От этих мыслей её трясло. Сидя в тёмном углу прямо на земле, она представляла, как отец приезжает к ним. Как мама говорит: «Познакомься, Матильда, это твой папа!»
«Папа» – это слово было инородным для Матильды, чуждым, оно резало ей слух.
«Нет», – шептала она – «Только не это! Что я ему скажу? Я не хочу его видеть!»
После двух часовой истерики Матильда умылась в саду под краном и, приняв беззаботный вид, занялась своими прежними делами. Но около двух недель она вздрагивала от подъезжавших к их дому машин, пряталась на весь день на чердаке, организовав себе там лежанку из старого матраса и много плакала, зажимая всю боль и страх в себе. Со временем всё прошло, отец так и не приехал познакомиться с ней. И она успокоилась. Через год, когда бабушка уже болела, Матильда сидела у кровати и держала её худую, слабую руку.
–Отец-то, твой в нашем городе живёт, – сказала бабушка.
–Ну и что, – безразличным тоном произнесла Матильда. – Пусть шлёт деньги переводом, – добавила она,– Больше мне ничего от него не надо.
Бабушка слабо улыбнулась.
–Ох, Матильда. Я сейчас очень устала. Завтра я тебе всё-всё расскажу, – прошептала она и слабо сжала руку Матильды.
Но завтра для бабушки не наступило – она умерла в этот же вечер.
После смерти бабушки Матильда осталась с матерью вдвоём. Отношения у них складывались сложные. Они часто ссорились и не понимали друг друга. Мать не уделяла ей много внимания, и с детства Матильда росла, как сорняк, сама по себе. Кругом общения для неё были соседские мальчишки.
Бывали случаи, когда мать ловила её с сигаретой и запахом алкоголя и строго наказывала, но Матильду это не останавливало. Мнение матери не было для неё авторитетом.
Видимо потому её поведение было неуправляемым, казалось, она сама себя не контролировала, отчего часто попадала в передряги.
Училась Матильда плохо. Она ненавидела школу и особенно одноклассниц, потому что те красовались друг перед другом новыми шмотками, и всякими девчачьими штучками. В этом плане, похвастаться Матильде было нечем – красоткой она не была, а на дорогие и модные вещи у них с матерью не было денег.
Завидовала ли им Матильда? Конечно.
По сравнению со своими сверстницами, Матильда выглядела по-мальчишески, т.к. не было в её фигуре тех милых подростковых округлостей. Она была среднего роста, довольно худая, с тёмно-каштановыми прямыми волосами, остриженными в каре, с большими зелёными глазами, большим ртом и носом с горбинкой. Дрыгаясь перед зеркалом, как мартышка, Матильда натягивала рваные джинсы, на два размера больше футболку, кроссовки с треснувшей подошвой, и неслась на улицу к соседским мальчишкам. Они уходили вглубь городской рощи, курили сигареты, которые один из мальчишек, по кличке Хлыщ, воровал у отца. Иногда удавалось раздобыть баночку пива.
Но чаще всего Матильда оставалась дома и забиралась на чердак. Мать постоянно ворчала, что она дышит там пылью, что там грязно и водятся мыши, что это не место для девочки, но Матильда пропускала всё мимо ушей. На чердаке, среди старых вещей и коробок, лёжа на матрасе у маленького окна, Матильда читала книги, которые брала там же из бабушкиного сундука.
Многие из этих старых потрепанных книг, с пожелтевшими от времени страницами, она знала наизусть, но вновь возвращалась к ним. Она погружалась в дивные фантастические истории и мечтала стать героиней очередной прочитанной сказки, особенно в моменты, когда ей было плохо. Бывало летом, когда мать засыпала, Матильда ночью убегала из дома и забиралась на чердак читать сказки при свете старой керосиновой лампы. По пути, на кухне, она прихватывала с собой чего-нибудь пожевать и бутылку молока. А ещё она приходила на чердак плакать.
3
Дорога от школы домой казалась для Матильды бесконечной, но вот автобус наконец-то остановился, и она вышла на свежий воздух. Ребята заспешили по домам. Матильда же не хотела идти домой. Она хотела исчезнуть, чтобы никто никогда не нашёл её, ведь сейчас ей придётся украсть из собственного дома единственную ценную вещь.
Нужно сказать, что жили они не богато. Мать Матильды работала на фабрике и порой, им не хватало даже на хлеб. С 13 лет Матильда на каникулах подрабатывала, чтобы хоть как-то помочь матери. Но даже в самые тяжёлые времена, они не продавали бабушкины часы и не закладывали их в ломбард.
Весь остаток дня Матильда провела дома за делами: таскала воду, поливала грядки в огороде и цветы в саду. Была мила и покладиста.
В 7 часов, после ужина, мать ушла в ночную смену на работу. Закрыв за ней дверь, Матильда побежала в её комнату. Высоко на полке, в шкафу, в глиняном горшочке с крышкой, среди старой бижутерии и монет, лежали они – старинные бабушкины часы. Они были на удивление прекрасны: серебряные, с круглым циферблатом и ажурными стрелками. На браслете сияли два аккуратных изумруда, похожих на кошачьи глаза. Конечно, часы давно остановились, но ценность их от этого нисколько не уменьшилась. Она сжала их в кулаке, и сунула в карман, застегнув при этом молнию. Медлить было некогда. Пора было идти на встречу с Диной.
Матильда прибежала на заброшенный завод чуть раньше назначенного времени. Она и раньше здесь бывала, и знала, что это место, где собирается местное хулиганьё.
Это величественное, опустевшее здание, казалось ей замком злого колдуна, в подземельях которого, томятся узники. Чёрные глазницы разбитых окон, пугали её и в то же время завораживали. Груды ржавого искорёженного металла на территории завода – вызывали мороз по коже. Матильда прислушивалась, но вокруг была тишина. Только невидимые птицы временами хлопали крыльями и царапали когтями металл, взлетая и приземляясь на проржавевшую крышу.
Остановившись у главного корпуса, Матильда посмотрела вверх. Где-то на уровне 6 этажа было подобие балкона. Она живо вбежала в здание и пробежала по лестнице наверх. Перед ней открылась небольшая квадратная комната с вбитыми в цементный пол металлическими кольцами, назначение которых было неизвестно для Матильды. С двух противоположных сторон было два огромных окна с разбитыми стёклами и вывернутыми рамами. Одно из окон было с узким балконом, у которого отсутствовало ограждение. Матильда вышла на балкон и села, опершись на косяк.
Чтобы хоть как-то взбодриться и не предстать перед Диной мямлей, Матильда достала из кармана сигарету, которую предварительно наполнила травой из пакетика, купленного у той же Дины. Выкурив сигарету, Матильда закашляла. Едкий дым резал нос и вызвал слезы.
«Ну и дрянь эта "трубка Локи!» – сдавленно проговорила Матильда и бросила окурок вниз с балкона.
Вытерев глаза рукавом, она огляделась вокруг. Вид открывался волшебный: залитый солнцем город сиял металлом крыш, утопая в свежей майской зелени. В этот момент, он казался таким большим и красивым, хотя на самом деле, городок был крошечный, и больше походил на посёлок, с обилием маленьких улочек, застроенных одноэтажными домами. Залюбовавшись видом города, Матильда откинула голову назад и закрыла глаза. Она совсем забыла, зачем пришла сюда, и, сунув руку в карман, наткнулась на часы. Вздохнув, она вытащила их и положила на ладонь.
«Прости, бабуль! Твоя внучка очень плохая» – прошептала Матильда.
Часы сияли на солнце и словно подмигивали ей зеленью глаз-изумрудов.
«Отдать вещь моей бабушки. Вещь, которую она берегла и хранила! Ну, нет!» – сказала себе Матильда и решительно кивнула: «Пусть, Дина хоть убьёт меня, но не отдам!»
Она встала и хотела уйти, но её ожидал сюрприз в виде Дины за спиной.
–Привет, – улыбнулась она, – Показывай часы.
–Я тебе их не отдам, – решительно сказала Матильда, – Я передумала.
Дина стояла сражённая, как молнией.
–Ты издеваешься?! – закричала она и бросилась к Матильде. -Ты за кого меня принимаешь?! Я убью тебя!
Дина больно сжала Матильде плечо.
–Да пусти ты меня, – закричала Матильда, – Я в полицию пойду, поняла! Тебя посадят за наркоту и вымогательство! – кричала Матильда, задыхаясь от слёз.
Глаза Дины налились кровью от злобы, она схватила Матильду и ударила по лицу.
–Отдавай, сука, часы или деньги! – прошипела она, наваливаясь на Матильду.
В какой-то момент, Матильда с силой оттолкнула Дину, она зацепилась ногой за кольцо, вбитое в пол, и упала, откатившись к балкону. Не помня себя от страха, Матильда подбежала к Дине и толкнула её к краю балкона. Последнее что Матильда помнила – это глаза Дины прозрачные, как льдинки, полные ужаса и непонимания.
Она упала с балкона вниз. Матильда же упала на бетонный пол и закрыла лицо руками. Пролежав на холодном полу какое-то время, она, вся в пыли, подползла к краю балкона. Внизу на разбитом от времени асфальте, с проросшей сквозь щели травой, лежала Дина, неподвижно, в неестественной позе, словно сломанная кукла. Из-под её тела набегала лужа крови.
Матильда стремглав рванула вниз по каменной лестнице. Она выскочила на улицу и остановилась, уставившись на тело Дины, лежавшее неподалёку всё в той же позе.
«Я убила её» – прошептала Матильда и заплакала.
«Я не хотела, прости, прости…» – шептала она, прижав руку к губам.
«Что теперь мне делать?» – думала Матильда. – «Надо бежать отсюда, пока меня здесь кто-нибудь не увидел!»
4
Солнце тем временем почти закатилось за горизонт. Воздух наполнялся вечерней прохладой. Матильда бежала окольными путями с завода, стараясь быть незаметной. Сердце её громко бухало в груди. Наконец она вышла на городскую улицу, и пошла по тротуару в сторону дома.
Она заливалась слезами и мысленно повторяла одну и ту же фразу:
"Я убила Дину! Что же теперь будет?!"