И канем в прах
— Джанджи, — позвала Линь Вэй негромко, боясь, что от ее крика обрушится свод.
Держась за влажную земляную стену, она осторожно пошла вперед, время от времени повторяя:
— Джанджи?
Он не откликался, но впереди послышался шорох. Коридор раздваивался, и от него отделялся еще один небольшой ход, откуда и доносился звук. Линь Вэй обнажила меч, замирая на месте в ожидании.
К ней вышла невысокая стройная женщина с узким лицом и большими серыми глазами. Увидев Линь Вэй, она приложила руки к груди и склонила голову, словно не в силах справиться с эмоциями.
— Малышка моя, — шепнула она, и Линь Вэй откликнулась онемевшими губами:
— Мама?
Она была именно такой, какой Линь Вэй представляла. Конечно, такой. Она ведь почти не помнила ее, и Душитель мог лишь копировать образ, который она сама себе придумала. Эта женщина походила одновременно на Линь Вэй и на Миань, была такой невероятно родной и нежной, что захватывало дух.
— Милая моя, вот ты где, — сказала она, делая шаг ближе. — Ты не ушиблась?
Линь Вэй уже встречалась с Душителем однажды и знала, на что тот способен. Он поднимает со дна души затаенные страхи, о которых ты и не догадываешься, и скармливает им тебя заживо. Но Линь Вэй была уверена, что не попадется на его уловки снова. Она просто посмотрит на маму еще чуть-чуть, а потом сделает то, что нужно. Пусть даже это иллюзия, ее собственная фантазия, — как можно упустить такой шанс?
Мама сделала шаг к Линь Вэй, но та осталась на месте. Она будет осторожной. Ни за что не потеряет бдительность.
— Милая, как я хочу тебя обнять, — женщина улыбнулась нежно и немного грустно, как улыбалась иногда Миань. — Жаль, что я не могу этого сделать.
Линь Вэй осталась на месте.
— Мы столько времени упустили. Ты стала настоящей красавицей. Так на меня похожа.
Линь Вэй осталась на месте.
— Ты меня боишься? Конечно, ты забыла меня. Я и не ожидала другого. Ты живешь своей жизнью, пока мамочка гниет в земле.
Линь Вэй рвано выдохнула.
— Это не так! Конечно, я тебя помню. Я думаю о тебе каждый день. Мне так жаль, — она стерла рукавом покатившуюся по щеке слезу.
— Дорогая, ну что ты? — мама сделала к ней еще один шаг. — Неужели ты осознала, как хорошо было бы нам всем, если бы ты не родилась? Мы были прекрасной, настоящей семьей. А теперь все страдают из-за тебя.
Она стояла так близко к Линь Вэй, что та могла коснуться ее, стоило только протянуть руку.
— Вот бы ты исчезла, — глядя ей в глаза, вздохнула мама.
— Мне очень жаль. Я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль. Я люблю тебя...
Пальцы матери потянулись к ее лицу.
Линь Вэй смотрела в ее глаза, на приближающиеся пальцы, и все расплывалось перед ней из-за слез. Расплывался силуэт матери, падающий на землю, словно подкошенный, и нечеткие очертания чужого меча.
— Жива? — спросил Джанджи, появляясь из соседнего коридора.
Теперь Линь Вэй смотрела на уродливое создание, лежащее у ее ног, которое больше совсем не походило на маму.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Зачем ты ее убил?!
Джанджи так опешил, что не сразу нашелся с ответом.
— Потому что Душитель едва не убил тебя? Он был вот настолько близко.
— Я все контролировала! — закричала Линь Вэй, с усилием вытирая мокрое лицо. — Я бы не позволила ему напасть. Мне просто нужно было еще немного времени!
Она злилась до дрожи в руках, желая ударить этого идиота Джанджи. Он все испортил. Когда еще она сможет увидеть маму, поговорить с ней, сказать, как сильно скучает?!
Схватив Джанджи за грудки, она встряхнула его с такой силой, что у того мотнулась голова. Он не отстранялся и не толкал ее в ответ, просто смотрел сверху вниз грустно и жалостно. От этого взгляда Линь Вэй перехотелось что-то делать. Ее вдруг покинули силы, и она уткнулась лбом в грудь Джанджи, громко всхлипывая.
— Я хотела поговорить с мамой, — прошептала она сквозь рыдания. — Хотя бы немного. Я больше ее не увижу.
Джанджи неуклюже похлопал ее по спине.
— Только это была не твоя мама, а Душитель.
От его непроходимой глупости Линь Вэй стало почти смешно.
— Я знаю, — отозвалась она. — Конечно, я знаю.
— У меня тоже нет матери, — внезапно сообщил Джанджи. — И отца нет. Я никогда их не видел.
Всхлипнув последний раз, Линь Вэй отстранилась, не поднимая головы.
— Почему нет?
Джанджи какое-то время не отвечал, будто и правда обдумывал ее вопрос.
— Просто нет. Не знаю, что с ними случилось.
Пронзая землю вокруг, снова раскатился гром. Он сотряс пол и стены, и через ноги вибрация поднялась к груди, расползаясь низким, рокочущим эхом. Теперь он был где-то совсем близко: не на небе, как им казалось сначала, а здесь, под землей.
— Там, — сказал Джанджи, указывая на ведущий вправо коридор. — Посмотрим?
Линь Вэй планировала подождать остальных, но вдруг за поворотом скрывалась опасность? Они просто глянут, что там такое, но не будут рисковать.
Убедив себя в этом, она последовала за Джанджи. Коридор спускался все ниже, то и дело раздваиваясь и петляя. С каждым разом подземные толчки становились сильнее, — значит, они выбрали правильное направление.
Свернув за угол, Джанджи остановился. Преграждая дорогу, перед ним возвышалась большая железная дверь. Он осторожно толкнул ее, и дверь со скрипом распахнулась. Подземные толчки и рокот тут же затихли.
Они оказались в просторной комнате, тускло освещенной несколькими светильниками. Некоторые из них прогорели, некоторые были запачканы чем-то темным, не пропускающим свет. Глаза Линь Вэй достаточно привыкли к темноте, чтобы в деталях рассмотреть обстановку. Сначала комната не показалась ей странной. Здесь стояло два стола. Один, деревянный, был доверху завален свитками, книгами и каким-то записками. Второй, железный, оставался пустым. У стен тоже стояли высокие стопки книг, за которыми Линь Вэй не сразу заметила слабо светящиеся печати. Она подняла голову — земляной потолок украшал огромный круглый символ, который она теперь знала. Комната была запечатана.
— Что это? — Джанджи подошел к пустому столу и, прикоснувшись к нему, посмотрел на свои пальцы. — Кровь?
В противоположной стене скрывалась еще одна дверь. Что-то тянуло Линь Вэй туда, и одновременно отталкивало, пугая. Она медленно шагнула, не отрывая взгляда от двери, и споткнулся о лежащую на полу книгу. Стоило ее открыть, оттуда посыпались записки и исчерченные мелким почерком листы. Линь Вэй села на корточки, собирая их и пытаясь разобрать неаккуратные каракули. В заметках говорилось что-то о призраках, духах и демонах, были нарисованы иллюстрации неизвестных талисманов или печатей.
Присев рядом, Джанджи взял у нее из рук записку и нахмурился, углубляясь в чтение.
— Ты что-нибудь понял? — спросила Линь Вэй.
— Это явно писал заклинатель.
— Очень ценное замечание. А еще?
Перевернув лист, он ткнул пальцем в рисунок.
— Кажется, он ищет способ, как подчинить себе духов.
Не веря, Линь Вэй выхватила записку. На обратной стороне среди схем и чертежей шла неровная надпись: «контроль и управление».
— Разве можно контролировать духов так, чтобы они при этом оставались разумными? — спросила она, поднимая на Джанджи взгляд. — Это какое-то безумное. Он хочет сделать из них рабов?
Подойдя к столу, Джанджи принялся копаться в записках и книгах.
— Подавление воли, — прочитал он. — Ритуал по усмирению. Печать, вытягивающая силы.
За закрытой дверью раздался стук, будто упало что-то тяжелое.
— Дождемся остальных, — сказал Джанджи, тревожно оглядываясь.— А если этот заклинатель придет первым?
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, напуганные и сбитые с толку. Наконец, Линь Вэй не выдержала. Она подошла к двери, собираясь открыть ее совсем немного, чтобы заглянуть в щелку, то та легко поддалась, распахиваясь настежь. Из комнаты хлынул яркий свет, и Линь Вэй на мгновение зажмурилась, прикрывая лицо ладонью.
— Что это? — потрясенно спросил Джанджи у нее за спиной.
Свет исходил от начертанной на полу огромной печати. Стены и потолок были исписаны горящими знаками и облеплены талисманами. Но самое жуткое — железная клетка на пол комнаты, в которой сидело огромное двухголовое существо. Увидев вошедших, оно подняло обе головы и, жутко заревев, бросилось на прутья. Линь Вэй зажала уши, оглушенная его криком, похожим на раскат грома.
Вскоре она поняла, что сотрясало землю. Существо металось, всем телом кидаясь на стену и прутья. Комната задрожала, а в соседней посыпались со стола книги. С потолка возле стен свисали клетки поменьше, при каждом толчке раскачиваясь и ударяясь друг о друга. В каждой из них кто-то был: неизвестные существа, духи, похожие на людей, или бестелесные огоньки. Они кричали, пищали и плакали, и их голоса, смешиваясь с ревом, гудели в голове Линь Вэй.
— Прекратите! — закричал Джанджи, но его голос потонул в шуме.
С очередным ударом существа о прутья с потолка полетела земля, засыпая часть печати. Она замигала, и маленькие духи заметались в клетках, тоже пытаясь выбраться. Некоторым из них это удалось, и по комнате пронесся сияющий водоворот из разноцветных сгустков энергии. Они кружились, но не осмеливались приблизиться к двери, где стояли люди.
— Вы нас боитесь? — догадался Джанджи, пряча в ножны меч. — Мы не причиним вам зла.
Стоило лезвию скрыться, как огни метнулись к выходу, и Линь Вэй ощутила на щеке холодок ветра, когда они пролетели мимо.
Существо в клетке перестало метаться, повернув к заклинателям обе похожие на обезьяньи головы. Его круглые глаза казались неуловимо умными и печальными, и Линь Вэй решилась с ним заговорить:
— Вы же меня понимаете? Не бойтесь, мы не хотим вас обидеть. Мы случайно оказались здесь и не понимаем, что происходит.
— Люди! — заверещала одна голова так громко и неожиданно, что Линь Вэй вздрогнула. — Вы все заодно! Убийцы!
— Тише ты, — шикнула на нее вторая. — Давай сначала выслушаем, что они скажут.
Линь Вэй бросила взгляд на Джанджи, но тот стоял с потерянным видом, уставившись в стену перед собой.
— Это ученики того заклинателя! — огрызнулась первая голова. — Они пришли нам что-нибудь пришить или отрезать!
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Линь Вэй.Вторая голова вздохнула, морща красное складчатое лицо.
— Правда не знаешь? Заклинатель ставит над нами эксперименты. Это он пришил нам вторую голову.
— Нам?! — взвизгнула первая голова, — Мне пришил!
— Нас было двое, а он соединил нас в одного. Но нам еще повезло — некоторые просто умирают.
— Поступать так с духами — бесчеловечно, — пробормотал Джанджи, все еще глядя в одну точку.
Линь Вэй нервно усмехнулась:
— Скорее, бездушно. И вы знаете, чего он пытается достичь?
— Помучить нас! — начала первая голова, но вторая ее перебила:
— Он хочет получить над нами власть. Научиться управлять и порабощать. Вывести новые более послушные виды. А может, ему и правда просто нравится издеваться над нами.
— Сумасшедший ученый, получается, — произнес Цзян Лэйфэн. Вслед за ним в комнату зашли и Миань с Чжоу Луном.
— Опять заклинатели, — первая голова оскалила длинные желтые клыки. — Опять будут нас пытать.
Линь Вэй потянулась к старейшине Чжоу, заглядывая ему в глаза. Он выглядел обычным, спокойным и рассудительным, как и всегда, будто уже забыл о том, что произошло с Душителем. Но Линь Вэй не забыла. И знала, что он не забыл.
— Это ужасно, — прошептала Миань, осматриваясь по сторонам. — Жестоко.
— Там рядом есть еще комнаты, — сообщил дух. — Недавно заклинатель поймал призрака и изучал, какие виды печатей нанесут ему больше вреда. Крик стоял такой, что мы чуть не оглохли. Вот это было ужасно.
— А куда этот заклинатель делся?
— Он частенько уходит. Иногда пропадает несколько дней, иногда дольше. Я пытался выбраться, пока его нет, но печать слишком сильная.
Миань вопросительно взглянула на Чжоу Луна, и тот кивнул:
— Нужно посмотреть, кто в других комнатах. Попробуем провести ритуалы упокоения душ.
— А я? — забеспокоился дух-бабуин. — Вы же меня выпустите?
— Что насчет Душителя? — уточнил Цзян Лэйфэн, игнорируя его вопрос. — Он был одним из пленников?
— Этот неблагодарный гаденыш ускользнул благодаря мне! — снова заверещала первая голова. — Я пытаюсь разрушить печать, рискую жизнью, а они сбегают при первой возможности!
— Не волнуйтесь, мы его убили, — сказала Линь Вэй, пихая Джанджи в бок. Тот растерянно моргнул, будто ничего не слышал, и переспросил:
— А?
Старейшина Чжоу обошел клетки, внимательно разглядывая запертых в них созданий.
— Нам предстоит много работы. Некоторых духов я смогу изгнать, но не все они мне известны. К тому же, кажется... — он помолчал, удивленный собственной догадке, — некоторые души принадлежат людям.
На какое-то время комната погрузилась в тишину, нарушая которую, Цзян Лэйфэн спросил:
— Попробуем вынести клетки, какие сможем? Джанджи, не стой столбом, помогай.
Он подтолкнул ученика в спину, но тот запутался в собственных ногах и упал, неуклюже растянувшись на полу. Старейшина Цзян склонился над ним, а Джанджи резко поднялся, врезаясь затылком ему в нос.
— Прости! Дяденька, я не хотел, — принялся извиняться он, увидев на перекошенном от злости лице Цзян Лэйфэна струйку крови.
— Дяденька? — хрипло переспросил тот, перекосившись еще сильнее. — Да что с тобой такое?
Миань коснулась его плеча и приложила палец к губам, кивая на дверь. В соседней комнате послышались шаги. Кто-то приближался, беспечно насвистывая веселую мелодию.
— Птичка принесла на хвосте, что у меня гости.
Этого человека Линь Вэй узнала сразу. Она неосознанно приложила ладонь к шее, на которой еще оставался едва заметный след от его меча.
— Юн Хуа? — потрясенно спросил Чжоу Лун. Его рука, потянувшаяся к Жемчужине, опустилась, но тут же поднялась вновь.
— У нас тут встреча выпускников? — усмехнулся тот, обводя заклинателей взглядом. — А я едва не опоздал. И ты, барышня, тоже тут.
Миань сделала шаг в сторону, закрывая сестру, и Юн Хуа громко рассмеялся, заметив это.
— Вам не понравилась моя маленькая лаборатория? Как жаль. Братец Чжоу, а ведь раньше мы с тобой мечтали, как будем свободно изучать потустороннее, не скованные правилами ордена. Что изменилось?
— Я не мечтал изучать это так, — сквозь зубы процедил Чжоу Лун, наполовину обнажая меч.
— Думаешь, чтением книг можно что-то добиться? Прогресса не будет, если ты сам не начнешь действовать. Нужно пробовать, смотреть, экспериментировать, — он разочаровано покачал головой, когда Жемчужина окончательно покинула ножны. — Ты всегда был трусом, братец Чжоу. Им и остался.
Линь Вэй, в это время помогавшая Джанджи встать, запальчиво возразила:
— Не говорите, если ничего о нем не знаете! С каких пор смелость — это проводить опыты над духами?
— С тех пор, как что-то может пойти не так. Однажды дух или демон окажется сильнее, чем ты ожидал, и у тебя не хватит знаний, чтобы противостоять ему. Так ведь, братец Чжоу? Или ты уже не помнишь, о чем я говорю?
Чжоу Лун не ответил. Жемчужина взметнулась в воздух, но Юн Хуа отбил ее ударом такой силы, что засверкали искры.
— Не забывайте, что находитесь на моей территории. А если я активирую еще пару печатей?
— Твои эксперименты жестоки и опасны, — сказала Миань. — Ты должен немедленно их прекратить.
— Должен? — переспросил Юн Хуа, забавляясь. — Кому же я должен? Тебе, барышня? Вы с братцем Чжоу вместе боретесь за права духов?
Чжоу Лун так сжал зубы, что заходили желваки. Линь Вэй еще не видела его настолько злым, потерявшим контроль над эмоциями. Она и не предполагала, что он способен на такие чувства. Конечно, этот Юн Хуа был раздражающим, но не настолько, чтобы добрый ко всем старейшина Чжоу бросился на него с мечом вместо разговора.
— Думаете, духи жалеют людей? Демоны нас не пожирают? Призраки не питаются нашими страхами?
— Этим мы и отличаемся, — осадила его Миань. — Человек способен контролировать себя, исходя не только из порывов и желаний. Если твое развитие не превзошло призрака, одержимого жаждой убийств, могу только посочувствовать.
Юн Хуа довольно хлопнул в ладоши, посмеиваясь.
— Барышня такая добрая и милосердная. Но почему в коридоре я нашел тело Душителя? Кто опустился до его убийства?
— Да что мы с ним разговариваем? — не выдержал Цзян Лэйфэн. — Если тебе не жалко духов — твое право. Но ты должен хотя бы понимать, насколько опасно то, чем ты тут занимаешься.
— Именно поэтому я прорыл в горе подземные тоннели. Если кто-то и пострадает, то только я. Меня погребет под землей вместе со всеми моими экспериментами.
— Тогда почему ты нашел в коридоре тело Душителя? — язвительно переспросил старейшина Цзян. — Неужели он вырвался из твоей подземной тюрьмы и отправился кошмарить ни в чем не повинных жителей деревни?
Юн Хуа усмехнулся, чертя острием меча неразборчивые линии на полу.
— Каюсь, моя вина. Мне нужно было отлучиться по делам, вот и не досмотрел. Но это не отменяет всего, что я говорил. Может, мне приходится рисковать, ходить по границе морали. Но я делаю это ради людей. Если я изобрету более сильные печати, научусь контролировать демонов — кто от этого выиграет? Кому станет спокойнее жить?
— А если по ходу ты кого-то убьешь, это будет незначительная жертва ради большой цели.
Чжоу Лун смотрел на него так, будто пытался пронзить насквозь. Линь Вэй было не по себе от этого взгляда, от сжатых в тонкую линию губ, от незнакомого глухого голоса. Ей вдруг стало душно, так душно, что нечем было дышать. Она оттянула воротник ханьфу, рукавом стирая липкий пот со лба.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — грубо отозвался Юн Хуа. — Или тебя злит, что я не зацикливаюсь на потерях, а учусь жить дальше? Не строю из себя мученика, в отличие от тебя?
Линь Вэй окончательно потеряла нить разговора, понимая только одно: каждое слово этого человека бьет Чжоу Луна, как пощечина, больно и унизительно. Теперь уже она не могла сдержать ненависть, подкатившую к самому горлу. Выхватив Утреннюю звезду, Линь Вэй без предупреждения метнула ее в заклинателя. Цзян Лэйфэн с Миань среагировали так же быстро, и через мгновение в воздух поднялись еще два меча.
Юн Хуа отскочил, блокируя удары, и попятился к выходу.
— Защищайте духов и дальше, если хотите. Я дам вам такую возможность.
Он выскочил в другую комнату, захлопывая за собой дверь, и меч Цзян Лэйфэна со свистом врезался в нее. Печать под их ногами вспыхнула с новой силой. То место, где Юн Хуа чертил что-то на земле, тоже засияло, дополняя прерванный рисунок печати.
— Запер нас, — с отвращением бросил Цзян Лэйфэн, подергав ручку двери. — Думает, что это сработает?
Он с усилием вытащил меч, собираясь рубануть им по двери, когда Миань закричала:
— Осторожно!
Клетка с гигантским двухголовым духом открылась сама собой, и тот выскочил из нее, дико озираясь по сторонам.
— Он же разумный. Уверена, нам нечего... — начала Линь Вэй и не закончила, потому что дух бросился на нее. Его покрытые шерстью руки были по-обезьяньи длинными и сильными. Оно целилось в голову, но Линь Вэй успела присесть, так что кулак просвистел мимо. Обе головы одновременно оглушительно заревели. В их покрасневших глазах не осталось прежнего печального выражения — только ярость и безумие.
Миань бросилась на пол стирать печать, но было поздно. Та уже подействовала на духа, лишив его разума. Он кидался на всех, кто попадался под руку, врезался в стены и громил другие клетки.
Дверь содрогалась от ударов Цзян Лэйфэна, но не поддавалась. Они оказались заперты в этой земляной комнате, будто в могиле, с гигантским беснующимся духом. Линь Вэй бросила взгляд на старейшину Чжоу, надеясь найти утешение в его серьезном, спокойном лице, но тот выглядел совершенно растерянным и потрясенным.
— Старейшина! — вскрикнула она, когда огромная рука потянулась к нему, собираясь схватить за голову. Линь Вэй помнила слишком хорошо, как каменный дух сжимал его в кулаке, ударяя о землю, словно тряпичную куколку. Это воспоминание выворачивало желудок и застилало глаза, лишая Линь Вэй возможности мыслить здраво.
Она не думала, что Чжоу Лун справится без нее, что вокруг достаточно помощников посильнее, — вообще ни о чем не думала. Подлетев к духу, она рубанула по его спине. Тот завыл от боли и принялся размахивать руками, пытаясь вытащить меч. Клетки, висевшие рядом, перевернулись и посыпались на пол, а существа в них жалобно завыли. Двухголовый дух завыл следом, но так, что содрогнулась вся гора. Линь Вэй едва удержалась на ногах, вцепившись в рукоять меча. Обе оскаленные головы повернулись к ней, но им на макушку осыпалась целая груда камней с потолка, заставляя зареветь еще громче. Теперь Линь Вэй не удержалась, сжимаясь на земле и закрывая ладонями уши.
Она не слышала, что кричит Цзян Лэйфэн, но увидела, как он показывает на стену, по которой расползлась трещина. Земляной свод не выдержал, грозясь обрушиться в любую секунду, погребая их под собой.
Одна голова бабуина рухнула на пол, откатившись к ногам Джанджи, и тот испуганно завизжал. Жемчужина, ловко увернувшись от духа, молотящего руками во все стороны, описала в воздухе полукруг и ринулась ко второй голове. Та успела уклониться, вновь сотрясая криком всю гору.
Цзян Лэйфэн больше не пытался пробить дверь — теперь они вместе с Миань раскапывали проход в стене, орудуя мечами, словно лопатами. Во все стороны летели комья земли, рушились своды, осыпались камни, вопили духи в клетках, и последняя оставшаяся обезьянья голова ревела страшно и надрывно, пока Жемчужина не снесла ее следующим ударом. Линь Вэй все еще сидела на земле, зажимая уши, оглушенная и ослепленная мелькающими вокруг вспышками.
Тело огромного духа рухнуло, едва ее не задев, а сверху на него упал кусок потолка.
— Быстрее! — позвал Цзян Лэйфэн. — Уходим. Сейчас тут все обвалится!
Сестра схватила Линь Вэй за руку, с силой поднимая, и подтолкнула к дыре в стене. В соседней комнате тоже царил хаос. Часть потолка обрушилась на стол, погребая книги и свитки. Все записи Юн Хуа оказались уничтожены в один момент.
— Уходим, уходим, — торопил старейшина Цзян. Джанджи бестолково озирался по сторонам, и учителю пришлось схватить его за руку, волоча за собой к выходу.
Последним из дыры выбрался Чжоу Лун, таща по клетке с духами в каждой руке.
Земляной коридор раздваивался, уходя в разные стороны, и Цзян Лэйфэн уверено указал влево:
— Мы пришли оттуда. Выход недалеко.
Стоило им пробежать еще несколько метров, они наткнулись на обвал. Земля осыпалась, перекрывая путь, и Чжоу Лун с нервным смешком произнес:
— Юн Хуа не хочет, чтобы мы выбрались.
— Пойдемте в другой коридор, — предложила Линь Вэй, мягко касаясь руки старейшины. — Давайте я помогу нести?
Тот покачал головой, слишком увлеченный мыслями, чтобы взглянуть на нее. Линь Вэй не понимала, что с ним творится. Он не терял надежду и в худших ситуациях, но теперь казался совершенно подавленным, заставляя Линь Вэй теряться в догадках. Что-то его расстроило, но он не считал ее достаточно близким человеком, чтобы поделиться. Ей оставалось только молча смотреть, как он медленно бредет, опустив голову, и тащит тяжелые клетки.
Другой коридор не был завален, но вскоре он разделился на еще два прохода, ведущих в разные стороны.
— Что за муравейник он тут прокопал! — разозлился Цзян Лэйфэн. — Держимся вместе, не расходимся.
Каждый раз, поворачивая в очередной холодный неосвещенных ход, Линь Вэй готовилась встретить что-то страшное. Она вздрагивала от шорохов — это рушились потолки комнат, оставшихся далеко за их спинами. Впереди ей чудились монстры, притаившиеся в темноте. Что, если Юн Хуа приготовил ловушки для тех, кто попытается проникнуть в его лабораторию?
Они шли и шли, петляя по одинаковым ходам, совершенно неотличимым друг от друга. Постепенно коридор начал подниматься вверх, выводя к поверхности, но светлее не становилось.
— Осторожно, — предупредил Цзян Лэйфэн, идущий впереди. — Тут дверь. Кажется, мы нашли выход.
Он осторожно толкнул ее, и Линь Вэй вцепилась в рукоять меча, готовясь к худшему. В ушах до сих пор звенело от рева двухголового духа, и ей казалось, что за дверью снова кто-то поджидает. Возможно, сам Юн Хуа.
Но их встречали тишина и полумрак. Цзян Лэйфэн первым шагнул в пустой дом с занавешенными окнами. Он был обставлен аккуратно и скромно: печка с большой лежанкой у стены, стол и несколько полок, на которых теснились баночки с травяными настойками. Не смотря на жару и душный из-за закрытых окон воздух, дом явно пустовал не так долго.
— Здесь жил Юн Хуа? — предположила Миань, осматриваясь. — Умно. Эксперименты проводил под землей, а ночевал в тепле и уюте.