–Ах, да! – просияла девушка, и взяла на руки кота, – Яша, где же тебя носило, а? – Она чмокнула его в нос и посадила обратно в кресло.
Когда они вошли в дом, Матильда остановилась несмело у двери. Весь дом состоял из одной комнаты с большой печью, в которой потрескивал огонь.
–Не стесняйся, проходи, – пригласила Матильду девушка, – Вот здесь можно помыть лицо и руки.
Она указала на умывальник в углу. Комната была тускло освещена керосиновой лампой. Умывшись, Матильда села за стол.
–А что, – спросила она, – У тебя нет в доме электричества?
–Нет, – с улыбкой ответила девушка, – Оно мне ни к чему. Сейчас я угощу тебя чаем, тебе нужно согреться.
И она засуетилась, доставая из деревянного буфета кружки. В это время Матильда огляделась вокруг.
Подсвеченная лампой комната, выглядела довольно странно: вся мебель была деревянная, на окнах кружевные занавески, на стенах и потолке висели пучки с засохшими травами. Удивительно было то, что в комнате не было электричества, и даже ни одного намёка на современную действительность: ни холодильника, ни телевизора, ничего того, без чего современный человек уже не представляет себе свою жизнь и быт.
Осмотрев комнату, Матильда обратила своё внимание на девушку: на вид ей было около 25 лет, она была среднего роста, очень хрупкая. Её телосложение казалось каким-то заострённым: изящные длинные пальцы, острые локти, черты лица тонкие и тоже казались немного резковатыми: чуть вздёрнутый маленький нос, высокие скулы, узкий подбородок и миндалевидные глаза, цвет которых, Матильда не могла рассмотреть, они казались тёмными и бездонными, почти чёрными. Что поражало, так это её роскошные длинные волосы рыжего цвета, на фоне её болезненно-бледной кожи они пылали, как пожар зимой. Ничего отталкивающего или уродливого не было в этой девушке, она была достаточно мила, но в целом, почему-то производила странное впечатление на Матильду. Она вызывала чувство настороженности, и ощущение незримой опасности.
–Сегодня слишком много всего случилось, – подумала Матильда, – Ну, нормальная же девушка – платье в горошек, чаёк ароматный заваривает. Всё хорошо, всё хорошо, – повторяла Матильда про себя.
Тем временем, чай был разлит в кружки.
–Ты, наверное, голодна? – спросила девушка и подскочила на стуле.
–Да, нее…– протянула Матильда, хотя желудок её говорил совершенно о другом.
–У меня есть вкусный пирог, – улыбнулась девушка и достала откуда-то из-за печи тарелку, завёрнутую в белоснежное полотенце.
Пирог был румян и ароматен. Матильда с жадностью набросилась на него, проглотив большой кусок. Внезапно она подумала, что ведет себя не прилично и смущённо отхлебнула чай.
Девушка сидела рядом и не сводила своих блестящих тёмных глаз с Матильды.
–Вкусно? – спросила она улыбаясь.
–Очень, – ответила жующая Матильда,– Я никогда не ела пирога вкуснее.
–Спасибо, – ответила Альбина, улыбаясь, – А теперь расскажи, кого ты сегодня убила? – с такой же лучезарной улыбкой спросила она.
На мгновение Матильда прекратила жевать и уставилась на Альбину, пытаясь понять, показалось ли ей то, о чём она спросила или это реальность.
–Ну? Кого и зачем? – переспросила Альбина, с такой лёгкостью в интонации, словно спрашивает о какой-то мелочи.
Матильда проглотила кусок пирога и быстро пролепетала:
–Никого, – руки её затряслись. Она не сумела совладать с собой и подскочила из-за стола.
–Тише, – Альбина взяла её за руку, – Сядь на место.
Матильда плюхнулась на стул и уставилась на Альбину не моргающим взглядом.
–О каком убийстве речь? Что за вопросы такие? – заговорила Матильда с наигранным безразличием.
Альбина подошла к окну и со скрипом открыла его створку. Свежий ночной ветер проскользнул в комнату. Занавески заколыхались.
–Я всё знаю, Матильда. Высокая девушка, падающая из окна полуразрушенного здания. Её тело до сих пор там лежит, её найдут завтра утром. Ты знаешь, Матильда, её голова раскололась как тыква, брошенная с высоты. От этого она и умерла. Это практически мгновенная смерть. Она не сильно страдала.
–Хватит! – крикнула Матильда, – Я тут не причём. О какой девушке речь вообще? Что за бред ты несёшь?! Я ухожу!
И Матильда направилась к выходу.
–Ты ещё вернёшься, – сказала Альбина уходящей Матильде, которая не обернулась.
6
Выйдя из дома, Матильда снова оказалась среди благоухающих клумб. Аромат цветов показался приторным до омерзения и, кашлянув в кулак, она вышла за калитку. Руки её дрожали. Она сначала рванула бегом вдоль тёмных домов. Но потом остановилась и осмотрелась:
"И куда теперь?" – спросила она сама у себя.
Вокруг было темно, луна, как неровно отрезанный ломоть сыра, болталась на небе. Матильда не понимала, где находится, не узнавала улицы, хотя город знала очень хорошо. Она шла по дороге и вглядывалась в тёмные дома, стоявшие, как тени вдоль дороги. Через некоторое время, на белом одноэтажном домике, завиднелась синяя табличка. Матильда ускорила шаг, и в свете тусклой луны, рассмотрела название на табличке «ул. Лесная».
«Лесная» – повторила она вслух – Я в двух кварталах от дома.
Матильда шла по тёмной улице, как ей казалось, в сторону дома. Улицы были совершенно пусты, только изредка слышался лай собак, отдающийся эхом.
«Сознаюсь во всём и сдамся полиции» – думала Матильда. – «Что мне ещё остаётся? Жить в бегах? Нет. Я так не могу. Да и куда бежать? Рвануть в какой-нибудь мегаполис и там скитаться? Влипла я! Что же со мной будет? Меня посадят в тюрьму? Конечно, ведь мне уже 16… А я мечтала стать архитектором или художником… Всё коту под хвост… Может всё-таки сбежать из города? Или повеситься? Ну, нет! Если что, скажу, будто нечаянно Дину толкнула или вообще скажу, что она сама случайно упала. А что если Альбина меня сдаст? Получается, она была на заводе и всё видела. Но видела ли она, как я толкнула Дину? Конечно, видела, раз обвинила меня в убийстве! Господи, да она меня уже сдала! Не зря же полиция была у нас дома! Так, главное не паниковать и не дёргаться… Буду действовать по обстоятельствам… Я же умная девочка… Хм, с чего это я взяла? Купить наркотики у Дины не самый умный поступок. Да ещё отдать их Розе! И всё ради того, чтобы меня пустили на тусовку в их компанию! Вот я – дура!»
Так незаметно для себя, путаясь в собственных мыслях, Матильда дошла до своего дома. Остановившись на дороге, она вглядывалась в окна, в которых недавно горел свет. Сейчас же дом словно спал: свет был выключен, какие-либо звуки отсутствовали. Сердце Матильды бухало в груди. Она присела у дома, припав спиной к холодному железу забора, и закрыла глаза.
«Наверняка затаились и ждут моего возвращения. Очевидно, поняли, что увидев машину полиции, я сбегу» – думала она.
Закрыв лицо руками, Матильда расплакалась. Ей было очень страшно, она чувствовала себя обречённой, словно смертница. Но решение было принято, и она пришла с повинной.
Наплакавшись до головокружения, с опухшими глазами, она подошла к калитке и взялась за ручку. Прислушалась. Вокруг царила такая же безмолвность.
Набрав воздуха в грудь, Матильда отворила дверь, и уверенно зашагала к дому. Поднявшись на крыльцо, снова остановилась и прислушалась – тишина. Тогда она одной рукой толкнула входную дверь, но та оказалась запертой. Матильда стукнула себя ладошкой по лбу.
«Конечно же, они заперлись изнутри» – подумала она, и достала ключ из кармана.
Отворив дверь, она вошла на тёмную веранду, и снова остановилась. Эта короткая дорога ей казалась пыткой. Прошмыгнув по скрипучему деревянному полу, Матильда открыла следующую дверь, которая вела в дом и остановилась на пороге. В доме было темно и тихо, если не брать в расчёт протекающий кран на кухне – капли падали в скопившуюся воду, с характерным плюхающим звуком. Матильда нащупала рукой выключатель, включила свет, прошла на кухню и закрутила кран. Она ожидала засаду в доме, но, похоже, дом был пуст. Обойдя все комнаты, Матильда окончательно убедилась, что её никто не ждал. Она упала с облегчением на диван в гостиной и издала крик, уткнувшись лицом в подушку. Накричавшись как следует, она села и обратила внимание на две кружки, стоявшие на столе и открытую коробку, в которой мать хранила документы.
«Что здесь происходило? Кто приезжал и зачем?"– спросила сама себя Матильда и заглянула в коробку. Она была пуста.
«Да и пофиг» – буркнула Матильда, и снова упала на диван.
Её тело ныло от усталости, веки словно налились свинцом. Ей казалось, что она медленно куда-то падает и кружится. Тишина в доме наполняла её уши и начинала звенеть и пульсировать, а затем тикать. Матильда схватила себя за карман.
«Часы!» – подпрыгнула она на диване. Путаясь в складках кофты, она, наконец, достала из кармана бабушкины часы. Их стрелки двигались. Часы были живые.
7