Куколка

Но Илья очень жёстко схватил её за горло и, приблизив голову к себе жарко произнес на ухо:

— Я тебе шею сверну. Не дергайся.

С ужасом Алиса ощутила, как эти слова растеклись по всему её телу, обдавая холодом. Но холод длился всего несколько секунд. Потому что потом последовал приказ:

— Раздвинь ноги.

Опять на ухо, горячо. Он начал покрывать её плечи поцелуями, оставляя ожоги после себя. Илья тяжело дышал и в нетерпении резко порвал капронки под подолом, заставляя Алису задрожать. Его пальцы отодвинули трусики и принялись медленно и ласкающе доводить девушку до исступления. Алиса выгнулась, но он не отпускал шею. Стискивая зубы, чтобы не допустить постыдных стонов, она вцепилась руками в его бёдра и всё— таки спустя несколько минут выдохнула тихий вскрик удовольствия.

— Если ещё раз ты подойдёшь к нему, я тебя уничтожу. А потом и его. Поняла?

Хриплый, низкий голос. Повелевающе— строгий. И зачем его черти принесли из этого Лондона? Алиса стиснула челюсть с ужасом понимая, что постыдное удовольствие съедает её. Разлагает. Она чуть ли сама уже не двигается навстречу его пальцам с дикой жадностью. Левая рука отпустила горло девушки, поглаживая теперь её талию и бедра. Бесстыдно лапая и сжимая во всех местах. Вторая рука продолжала мучить её. Теперь пальцы чуть проникали внутрь. Но не во всю длину и на пару сантиметров, дразня и доводя до безумия.

— Не надо, Илья, — наконец взмолилась Алиса, чувствуя, как он жарко дышит на ухо — я не хочу. — голос срывается.

— Ты течёшь, Невзорова… Так сладко пахнешь. И сносишь мне крышу.

Дальше он быстро снял с неё сапожки и колготки и Алиса сама не заметила как очутилась под ним лицом в подушку. Он зашёл сзади, продолжая рукой доводить её. Она сглатывала собственные всхлипы и стоны, потому что в любой момент кто— то мог сюда зайти. Она снова приняла в себя его большой чл*н. Просто каменный как орудие пытки, прекрасно подходящий для такого случая. Он входил размеренно и чуть сильнее подавался вперёд, заставляя вскрикивать каждый раз, наказывая и рыча. Потом он ускорил движения пальцами и, не дав ей вырваться довёл до ужасного судорожного оргазма.

— Давай, с*ка, кончай. Вот так… — Услышав как она закричала в подушку, его захлестнула волна опьяняющего дикого удовольствия. Ему оставалась лишь пара движений рукой, чтобы кончить прямо на платье и ягодицы.

12. Выбор

Илья сидел на массивном кожаном диване, а между ног торчала голова секретарши. Блондинка с вьющимися волосами очень старалась угодить своему новому боссу, принимая во всю длину. Сначала Илья просто наблюдал, затем взял её голову в ладони и с силой начал насаживать на член.

— Работай лучше! — в голосе не было удовлетворения.

Он несомненно видел, что ей нравится. Но затем понял, что этот процесс не дотягивает даже до троечки и просто лениво выпалил, застегивая ширинку брюк:

— Проваливай.

Девушка раздосадовано захлопала ресницами и вытерев рот тыльной стороной ладони, отправилась обратно в приёмную.

Илья вернулся за рабочий стол. На экране ноутбука была выведена статистика компании “Diamond” за прошедший год. Показатели такие себе.

Рудаков много времени потратил на то, чтобы понять, в какой бизнес ему вложиться. Ещё в Лондоне он уже прощупывал почву и понял, что пора создавать свои крепкие позиции в обществе, а не сидеть на шее отца.

Он выкупил ювелирную компанию с несколькими магазинами по всему городу. Кампания средняя и доход такой же. Конкуренты душили, потому что не было никакой отстройки от них.

Илья прокрутил статистику вниз. Всё же за годы своей безалаберной жизни он вращался в бизнес среде, отец постоянно использовал такие слова как УТП (уникальное торговое предложение), бренд, целевая аудитория, чистая прибыль, оборот, налогообложение, ценовой сегмент, площадки для получения трафика. Хотя, понятное дело, для компании отца — гиганта “statOil”, вопрос рекламы не стоял так остро как для компании Ильи.

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге показался Виктор собственной персоной.

Он медленно прошёл по кабинету, насмешливо осмотрелся и недовольно выдал:

— Какого чёрта ты устраиваешь, Илья? У тебя учёба. Мы договорились, что ты идёшь работать ко мне.

Пока это был не слишком большой, но светлый и просторный кабинет с преимущественно черной мебелью.

Илья едва бровью повёл на него появление.

— Мы не договаривались. Ты так решил.

Рудаков старший хмыкнул и, засунув руки в карманы брюк, уставился на фотографии на стене. На них в хорошем качестве были сфотографированы ювелирные изделия кампании: кольца с бриллиантами, колье и серьги.

— Эта ювелирка — полнейшее дерьмо. Самое худшее вложение, какое можно только придумать. — выдал он раздражённо, наклоняясь над столом.

Его бесило такое поведение сына. Во— первых, оно было абсолютно непривычным для него. Виктору всегда казалось, что он контролирует Илью. А сейчас? Творит чёрт знает что! А во— вторых…

— Ты бесишься, потому что я отошёл намеченной линии событий, которую ты предлагал.

Работа на любимого отца. До конца жизни. Сказка.

Илья сейчас напоминал ему собственное отражение в зеркале лет двадцать тому назад. И это не могло не потешить самолюбие Виктора. Своя точка зрения. Жесткое отделение от отца. Хотя сам факт непослушания ощутимо бил по щеке.

Когда отец демонстративно ушёл, хлопнув дверью, Илья откинулся в кресле и проверил айфон. Невзорова продолжала его игнорировать. Ну ничего, пока не было шанса появиться в универе и как следует её зажать в темном углу. Открыв приложение, он понял, что она наконец обнаружила, что у Ильи был налажен удаленный доступ к её телефону. На днях от неё пришло последнее: “Настоящий псих. Может ещё и маньяк?”

Сначала это было как развлечение, он просто мог просматривать, чем в данный момент она занимается. И вот вечерами, ему открывались видео, которые она просматривала. Жёсткий секс, доминирование, игровое изнасилование и принуждение. Скажите, кто бы мог подумать..? Что в голове этого одуванчика таятся настолько жёсткие желания?

Смотря эти постановочные сцены, он понимал, что именно это ему хочется сделать с Алисой. Перейти черту и начать жестить. Особенно, если это тоже нравится.

__

Алиса рассеянно шла в столовую, перекинув небольшую сумочку через плечо. Таня не отвечала уже второй день ни на звонки, не появлялась в сети. Знакомые девушки сказали, что в универе её тоже нет который день. И Алису не покидало паршивое предчувствие. Что могло случиться? Может заехать к ней домой, поговорить с мамой?

Она заказала овощной суп с гренками и наггетсы с сырным соусом. Села за столик у окна и поняла что кусок в горло не лезет. Зачем она пришла, если всё равно поесть не сможет?

Алиса посмотрела в окно. Осень уже вступала в свои права и становилось прохладнее. Территория университета хоть и была вылизана, всё же кленовые листочки разнесло по округе. Вдалеке виднелся стадион и корпус занятия музыкой. Стайка студентов шагала в их головной корпус.

Тут на телефон поступило сообщение. От неизвестного номера. Кликнув, Алиса чуть не поседела.

Если хочешь её увидеть, приезжай по адресу Колтовская 232 за Загребским мостом. Одна. Или Танечку кокнут

Если текст мог отдавать холодом, то этот словно создавался в морозильной камере. Господи. Во что такое можно было вляпаться, Танька? Алиса в панике бегала глазами по столовой. Столовой это конечно, трудно было назвать. Скорее полу ресторан. Неторопливые студенты и размеренная жизнь. Которая вот— вот оборвётся у её подруги, если Алиса не явится по непонятному адресу.

Девушка прикусила губу и вбила в карту адрес. Отдельно стоящий дом примерно в сорока минутах езды. Гигантский дом и участок вокруг размером с небольшой парк. Страх застрял в горле и накинул на сердце колючую проволоку. Что— то внутри подсказывало ей, что в этом доме точно живёт не Санта Клаус.

Но медлить было нельзя. Иначе она себе не простит, если с Таней что— нибудь случится.

__

Таня лежала на мягком ковре перед диваном в громадной гостиной. Руки стянуты веревкой сзади, волосы растрепаны, платье изорвано. Рот заклеен строительным скотчем. В горле очень сушит, в голове полный хаос из разрозненных путающихся мыслей.

В очередной раз её взяли с собой в эскорт. Только после мероприятия повезли сюда — в огромный особняк неприличных размеров. Такие могут быть или у очень известных людей, депутатов или бандитов. Константин Разин, как она потом поняла, относился к последним. Он видел её на премии “прорыв года” и теперь…

На его ногах лакированные туфли начищенные до зеркального блеска. Дорогой парфюм с запахом чего— то опасного, как будто в нём смешаны оттенки коньяка, лимона и лесного ореха.

Этот человек издевался над ней уже второй день подряд. Сначала лапал на глазах у всех, потом охране дал, чтобы те как следует трогали своими ручищами. Забавлялся тем, как она плачет и не знает, что будет дальше. После этих пыток она оказалась здесь, у его ног.

Слёз не осталось, осталось только желание выжить.

Он наступил на неё подошвой.

— Ну как, Танюша? Хочешь ещё денег? Я тебя ими досыта накормлю. Тебя и твою подругу куклу. Люблю шлюх с фантазией.

Он сильнее надавил на предплечье девушки.

Таня повернула голову в сторону. Охрана стояла с каменным лицом, как будто вовсе ничего не происходило. Что же творилось в этом чудовищном доме до неё, что все превратились в статуи? Безумно хотелось есть и пить. Таня снова уронила голову на ковёр. Тело сковало пронзающее ощущение безвыходности.

— Кос, вторая здесь.

Когда Алиса на пружинящих ногах зашла в огромный дом, она вскрикнула, увидев Таню. Сначала ей показалось, что она не двигается. Но потом поняла, что всё— таки успела. Можно было немного выдохнуть. Она жива! Бедная девочка..!

К Алисе подошёл огромный мужчина с бородой. Жёсткие черты лица. Тёмно— синие брюки, на мощном теле белая рубашка с золотыми запонками. Татуировки на шее и кисти. Колючий пробирающий взгляд.

— Почему тебя в агентстве нет?

— Простите..?

Мужчина подошёл ещё ближе опускаясь взглядом по её одежде. Сегодня, слава богу, она была в простом вязаном платье с закрытым наглухо воротником и в серых тканевых чулках. Ботиночки на небольшом каблучке и тонкое польто.

— Ты не эскорт, спрашиваю?

Алиса поняла по его злому тону, что отвечать нужно быстро, иначе он разозлится ещё сильнее.

— Я..просто…Алиса…— выдала она.

Разин едва слышно хмыкнул, как будто его позабавил такой ответ.

— Дайте этой поесть, — кивнул он охране на Таню, словно получив более лакомый кусок, немного сменил гнев на милость.

Алиса судорожно сжимая сумочку в руках ловила удары сердца, и ощущая себя в жутком триллере. Вокруг демонстративно богатый интерьер, который полностью соответствовал хозяину дома. Статусный, неприветливый дом… посреди которого её четвертуют? Она же ни в чём не виновата! Ни она, ни Таня… Паника завладела телом, и в мышцах мелкими импульсами завибрировала дрожь.

— Пошли, — мужчина повёл её наверх по изогнутой широкой лестнице.

Оставив ботинки и пальто внизу, Алиса стала подниматься по лестнице и слышала, как отчаянно звенит тишина вокруг. При всей остановке в стиле темного барокко, в доме было очень неуютно. Как в пыточной.

Он завёл её в спальню.

Тут их встретила огромная кровать с темными шоколадным покрывалом. Алиса невольно заметила, что здесь было не так чопорно, как в гостиной. Как будто более личное пространство. Алиса, как настоящий дизайнер, немного залипла на интерьере.

Разин даже опешил от того, с каким интересом она разглядывала комнату. В то время как оказалась наедине непонятно с кем, а подруга связанная где— то внизу.

Но Алиса мигом вернулась в реальность, когда нашла глазами письменный стол. По спине тут же прокрался холод, зрачки расширились. Она почувствовала, как мужчина встал прямо позади неё, чтобы не пропустить даже капли её страха.

На столе лежало множество ножей. Аккуратно как по линеечке. На одном рельеф дракона, другой в восточном стиле с загнутым остриём, третий с белой рукояткой и золотистыми вкраплениями как будто из мрамора, а сама сталь темнеюще— серая, пугающая. Алиса медленно сделала вдох и застыла.

— Нравятся? — чужой голос прозвучал ближе, чем следовало.

Без всяких прелюдий и предупреждений он потянул платье наверх. Шестое чувство кричало ей в ухо, что с таким ненормальным сопротивляться — значит, рискнуть собственным здоровьем. Он мог взять любой из этих ножей и разукрасить ей лицо. Поэтому она просто позволила снять с себя платье. Оставшись в одном нижнем белье и чулках, обняла себя руками, чтобы хоть как— то защититься.

— Ты приглянулась мне в платье куклы, — констатировал он низким тембром, беря в руку один из ножей.

Наклонив её на стол, и убирая волосы в сторону, он начал медленно выводить на спине тонкие болезненные линии. Алиса замерла, опираясь на крышку стола. Сначала были только страх и боль, но после того как он положил ладонь на живот и начал поглаживать, мозг взорвался от противоречия. Боль и ласка смешались в одном флаконе.

Дыхание Разина становилось всё тяжелее. Левой рукой он стянул бюстгальтер вниз и начал поглаживать упругую грудь. Как опытный взрослый мужчина, он знал, как следует трогать женское тело, чтобы вызвать отклик и нужную ему реакцию. Он снял с Алисы капроновые колготки и чулки, чтобы те не мешали. И прижавшись к ней твердой грудью, опустил нож к бедру, продолжая остриём водить уже там.

К своему внутреннему ступору, он не получил привычной реакции на свои действия — панику, крик и слезы. Содрогания. А только неясное напряжение. В зеркале над столом он следил за её смятением. И сначала не мог понять, что с ней. Она прятала глаза и чуть прогибалась. Отворачивалась, чуть приоткрыв бледно— розовые губы.

Он швырнул нож на пол, развернув её к себе. Разглядывая словно какую— то диковинку, Разин сжал груди в своих огромных ладонях. Серые глаза девчонки немного затуманились. Пальцы до белых костяшек продолжали держаться за крышку стола как за спасательный круг.

Она не понимала до конца, как нужно реагировать? Поэтому просто позволила этой боли пройти в неё. Жёстким ладоням трогать её. А тёмным серым глазам жадно выискивать что— то на её теле.

Не эскорт… это нечто другое. Более эксклюзивное. Но Разин не мог понять: что за девчонка перед ним? И почему себя так ведёт?

Раздался стук в дверь.

Разин грубо рявкнул:

— Съеб*сь!

— Кос, у нас гости, — послышалось за дверью.

—

Филипп был на объекте. Осматривал магазин, который они берут под своё крыло.

— Замки ни к черту, охрану сменю, — сказал он Агееву — владельцу крупного магазина мототехники.

Мужчина, всё это время следовавший за ним, согласно кивнул:

— Как скажешь, Филипп. А то времена нынче неспокойные. Слышал про какого— то Админа, который беспределит жёстко.

Агеев остановился у кассы и улыбнулся:

— Может это ты человечка ввел, чтобы больше продаж поднимать?

Филипп развернулся и серьезно ответил:

— Да, скучно стало. Мне и нескольких объектов хватает, чтобы жить безбедно. А из— за этого ебуч*го Админа нас на части рвут.

— Поймаешь — героем города станешь, прикинь, сколько шума будет? — мужчина вместе с Филиппом подошли к одному из мотоциклов. Сияющая модель Ямаха YZF— R1.

Филипп залюбовался. Шикарный. Плавные линии и настоящий мужской характер. Было в нём что— то притягательное и магнетическое. Таинственное и вместе с тем дерзкое.

В этот момент ему пришло сообщение от Алисы. Он оборвал с ней связь после того, как Филиппу с неизвестного номера пришла СМС:

Я уже дважды ей присунул. Но пальцами почти не трогал, как ты и просил.

Филипп со злости резко прекратил общение с ней. Он не собирался быть клоуном в этой игре. Решила променять его на этого придурка? Будет жёстким уроком, в первую очередь для неё.

Но в сообщении был только адрес: Колтовская 232 за Загребским мостом

На Колтовской, на сколько он помнил, расположен частный сектор. Причем дома под сотню лямов и непростые дома, элита. С руками по локоть в крови.

Он быстро поехал в офис и залез в базу данных. На карте он без труда нашел этот дом, оставалось теперь вычислить владельца. …Разин?

Фил откинулся в компьютерном кресле и нервно взъерошил волосы. Потом собрал в голове мозаику: её безголовую подругу. Одна дурочка плюс ещё одна дурочка… их невинная подработка на “прорыве года” … бл*ть.

Он нажал кнопку вызова внутренней связи своих бойцов и скомандовал:

— Летим на адрес!

Разин медленно и не торопясь вышел из дома. На территории два добермана и три озлобленные кавказские овчарки. Но охранников было всего четверо — он всех распустил сегодня, так как никого не ждал.

Выйдя за ворота, он увидел тонированный микроавтобус и людей в черной закрытой форме с автоматами в руках. Его спесь немного поубавилась, но он нашёл взглядом знакомое лицо.

Без бронежилета. В джинсах и футболке Чернов стоял навытяжку сжимая в руках пистолет. Пахнет чем— то по— настоящему мерзким.

— Чем обязан? — Разин поморщился, оглядывая его сопровождение.

— У тебя моя девушка, — только отрезал он. Не думаю, что по собственной воле.

— Разве? Она сама приехала, — изобразил удивление Константин.

Чернов подошёл ближе, всматриваясь в темные холодные глаза. Почти каменные. Безразлично— суровые.

— Или ты её отпускаешь или нахер твою виллу зачищаю.

Что значило “зачищаю” — можно было догадаться. Очистить помещение полностью с помощью оружия, сметая всех и вся на своём пути.

Разин скривился и помрачнел ещё больше. Чернов ему такую игру обломал. С*ка. Он только начал её осматривать. Только собирался ей как следует вставить по самые гланды, а затем и по я*ца.

С другой стороны, он просто не был готов к такому визиту. Если заранее знать, кто за неё будет глотку грызть, нужно просто подумать, куда её лучше спрятать в следующий раз. Подвал, темница… красивые цепи. Острая сталь ещё глубже в теле.

Разин вернулся из собственных грязных размышлений. Да. Эта девчонка — трофей, который обязательно к нему вернётся в том или ином виде.

— Ну раз она твоя девушка… я же тебя уважаю Чернов, не горячись.

Оказалось, в доме была не только Алиса. Филиппу пришлось возиться сначала с Таней. Отвезти её в больницу, привезти новые вещи. Врач сказал, что это по большей части у неё состояние шока. Но ей всё равно нужно было пока находиться под присмотром специалистов.

Он зашёл в палату и сказал, что ей нужно написать заявление на Разина. Девушка ответила отказом, она боялась этого человека как чёрта.

— Ты понимаешь, что так он будет дальше творить безнаказанность? С такими же как ты?

— А кто потом моё тело из леса заберёт? Опять ты приедешь? — Таня, опустив глаза, сидела на кровати.

— Скажи спасибо, что цела осталась. Я тебя предупреждал в прошлый раз, Таня. Они нелюди. Если считаешь, что у денег такая цена…

— Спасибо. Можешь идти.

Когда Филипп вернулся в машину, Алиса думала что от напряжения и злости потрескаются стёкла. Какое— то время он смотрел в лобовое и боковое стекла. Затем наконец перевёл строгий взгляд на неё.

— Я знаю про тебя и этого мажора.

Алиса никак не ожидала этого услышать. Теперь точно стёкла разлетятся. Она провалится сквозь дно автомобиля, а потом сквозь асфальт и землю от стыда и ужаса.

Как бы то ни было, слов благодарности никто не отменял. Он рисковал жизнью ради них.

— Спасибо что спас нас… я не знала что делать. Понимаешь, меня охватила паника…Думала, если полицию вызову, произойдёт что— то ужасное.

Она выдохнула и дёрнула ручку двери, желая исчезнуть с этой планеты вовсе. Испариться и превратиться в облако.

— Я тебе не разрешал уходить. — прозвучало жёстко, даже слишком. Но пальцы послушались и руки сама легли обратно на колени.

— Он что— нибудь сделал тебе? — спросил Филипп, имея в виду Разина.

По состоянию он видел, что Алиса не такая потерянная как Таня и предположил, что Разин просто не успел сотворить что— нибудь грязное.

Алиса отрицательно помотала головой. Ей не хотелось нагружать Филиппа ещё и своими проблемами. Он и так спас их жизни.

Через некоторое время Филипп завёл машину и они куда— то поехали. Сначала Алиса думала, что он её отвезёт домой. Но потом оказалось, что они приехали в какой— то элитный высотный комплекс. Он тут живёт?

Филипп ничего не говорил, а просто вместе с ней поднялся на лифте в свою квартиру. Он очень устал за сегодня и первое, чего ему хотелось больше всего на свете — принять душ и переодеться. С утра ему дважды пришлось выезжать на адреса вместе с ребятами, так как несколько человек взяли больничный. Вымотался. Ещё и эти кукушки вляпались по самое небалуй.

— Можешь заказать еды? — спросил он. Вот карта. — Фил протянул Алисе новенькую пластиковую карточку желто— черным дизайном.

— Хорошо.

Алиса аккуратно сняла ботинки и пальто и, проследив как Филипп отправился в ванную комнату, позволила себе немного осмотреться.

Первое что бросалось в глаза — высоченные потолки с панорамными окнами. В интерьере царил благородный серо— коричневый цвет. Тёмного шоколада со сливками. И светло— серая мебель которая отлично вписалась сюда. Приятный свежий запах с нотами лимонада с щепоткой мяты, приготовленного летним днём.

Алиса заказала доставку обычных продуктов и ещё еду из ресторана, так как обнаружила, что в холодильнике пустота. Можно было что— то приготовить, хотя она уже очень сильно хотела есть.

Пройдя в правую часть квартиры, она нашла спальню, в которую была приоткрыта дверь. Стеллаж с книгами почти во всю стену. Лёгкий рабочий стол с ноутбуком. Гигантская кровать.

Тут она вспомнила про порезы, которые немного саднили и кололи. Она осмотрела бедро, вроде ничего страшного.

Тут она решила снять платье и постараться рассмотреть, что со спиной. Неуклюже сев на пол, она потянула его вверх. И не снимая рукавов, старалась глянуть назад себя.

В этот момент дверь открылась и в дверях появился мужчина.

Оба замерли, никак не ожидая увидеть друг друга в этой комнате.

— Привет, — только сказал мужчина и прикрыл дверь в исходное положение.

Чёрт!

Алиса натянула платье и пошла поздороваться по— человечески. Кажется, она вспомнила кто. Судя по фотографиям на странице Филиппа — это и есть Андрей — брат Филиппа.

Андрей пошёл в другую комнату и там принялся собирать спортивную сумку для тренировки.

Когда Филипп вышел из душа, Андрей с видом как будто Алисы тут рядом вовсе не было начал отчитывать братца:

— Совсем ёбн*лся?

Филипп продолжал вытираться махровым полотенцем, ровно никак не реагируя на нотации брата.

— Дочка Невзорова? Серьёзно?

— Я тебе сколько раз говорил: верни ключи, если не хочешь портить себе нервы — он протянул ладонь. — Я сам разберусь.

Порывшись в карманах джинс, Андрей впихнул связку ключей брату и захлопнул за собой входную дверь.

Алиса была полностью растеряна, а Филипп чувствовал, словно его отчитали за связь с малолеткой. Может игра действительно не стоила свеч?

После того, как они поели, Алиса принялась собираться на выход. Уже было начало седьмого, нужно было ещё успеть сделать коллаж и папа вот— вот её начнёт разыскивать.

Уже когда она стояла в прихожей, Филипп смотря на то, как она возится выпалил как ни в чём не бывало:

— Ты могла бы переехать ко мне, Алиса. Это сразу бы закрыло ряд вопросов как в отношениях, так и в общении.

Алиса застыла завязывая шнурок. Потом выпрямилась и робко выдала:

— Это очень… серьёзный шаг. И с отцом я ещё не говорила.

Он подошёл ближе оттесняя её к стене. Она не поняла, к чему он. Дурочка.

Он впился в шею горячими губами, жадно хватая её за бедра, задирая юбку. Впился губами в её рот. Алиса мигом растаяла как пломбир на солнце. Какие сумасшедшие прикосновения.

Он отвёл её на кровать и, нависая сверху, низко— бархатно произнёс:

— Хочу тебя.

Когда она разделась и легла, он чуть присел назад себя, рассматривая её. Нежная светлая кожа с персиковым оттенком. Темно— розовые соски. Стесняется, но ждёт его. В себе.