Военное духовенство в России в конце XIX – начале XX века
Лекха Вильевна Жукова
Исторические исследования #109Труды исторического факультета МГУ #172
Л. В. Жукова
Военное духовенство в России в конце XIX – начале XX века Сборник статей
Военное духовенство в дальневосточных кампаниях и Первой мировой войне
Участие военного духовенства в «делах против китайцев» (1898–1901)
В 1901 г. военное духовенство отмечало столетний юбилей. К этому юбилею оно подошло заметно обновленным.
12 июня 1890 г. было высочайше утверждено «Положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств», которым вводилось звание протопресвитера военного и морского духовенства. Первым протопресвитером поставлен о. Александр (Желобовский). Он сразу приступает к реформированию своего ведомства, причем касается вопросов сугубо практических, связанных с повседневным служением военного священника[1 - Жукова Л. В. Меры по усовершенствованию деятельности военного духовенства в начале XX века, предложенные протопресвитером А. А. Желобовским // Клио. 2002. № 3 (18). С. 161–168.].
23 января 1900 г. при Главном штабе была учреждена специальная комиссия под председательством члена Военного совета, генерала-от-инфантерии гр. И. Д. Татищева, на заседаниях которой обсуждались образцы полкового храма, список вещей, необходимых для похода, программы собеседования с нижними чинами и т. д. Почти целиком обновляется кадровый состав военных священников. Молодые образованные батюшки, назначенные в полки в начале 1890-х годов, в целом показали себя неплохо, но опыта участия в военных действиях в большинстве своем не имели.
События на Дальнем Востоке стали для многих из них первым опытом собственно военного служения. Кроме того, участие военных священников в Пекинском походе позволило оценить первые результаты преобразований начала 1890-х годов и наметить направления дальнейшего реформирования ведомства.
То, что называется Боксерским восстанием, началось в Китае в октябре 1898 г., когда лидер ихэтуаней Саньдуо «принес жертву знамени» и официально объявил о начале восстания против династии Цин и иностранцев.
Почти сразу же произошли отдельные стычки с китайцами в районе КВЖД. «Так, еще в конце 1898 года близ города Чантофу толпа местных жителей, численностью до 200 человек, напала на партию русских топографов. В 1899 г. также несколько раз проявлялась враждебная настроенность населения к железной дороге, выражавшаяся то в нападении на отдельные партии агентов, то в насильственной приостановке работ»[2 - Нилус Е. Х. Китайская Восточная железная дорога. Исторический обзор Китайской Восточной железной дороги: 1896–1923 гг. Харбин: Правление Общества Китайкой Восточной железной дороги, 1923. С. 187.].
В январе 1900 г. центр восстания переместился в провинцию Чжили. В мае отряды ихэтуаней Ч. Дэчэна, Ц. Футяна и Х. Лянь двинулись из провинции Чжили в поход на Пекин.
В Маньчжурии заметные беспорядки начались весной 1900 г. «27 марта близ станции Шелепу обнаружилась ненависть китайских солдат к нашим казакам и строителям дороги, следствием чего было убийство шт.-кап. охраны Янткевича и двух казаков»[3 - Кушаков К. П. Южно-Маньчжурские беспорядки в 1900 году, или Боксерское восстание. М.: Экзамен, 2009. С. 27.]. Казаки изрубили 12 китайских солдат.
На Ляодунском полуострове первые прокламации ихэтуаней стали появляться в начале мая. Китайцы портили телеграфные линии, подкладывали камни на рельсы перед проходом поездов, ломали железнодорожные пути. В городах закрывались лавки, китайская прислуга бежала, даже не получив расчет. Желая успокоить служащих КВЖД, администрация раздала им оружие, «обещали семьям погибших восьмидесятимесячный оклад и возмещение убытков за пропавшее имущество. <…> Усилить охрану обещали, но только лишь вновь сформированными эшелонами, а так как просьба запоздала, то и прибытие эшелонов из России тоже запоздало, к началу военных действий они не попали»[4 - Там же. С. 27.].
15 мая боксеры разрушили русскую часть железной дороги в районе Фынтай.
Михаил Николаевич Гирс вынужден был телеграфировать командующему войсками Квантунской области: «Прошу немедленно доставить десант в сто человек в Таку, для следования в Пекин»[5 - Мышлаевский А. З. Военные действия в Китае 1900. Ч. 1. СПб.: Типография «Бережливость», 1904. С. 26.].
По получении 16 мая депеши Гирса Е. И. Алексеев распорядился отправить в Таку под командой Веселаго часть эскадры в составе броненосца «Сисой Великий», крейсера «Дмитрий Донской», лодок «Гремящий», «Кореец» и минных крейсеров «Всадник» и «Гайдамак». Вечером 16 мая суда прибыли в Таку (Пейхо). В десант было назначено 72 чел. матросов с двумя офицерами и взвод казаков, всего 104 чел. 18 числа десант перешел в Тонгку, однако, не получив поездов, десант продолжил движение по реке на барже до Тяньцзиня. В Тяньцзине удалось достать экстренный поезд в Пекин, на нем отправились 70 чел.
К 23 мая в Пекине оказалась сборная команда 428 чел., из них русских – 75 человек.
Казаки остались в Тяньцзине. Всего военных в Тяньцзине оказалось 443 человека, из них русских – 30 казаков.
В следующие дни стало очевидно, что этого количества войск недостаточно.
Командующий русскими войсками Квантунской области вице-адмирал Е. И. Алексеев получил высочайшее повеление направить в провинцию Чжили сухопутные войска для подавления Боксерского восстания.
28 мая командир 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка К. А. Анисимов получил предписание произвести посадку людей на суда эскадры для отправления их через Таку в Тяньцзинь, а оттуда в Пекин. Для перевозки были назначены броненосцы «Петропавловск» и «Наварин», крейсер «Дмитрий Донской», лодки «Манджур», «Гремящий» и «Бобр», пароход «Чау-чау-фу», паровые баркезы «Талиенван» и «Владимир».
Всего подлежали посадке 45 офицеров, 1654 строевых нижних чинов, 190 нестроевых нижних чинов. Начальником отряда назначался полковник Анисимов, начальником штаба – подполковник С. П. Илинский[6 - Там же. С. 27.]. В штаб также входили подполковник М. К. Самойлов, шт.-кап. Семенов, поручик Архипов и подпоручик Н. В. Карпов.
«Перед выступлением в поход командир полка полковник Анисимов сказал несколько слов своим солдатам и офицерам, поздравил с походом, объяснил, зачем полк идет в Китай. <…> В заключение он сказал: “А теперь перекреститесь, братцы, и марш!”
Адмирал Алексеев прибыл на броненосец “Петропавловск”, на котором находился 1-й батальон 12-го полка, и после молебна сказал напутственную речь солдатам. <…> В 12 час. дня все суда эскадры, принявшие экспедиционный отряд, снялись с порт-артурского рейда и ушли в Таку. Начальником эскадры был контр-адмирал Веселаго»[7 - Янчевецкий Д. Г. У стен недвижного Китая. СПб.; Порт-Артур: Типография Товарищества художественной печати, 1903. С. 82–83.].
9 июня было принято решение о переводе Приамурского военного округа на военное положение и о призыве на службу около 12 тысяч запасных из Сибирского военного округа, а 11 июня началась мобилизация войск Сибирского военного округа и Уссурийского казачьего войска.
Из Европейской России на Дальний Восток были отправлены две стрелковые бригады из Киевского и Одесского военных округов. К концу июня численность русской армии на Дальнем Востоке превысила 100 тыс. человек.
В Приамурском округе были развернуты 4-я, 5-я и 6-я Сибирские бригады и образованы I и II Сибирские армейские корпуса. «В записи за 12 июня 1900 г. в журнале военных действий Хайларского отряда генерал-майора Орлова сказано: “Последовало высочайшее повеление о приведении войск Приамурского военного округа на военное положение и о призыве на действительную службу чинов запаса армии в пределах Приамурского края и губерний Сибири”. Также 11 июня 1900 г. было “получено предписание командующего войсками Забайкальской области от 11 июня 1900 г. за № 1 с объявлением, что высочайше повелено привести войска округа на военное положение, считая 1-м днем мобилизации 12 июня”. <…> 27 июня 1900 года был сформирован особый отряд из 4-го и 6-го казачьих батальонов, четырех сотен второго Верхнеудинского полка и третьей казачьей батареи. Начальником отряда был назначен генерал-майор Орлов»[8 - Бобров Е. С., Худобородов А. Л. Подавление Россией Боксерского восстания в Китае и участие в нем казачества // Вестник ЮУрГУ. Серия. Социально-гуманитарные науки. Вып. № 4. Том 14. 2014. С. 15–17.].
Итак, 12 июня 1900 г. мобилизация началась.
«Командир собрал офицеров, чтобы объявить им о мобилизации, о том, что весь полк идет в поход и что сейчас приедут командующий войсками и священник и будут служить молебен. <…> Молебен был назначен в офицерской столовой. <…> Молебен как молебен! Священник призывал на них Божье благословение, желал им всем вернуться целыми и невредимыми. <…> Лица почти у всех молящихся были или казались равнодушными: “…едва ли сотый понимал, что тут происходило”!»[9 - Из жизни на Дальнем Востоке. Июнь 1900 г. – март 1903 г. // Вестник Европы. 1904. № 6. С. 435–436.]
Как бы то ни было, священники должны были последовать за полками.
К моменту мобилизации на Дальнем Востоке уже имелось некоторое количество военных священников, которые могли, по крайней мере, проводить войска. «26 декабря 1897 г. с первым эшелоном Охранной стражи пароходом из Одессы прибыл во Владивосток священник о. Александр (Журавский), назначенный протопресвитером военного и морского духовенства в Охранную стражу КВЖД». Вторым священником Охранной стражи 29 декабря 1898 г. был поставлен о. Стефан (Белинский).
Первым храмом в Харбине стала Свято-Николаевская церковь, разместившаяся в саманном бараке на углу Большого и Хорватского проспектов. 5 октября 1897 г. о. Александр (Журавский) получил от архиепископа Херсонского и Одесского Иустина св. антиминс, на котором было написано «Для священнодействия в походном храме во имя свт. Николая Мирликийского»[10 - Дионисий (Поздняев). Церковная жизнь в Маньчжурии в начале XX века // Китайinfo/localchurch/harbin/199902manchuria_ru.htm (дата обращения: 18.01.2016). ский благовестник 2/99 // [Электронный ресурс]. – URL: http: // www.orthodoxchina.].
Храм был открыт в 1898 г., и первым настоятелем его был протоиерей о. Александр (Журавский).
1 октября 1899 г. была «заложена Св. Николаевская (ныне кафедральный собор) церковь в Новом Харбине, которая была освящена священниками Охранной стражи о. о. Александром (Журавским), Стефаном (Белинским) и Иоанном (Матковским)»[11 - Православные храмы в Северной Маньчжурии. Харбин: [Б. и.] , 1931. С. 1.].
В 1900 г. в Охранную стражу были назначены священники: Ксенофонт (Консадский) – в Далянь, Феофан (Павлов) – в Телин и Инкоу и Владимир (Кедров) – на западную линию КВЖД. Позже были назначены Стефан (Белинский), Соломон (Имеришвили)[12 - РГИА. Ф. 806. Оп. 4. Д. 3274. Л. 12.], Феофан (Павлов) перешел в 22-й пехотный Нижегородский полк, а на его место был назначен студент университета Борис Стацевич. Ранее назначенный Феодор (Попов) ушел в отставку, а на его место назначен священник Иаков (Машковский).
Начавшаяся мобилизация вызвала некоторый энтузиазм и в рядах военного духовенства. Некоторые из них обращаются к протопресвитеру с просьбой о переводе на Дальний Восток.
Чаще всего обращались телеграммами. Одной из первых 16 июня 1900 г. была получена телеграмма от священника 16-го пехотного Ладожского полка Петра (Воинова), который просился на вакансию в Приамурский военный округ[13 - Там же. Д. 2703. Л. 1.]. Некоторые соискатели проявляли большую настойчивость. Так, трижды обращались к протопресвитеру священник Иоанн (Ремизов) и священник Николай (Головщиков). Вначале на обращениях появлялась резолюция «иметь в виду», однако вскоре вакансии были заполнены, и прошения оставлялись без последствий.
В результате в «делах против китайцев» участвовали следующие священники.
«Четыре священника Амурской области, о. о. Крахмалев, Мосолов, Донской и Любович, по случаю мобилизации, высочайшим повелением были прикомандированы к штабу и военно-полевым отрядам»[14 - Кирхнер А. В. Осада Благовещенска и взятие Айгуна. Благовещенск: Типография «Амурской газеты», 1900. С. 14.].
Священником при штабе войск Квантунской области вместо Антония (Быкова) в марте 1900 г. был поставлен Иосиф (Никольский)[15 - См.: РГИА. Ф. 806. Оп. 4. Д. 3201.].
В свою очередь, о. Антоний (Быков) был переведен в управление 1-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады[16 - См.: Там же. Д. 2601.]. Однако с 13 июля 1900 г. в должности священника церкви управления бригады уже числится о. Иоанн (Рублевский)[17 - Там же. Д. 2755. Л. 134–135.].
В управление 2-й Восточно-Сибирской бригады поставлен о. Владимир (Актов), окончивший Костромскую семинарию по 2-му разряду в 1886 г. и служивший по военному ведомству с 1897 г.[18 - Там же. Д. 2703. Л. 26–27.] Назначению о. Владимира (Актова) предшествовало ходатайство 6-го полка, который просил «прикомандировать отца Актова, заявившего на то свое желание, к выступившему в поход»[19 - Там же. Д. 2706. Л. 19.] полку. Часть обязанностей о. Владимира (Актова) предлагалось переложить на священника 7-го Восточно-Сибирского стрелкового полка о. Александра (Венустова).
Священником 3-й стрелковой бригады поставлен о. Константин (Сарчинский), окончивший Киевскую духовную семинарию в 1880 г. и учительствовавший в Киевской губернии, с 1882 г. получивший в Киевской епархии приход, а с 1895 г. перешедший на службу по военному ведомству[20 - Там же. Д. 2755. Л. 122.].
В 4-ю стрелковую бригаду был назначен о. Стефан (Счеснович). Окончив Витебскую духовную семинарию по 2-му разряду в 1890 г., с 1891 г. он служил в Минской епархии, с 1895 г. перешел в военное ведомство[21 - Там же. Л. 30.].
Кроме того, в боевых действиях участвовали священники: Владимир (Актов), Ефимий (Алфеев), Александр (Венустов), Владимир (Волочков), Виктор (Иванов), Арсений (Ивановский), Василий (Криницкий), Александр (Костров), Павел (Кропотов), Александр (Лавров), Александр (Левинсон), Тимофей (Луганский), Николай (Макаревский), Феофан (Павлов), Николай (Пивоваров), Петр (Поваринский), Федор (Попов), Феодор (Рубановский), Алексей (Семов), Игнатий (Скворчевский), Василий (Спасский), Борис (Стацевич), Павел (Хуциев).
Кроме того, к госпиталям были причислены: о. о. Иоанн (Быстряков), Петр (Дагаев), Владимир (Дружинин), Павел (Крахмалев), Андроник (Любович), Савва (Мичурин), Александр (Челпанов)[22 - См.: Там же. Д. 2703.].
Надо отметить, что, во-первых, делопроизводство в ведомстве протопресвитера в это время оставляло желать лучшего, во всяком случае, переписка о некоторых назначениях не сохранилась.
Кроме того, существенна ротация кадров, в некоторых полках священники менялись неоднократно, даже на протяжении одного года. Одной из причин ротации кадров становятся преклонный возраст и болезненное состояние некоторой части священнослужителей. Вновь назначаемым священникам было от 30 до 45 лет.