что понравились. У тебя хороший вкус, мой славный песик! Думаю, что и мы хоть отчасти понравились этим симпатичным юношам и девушкам.

Макс принялся представлять гостю товарищей, давая каждому краткую шутливую характеристику. Дядя Леша кивал, как бы соглашаясь с мнением оратора.

Завершив церемонию очного знакомства, Макс предложил гостю устраиваться на покрывале, служившем также скатертью-самобранкой.

- Дядя Леша, как насчет стакана пива?

- Благодарю покорно, но, кроме материнского молока, ключевой воды, зеленого чая, медового настоя и свежих ягодных соков, в жизни не пил ничего иного, - с достоинством ответил тот.

- Никогда-никогда? – не поверила Зайка.

- По крайней мере, за последние семьдесят шесть лет, - улыбнулся собеседник.

- А нарушить табу не хочется? Хотя бы разок? Из интереса?

- Нет, ребята, я своих убеждений не меняю, в особенности, из интереса, - ответил он вроде бы в шутку, за которой, однако, ощущалась твердость характера.

- Такое постоянство делает честь его носителю, - одобрил Макс. – Однако ближе к телу, как говаривал Остап Бендер, ссылаясь на кого-то из классиков. Дискуссия по известному всем вопросу объявляется открытой.

Дядя Леша вдруг принялся рыться по карманам, затем повернулся к собаке:

- А где же твой поводок, Гектор? Неужели мы оставили его на берегу?

Пес кивнул, совсем как человек.

Старик сокрушенно покачал головой и обратился к Буне:

- Сынок, не в службу, а в дружбу… Не сочтешь за обиду, если я попрошу тебя спуститься во-он к тому камушку? Должно быть, где-то там мы оставили поводок – черный, потертый, с чернильной надписью «Гектор» на обратной стороне.

- Конечно! Я даже рад. Я мигом! – увалень поднялся и устремился вниз по откосу.

Дядя Леша проводил его взглядом и вздохнул:

- Извините, милые, за маленький розыгрыш. Поводок у меня с собой, в заднем кармане. Вот он.

- Можно посмотреть? – попросила Рыбка.

- Пожалуйста, - пожал плечами дядя Леша, протягивая ей поводок. – Так вот, я подумал, что нам нелишне поговорить о Буне без его участия. Дело мы затеваем серьезное, и тут нужны люди, как бы это поделикатнее выразиться… дееспособные. Вы все, - он указал длинным подрагивающим пальцем на каждого, - в полной мере соответствуете этому качеству. С вами можно идти в разведку. Но вот Буня… - он вздохнул. – Если называть вещи своими именами, то он ведь тронутый, а? Ну, с приветом, точно?

Заговорщики многозначительно переглянулись между собой.

- Буня, конечно, чудаковатый малый и сам знает это, - за всех ответил Макс. – Но за товарищей он в лепешку расшибется. И уж, конечно, не предаст и не заложит.

- Это замечательно, но я больше опасаюсь, милые, как бы он не сболтнул лишнего не из умысла, а по простоте душевной.

- Буня-то? Да из него слова клещами не вытянешь!

- Клещами? – как-то странно повторил дядя Леша.

- Ты про котелок расскажи, - посоветовала Максу Зайка.

- Спасибо, что напомнила. Так вот, дядя Леша, был у нас в прошлом году один случай. Выбрались мы на пикничок и приготовили к ужину наваристый грибной суп. И тут в суматохе кто-то возьми да и задень ногой за рогатину, к которой был подвешен котелок. Ну, думаем, всё, накрылся ужин! Ближе всех к очагу стоял Буня. И что же он сделал, как вы думаете? Он перехватил котелок, в котором суп еще кипел, голыми руками, осторожно поставил на траву, чтобы не расплескать ни капли, и лишь после этого мы услыхали от него стон сквозь зубы.

- О, Боже! – сочувственно поморщился дядя Леша. Надеюсь, его ладони зажили без последствий?

- Да, это в прошлом.

Похоже, дядя Леша был потрясен услышанным.

Некоторое время он просидел молча, затем произнес:

- С невыразимым удовольствием беру свои слова обратно. Теперь я вижу, что непростительно ошибался относительно скрытых достоинств Буни. По первому впечатлению, я посчитал его избалованным, слабохарактерным маменькиным сынком. А он-то способен ради высших ценностей на самопожертвование! Редкостное качество. Котелок – что! Котелок – только зеркало, в котором отразилась основа.

- О чем вы, дядя Леша? – удивленно вскинул брови Макс.

- Иногда так приятно ошибиться в человеке, увидев его в лучшем свете. А вот у меня еще вопрос…

- Нет! Решительно выступила вперед Зайка. – Тема Буни закрыта. Сейчас спрашивать будем мы.

- Это справедливо, - не стал спорить дядя Леша. – Семеро одного не ждут.

- Но Буню мы всё-таки подождем, - парировал Макс. – Притом, что у него тоже есть какой-то вопрос. – Найдя глазами увальня, который добросовестно осматривал каждый клочок указанной ему полоски пляжа, лидер стал поджидать, когда же тот бросит взгляд в их сторону. Но парень, как нарочно, продолжал свои упорные поиски, не поднимая головы.

Наконец, Буня посмотрел наверх и растерянно пожал плечами: ничего, мол, нет!

Макс для пущей наглядности раскрутил над головой взятый у Рыбки поводок: возвращайся!

Сообразив, что пропажа чудесным образом нашлась, Буня двинулся вверх по склону.

Тем временем Рыбка, бросавшая на дядю Лешу молниеносные изучающие взгляды, в очередной раз отогнала от себя подобранной веточкой неугомонного Гектора и требовательно обратилась к гостю:

- Вы не могли бы снять очки?

- Должен сообщить, что ношу сии цветные окуляры не из каприза или моды, а исключительно в связи с болезнью глаз, - объяснил тот. – Впрочем, не вижу никакой причины, чтобы не удовлетворить просьбу столь очаровательной девушки.

Глаза у него были обыкновенные – старческие, с поблекшей радужной оболочкой, похожие цветом на сильно выцветший голубой ситец. Их выражение было сродни его голосу – доброжелательным и учтивым.

Поймав недобрый взгляд Рыбки, он улыбнулся:

- А вы думали, у меня там, внутри зрачка, потайная камера? Или какой-нибудь излучатель?

- Зрачок – молчок, - тихо срифмовала Рыбка и довольно сильно стеганула собачонку, продолжавшую ластиться к ней.

Дядя Леша снова надел очки и окликнул Гектора:

- Иди ко мне на руки, славный песик! Разве тебе не ясно, что ты мешаешь?

Сложив лапки, собачка сделалась такой маленькой, что едва ли не целиком уместилась в ладонях хозяина.

Вернулся запыхавшийся Буня:

- Я этот камень со всех сторон осмотрел, всё вокруг обшарил…

- Извини, сынок, Прости, что побеспокоил тебя. Склероз. Здесь этот проклятый поводок. Ты не обиделся на меня?

- Ну, что вы! – заулыбался Буня. – Главное, что поводок нашелся. А я уже начал думать, что его украли.

- Украли? Хм. Ты часто думаешь о людях плохо? – спросил дядя Леша, воспользовавшись минутной паузой, пока девушки перестилали покрывало и раскладывали на нем нехитрую снедь.

- Как это?

- Ну, допустим, случалось ли тебе видеть человека впервые, предположим, в электричке, и думать, будто он – отвратительный тип, если только не хуже?

- Со мной как раз наоборот, - по-прежнему улыбался Буня. – Я иногда думаю о ком-нибудь – какой хороший человек! – а мне объясняют, что он сидел за убийство.

- Внимание! – Макс звучно хлопнул в ладони. – Посторонние темы – в корзину. Начинаем наше ток-шоу. Дядя Леша, вы готовы к словесной баталии? Берегитесь Зайки, она у нас въедливая! Ну, Зайчонок, поехали!

- Расскажите о себе, дядя Леша, - елейным голоском попросила девушка. – Вы были секретным агентом-осведомителем? Только честно. А может, сидели на Колыме как японский шпион?

- Шпион любит пить одеколон, - усмехнулась Рыбка.

- Секретным агентом я не был, - спокойно ответил старик. – И на Колыме не сидел. Равно как не был активистом-общественником. И одеколоном никогда не баловался. Жил по-простому, без взбрыкиваний, как большинство. Работал в системе связи. Вышел на пенсию. Похоронил жену. Детей Бог не дал. Вот вам вся моя жизнь, если коротко. А подробнее, думаю, пока ни к чему. Имея такую задумку, - да еще неизвестно, какой стороной она повернется! – знать подробности друг о дружке даже вредно.

- Тогда почему вы идете на это? – судя по сосредоточенности девушки, вопрос она сформулировала давно. – Вы весь такой положительный. Живете в достатке, хотя и скромном, имеете дом, машину, пускай и старую… Любимая собачка с вами. Опять же, старые привычки, от которых невозможно отказаться. Как говорится, на ваш век хватит. А, с другой стороны, криминального опыта у вас, скорее всего, нет. Можете погореть вместе с нами за милую душу. Что конкретно заставляет вас рисковать на старости лет? Я не понимаю.

На этот раз старик задумался и ответил после продолжительной паузы:

- Ты молодец, дочка! Угадала прямо в яблочко! Конечно, я мог бы дать на твой вопрос тысячу ответов, и каждый был бы похож на правду. Я мог бы сказать, что мне надоел обман, которым нас потчуют «слуги народа», и ты поверила бы мне. Я мог бы ответить, что устал жить в нескончаемом состоянии «достойной бедности», что хочу хоть на старости лет посмаковать виноградинки, и ты поверила бы мне. Я мог бы ответить, что по странному стечению обстоятельств у меня есть личные счеты с нынешним кандидатом, и ты поверила бы мне. Но я не стану говорить того, что только похоже на правду. Я скажу тебе истинную, выстраданную правду. Уже много лет я живу в полном одиночестве. Лишь Гектор находится рядом со мной. Я хочу простого человеческого общения. Хочу иметь друзей, все равно – молодых или пожилых. Друзей можно обрести только через общее дело. Единственная выгода, которую я надеюсь получить от нашей акции, это обретение близких по духу человеческих существ. Не знаю только, поверишь ли ты мне.

- Дедуля, так вы, получается, идейный борец? – сощурился Вовчик.

- Ну, какой из меня борец? – развел руками дядя Леша.

- Да, на борца вы не похожи, согласилась Зайка. – Вы дядя Леша, весь такой мягкий, деликатный, уступчивый… А это дело, между прочим, требует жесткости. Может, даже жестокости. Я так понимаю, что телефонные переговоры вести вам. Вы осознаете, что даже на йоту нельзя мямлить? Нужно говорить твердо и решительно, с металлом в голосе, чтобы у них мочевые пузыри раздулись. Одна неверная нота, легкий намек на блеф, и всё летит к чертям собачьим! Вы готовы провести игру тонко и точно? – она смотрела сквозь стекла его очков в глубину его глаз.

- Опыта такого, конечно, у меня нет, - признался дядя Леша. – А только твердость человеческого духа заключается вовсе не во внешних эффектах. И-и, милые, сколько я перевидал стальных по повадкам субъектов, с металлом в голосе, которые на поверку оказывались червяками! Скользкими, безвольными амебами. А, с другой стороны, знавал тихих, застенчивых созданий, которые в час испытаний становились тверже железа.

- Как вы намерены держаться, если нас разоблачат?

- Погоди, Зайка, это не по правилам, - вмешался Макс. – А ты как будешь держаться, если на тебя наедет грузовик? Нельзя же, черт побери, затевая дело, морально настраиваться на неудачу! Возьми тайм-аут и остынь. Давай ты, Вовчик.

- Я вот что хочу уточнить, - не теряя времени, заговорил крепыш. – Допустим, они клюнут и приготовят баксы. Как их взять? Во всех боевиках прокалываются именно в момент передачи выкупа.

- Вовчик, все эти боевики снимаются по заказу полиции, чтобы застращать колеблющихся, вроде тебя, - поморщился Макс. – Есть много безопасных способов.

- Хотел бы я услышать хоть об одном, но действительно надежном.

- Дядя Леша, вам слово! – весело воскликнул Макс.

Старик не без артистизма принял эстафету:

- Можно, к примеру, поставить условием, чтобы деньги привезли на берег этого самого озера. В рюкзаке. Если речь идет о миллионе зеленых, то получится двести пачек банкнотами по пятьдесят долларов. Или сто пачек по сто баксов. Рюкзачок будет вполне подъемный.

- А почему именно рюкзак? – поинтересовался Вовчик.

- Да погоди ты, - одернул приятеля Макс. – Пусть человек выскажется до конца. Тебя же не перебивали.

- Ничего, ничего, - покладисто отозвался дядя Леша. – Пусть каждый спрашивает, когда сочтет нужным. – И тут же пояснил: - Рюкзак просто легче нести. – Легким кивком подбородка он указал на безлюдный клочок поросшего осокой берега и продолжал: - Здесь будет ждать один из заложников, якобы выпущенный бандой. Ну, допустим, Буня. Ты, дружище, не против того, чтобы сыграть ключевую роль в нашем спектакле?

<<1 2 3 4...9 >>

На страницу:

Перейти

2 из 9