Я не злилась на Макса – я понимала его состояние, но мне стало обидно от его слов и звучало это именно как – «я использовал тебя, чтобы заглушить свою боль и забыться в тебе». Макс потянулся ко мне, улыбнулся и нежно поцеловал в носик.
– Очень сильно.
И я ему поверила.
Я обратно легла ему на грудь и через некоторое время почувствовала, что Макс уснул – только вот я так и не смогла это сделать.
Мысли не давали мне покоя.
***
Солнце рано осветило комнату, и я решила, что пора собираться.
Я взглянула на Макса – он так сладко спал, и мне захотелось его сфотографировать. Спустившись аккуратно за полароидом, я вернулась в комнату и старалась его не разбудить. Я нажала на кнопку, и камера издала звук. Я съежилась, боясь, что разбужу этим самым Макса, но он будто ничего и не услышал.
Перед тем как уйти я решила позвонить Рейн и предупредить её об этом.
– Все-таки, уходишь? – сказала она.
– Рейн, – начала я, – я до сих пор сомневаюсь, но мысли каждый раз возвращают меня в тот день, когда Макс меня душил. Я просто боюсь, что это может вновь произойти.
Рейн ненадолго замолчала. Наверное, она не знала, что еще мне сказать.
– Спасибо, что заботилась о Максе. – Прошептала Рейн. – Удачи тебе, Бекка. Кстати, если ты еще в доме, то поднимись в мою комнату – вторую от лестницы, и найди в шкафчике свое письмо. Макс не должен же мучиться целый день.
– Позаботьтесь о Максе, Рейн. – Грустно произнесла я. – И спасибо тебе за все.
«Я очень сильно люблю его» – хотела сказать я, но не стала и просто положила трубку. Я недолго сомневалась насчет того письма – да и времени сомневаться у меня не было. Я зашла в комнату Рейн, взяла письмо и положила его на кухонный стол. Рейн права: Макс не должен мучиться и гадать, куда я делать, хотя я понимала, что он уже готов к тому, что я могу исчезнуть в любой момент.
Я думала о том, что проще всего было бы купить билет на самолет, и уже через половину дня я была бы дома, но я в розыске, да и прямого рейса из Портленда до Бостона не было. Тогда я решила сразу обратиться в полицию.
Я шла по улицам Портленда, но уже ничего меня не привлекало – мне было очень плохо. До полицейского участка я добралась достаточно быстро, но долго не решалась войти в него, наблюдая за людьми.
В полицейском участке кипела работа и многие полицейские были заняты, поэтому я решила подойти к доске объявлений. Там было много объявлений, но лишь одно привлекло мое внимание – объявление о моей пропаже с фотографией полугодовой давности – и где только папа нашел это фото?
Неожиданно я вспомнила, что она висела у меня в комнате на доске с другими фотографиями. Там же висел и мой портрет, который нарисовал Макс.
– Милая, я могу тебе помочь? – поинтересовалась девушка полицейская, которая сидела за стойкой.
Когда я только пришла в полицейский участок – она была занята и разговаривала по телефону. Видимо, она освободилась и теперь может меня выслушать.
– Эта девушка, – я указала на объявление со своей фотографией. – Её так до сих пор и не нашли?
– К сожалению, нет. – Ответила полицейская. – Уже больше месяца прошло с пропажи и мне кажется, что родители зря надеются найти её.
Девушка продолжала внимательно рассматривать меня. Похоже, она меня не узнала.
– Я – Ребекка Уайт. – Произнесла я.
Полицейская изогнула бровь и очень долго молчала, продолжая изучать меня. Потом она попросила подождать меня здесь, а сама ушла в соседнюю комнату. Через некоторое время она пришла с каким-то мужчиной – как я поняла детективом.
– Ты действительно Ребекка Уайт? – спросил мужчина и я кивнула. – Есть какое-нибудь доказательство?
Я протянула мужчине документы, и они с девушкой тщательно изучили их, сравнивая мою фотографию со мной. Там было старое фото, где я еще была толстушкой, наверное, поэтому они так долго изучали его. Мужчина потянулся к телефону и набрал какой-то номер.
Я ждала и водила глазами по участку.
– Доброе утро, мистер Уайт, извините, что так рано беспокою вас. – Он представился, а я и не ожидала, что они будут звонить моему отцу. – Ваша дочь, Ребекка, сейчас находится в полицейском участке города Портленда. С ней все в порядке, видимых увечий нет, и через несколько минут я поведу девушку в комнату для допросов, также она пришла к нам сама. – Мужчина посмотрел на меня и сказал: – ваш отец просит, чтобы вы назвали имя вашего брата и его семьи.
Это все, конечно, странно, но мне несложно назвать их имена. Может это тест какой-то, чтобы действительно подтвердить мою личность? Но разве документов недостаточно?
– Томас, Рози и Винсент.
Мужчина передал мне трубку и, услышав голос отца, я чуть не расплакалась.
– Бекка, – прохрипел папа в трубку, – это действительно ты?
– Да, это я. – Улыбнувшись, произнесла я. – Я возвращаюсь домой, пап.
Папа спросил, есть ли у меня деньги и как я смогу вернуться. Я ответила, что хочу вернуться на самолете прямым рейсом, только вот из Портленда нет прямых рейсов, и детектив обещал отвезти меня до Сиэтла, где я и смогу улететь в Бостон.
Я вернула трубку детективу, и мужчина повел меня в комнату для допросов. Почему-то меня пробрала дрожь, хотя чего мне бояться? Меня же не похищали и не извращались надо мной.
Комната была угрюмая – в серых тонах, а посередине стоял стол и стул. Мужчина сел параллельно мне и предложил кофе, но я отказалась. Я знала, что кофе здесь брали из автоматов, а я его терпеть не могла. Да и что это за кофе такой – слегка закрашенная вода с химическим ароматом и привкусом.
– Ребекка, меня зовут Брэдли Купер – детектив округа Портленда. – Начал мужчина, и я не ошиблась, когда подумала, что он детектив. – Скажите, кто вас похитил, и как вам удалось сбежать?
Я устала от этого вопроса. Каждый с кем я встречалась, говорил о том, что меня похитили. Почему меня выставляют жертвой, если он сам пять минут назад сказал, что видимых увечий нет? Хотя они могли быть под одеждой, но их же не было! Да и какая жертва похищения пришла бы в полицейский участок? Скорее всего, её нашли бы в ближайшей канаве.
– Никто меня не похищал. – Спокойно ответила я. – Я сама решила сбежать из дома.
– И какова причина вашего поступка?
– Недопонимание со стороны родителей и проблемы с подругой. – Я знала, что в полиции не стоит говорить, что мой отец пил и ударил меня, иначе я отправляюсь не в Бостон, а в ближайший приют. – Теперь уже бывшей подругой. – Добавила я. – Мы с ней поругались, и она объявила меня объектом насмешек. Я бы не смогла этого вытерпеть, поэтому решила сбежать.
– Ваш отец или мать поднимали на вас руку?
– Никогда.
– С кем вы приехали в Портленд, а самое главное – как?
– С друзьями, но имя я их называть не буду. – Безразлично сказала я. Без понятия, что будет дальше, но приплетать сюда моих друзей я не хотела. – Слушайте, я же сказала, что меня никто не похищал, я просто хотела сама вернуться домой, но пока я в розыске – у меня нет свободы.
Брэдли некоторое время смотрел на меня, но ничего не спрашивал. После этого всего детектив попросил пройти за ним. Я не понимала, куда он меня хочет отвести, но спустя несколько минут блуждания по коридорам мы попали в медицинский кабинет. Купер сказал медицинской сестре осмотреть меня, а сам вышел в коридор. Женщина попросила меня раздеться – я выполнила её просьбу. Она осмотрела мое тело на наличие синяков и ничего не нашла. Женщина сказала мне одеться, а потом посветила фонариком в глаза и в рот. Заполнив какие-то бумаги, она проводила меня в коридор к детективу. Тот прочитал бумаги и попросил подождать его на улице – наконец-то он меня отпустил.
На улице дул легкий ветерок, люди спешили на работу, а я возвращалась домой, хоть и радости не было абсолютно никакой. Мужчина вышел буквально через десять минут с еще одним полицейским – это был парень немного старше меня, и мы прошли с ними в машину.
Я не ожидала, что до Такомы, откуда меня собирались посадить прямым рейсом до Бостона, будет пять часов езды. Также я и не ожидала, что меня повезут полицейские – так много чести до моей персоны. Думала, что они заставят меня купить билет и посадят на такси, но нет. Видимо мне просто повезло.