И канем в прах
Старейшина Чжоу наконец поставил на пол клетки и тяжело выдохнул. Цзян Лэйфэн открыл окна и дверь, пуская в дом солнце и свежий воздух. Перед входом зеленела лужайка, усыпанная разноцветными цветами. Во дворе напротив залаяла собака, кто-то прикрикнул на нее, успокаивая, зазвенели пустые ведра.
— Похоже, мы пришли в деревню у подножия горы, — заключил Цзян Лэйфэн, выглядывая наружу.
— Господа заклинатели!
Линь Вэй увидела в окно, как к дому спешит тот самый рыжебородый мужчина, который вчера просил их о помощи.
— Господа заклинатели, какими судьбами? Я даже не видел, как вы пришли.
Старшие заклинатели вышли во двор, жмурясь от непривычно яркого солнца.
— Чей это дом? — спросила Миань.
— Тут живет лекарь, господин Юн. Он часто отсутствует, ходит по лесам собирать травы.
— Лекарь, значит, — усмехнулся Чжоу Лун, и мужчина удивленно подтвердил:
— Ну да. А вы как тут оказались?
— Мы убили духа, который пытался заманить на гору вашего сына.
— Слава Создательнице! Вот спасибо! — мужчина принялся кланяться, осыпая их благодарностями. — Это он так страшно выл и кричал?
— Нет, другой. Но того мы тоже убили.
— Прошу, если вам что-то нужно... Деньги, еда, — только скажите. Я передам остальным, что теперь нам нечего бояться, и мы попробуем вам отплатить.
— Ничего не нужно, — заверила сестра к разочарованию Линь Вэй. Если неудобно брать деньги — попросила бы принести обед.
— С вашего позволения, мы остановимся в деревне еще ненадолго, — сказал Чжоу Лун.
Рыжебородый мужчина кивнул и попятился, отмахиваясь от гигантского светлячка, вылетевшего из дома.
Увидев это, старейшина переменился в лице и бросился обратно. Ему навстречу летели еще такие же цветные светляки, и он закричал:
— Дверь! Закрывайте дверь!
Миань и Цзян Лэйфэн тоже вернулись в дом, захлопывая дверь перед носом ничего не понимающего мужчины. Светлячки, покружив в воздухе, поднялись под потолок и скрылись в дымовой трубе.
На полу возле открытых опустевших клеток сидел Джанджи.
— Что ты наделал? — рявкнул Цзян Лэйфэн, но злость учителя его не напугала.
— Выпустил духов, — заявил он, гордо вскидывая голову. — Вы бы уничтожили их или усмирили, поэтому мне пришлось их спасти.
— Выпустил духов посреди деревни?! Ты соображаешь? — не найдя слов, Цзян Лэйфэн вцепился в собственные волосы, в неверии воззрившись на ученика. Тот фыркнул, уперев руки в бока, и подтвердил:
— Ну да. Они никому не причинят вреда, мы договорились. Духи хотят жить так же, как и вы.
— Где я допустил ошибку? Почему вырастил тебя таким безмозглым?
— Кто ты такой? — вдруг спросил старейшина Чжоу, обнажая меч. Цзян Лэйфэн посмотрел на него непонимающе, и он объяснил. — Это не твой ученик. В него кто-то вселился.
— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал Джанджи, пятясь.
— Ты вел себя странно еще в подземных ходах. Линь Вэй, пока мы не пришли, вы не выпускали духов?
— Нет, мы... Мы не выпускали, но, когда печать нарушилась, несколько выскользнуло на свободу.
— Значит, он одержим? — сощурился Цзян Лэйфэн. — Мы можем как-то выбить это из него?
— Не трогайте меня! — вскрикнул Джанджи высоким, по-детски звонким женским голосом. — Я ничего плохого не сделала!
На мгновение все замерли, ошарашено глядя на него. Старейшина Цзян потер переносицу, уточняя:
— Кто ты? Как тебя зовут и где сам Джанджи?
— Я его подавляю, но он все еще тут. Оказался довольно сильным, было трудно его подвинуть, — Джанджи фыркнул, складывая на груди руки. — На остальные вопросы я ответить не могу. Не знаю.
— Ты не знаешь, как тебя зовут? — не поняла Линь Вэй.
— Не знаю. Не помню! Я вообще ничего не помню, ясно вам?! Это не моя вина. Тот злобный заклинатель держал меня в клетке!
Он так разволновался, что принялся грызть ногти, повторяя:
— Ничего не помню. Не помню! Мне просто хотелось снова почувствовать тело, а не быть бесплотным шариком.
— Так ты раньше была человеком?
— Сказала же, что не помню! — выкрикнул Джанджи уже своим привычным голосом. — Хватит спрашивать!
— Мне она не нравится, — сказал Цзян Лэйфэн, барабаня ногтями по рукояти меча. — Можно ее как-то... Убрать?
— Чтобы вселиться в заклинателя, дух должен быть очень сильным. Я раньше с таким не сталкивался, — признался Чжоу Лун. — Нужно подумать, как разделить их без вреда для Джанджи.
Он потер лоб, словно у него разболелась голова, и привалился спиной к стене.— Я пока не уверен, что делать. Простите.
Глава 4. Говорящий с духами
Пока старшие заклинатели ушли осматривать деревню, надеясь поймать духов, которых отпустил Джанджи, Линь Вэй оставили его сторожить. Сначала тот молчал, сложив на груди руки с видом несломленной гордости, но очень скоро начал скучать.
— Так странно. У меня нет собственных воспоминаний, но я могу почувствовать то, что чувствовал он, — поделился дух. — Даже знаю, что он ел в прошлый раз.
Линь Вэй поджала губы, стараясь не выдать любопытства, и лениво бросила:
— Да ладно? Прямо все чувствуешь?
— Не все. Некоторые моменты размытые, будто он пытается их от меня скрыть. Еще борется.
— Тогда расскажи, почему ему так нравилась Дан-Дан?
На лице Джанджи появилось непривычное вдумчивое выражение. Наморщив лоб, он произнес:
— Потому что она была красивая.
— Так просто?! А та лисица Цзинь?
— Тоже красивая? — удивленно произнес дух и топнул ногой. — Да что у него на уме! Красивая, не красивая, других чувств нет?
Линь Вэй не могла с ней не согласиться. Пододвинувшись ближе, она спросила:
— А я? Меня он считает красивой?
Лицо Джанджи снова необычно нахмурилось.
— Прости, сестричка, но тебя он только жалеет. Интересно, почему?
Линь Вэй не собиралась отвечать. Она вообще ни с кем не хотела говорить о старейшине Чжоу, но невысказанные чувства переполняли ее, так больно распирая ребра, что она все-таки призналась:
— Мне кое-кто нравится, но он не отвечает мне взаимностью.
Джанджи ахнул, широко раскрыв рот.
— Кто же это? Ты такая милая и добрая, он многое теряет!
— Что ты... — Линь Вэй рассмеялась, смущенная. Слова духа застали ее врасплох, потому что никто прежде не поддерживал ее так непосредственно искренне. Ей не с кем было поделиться переживаниями. Миань начала бы читать нравоучения, Джанджи поднял бы на смех, и только безымянный дух оказался способен ей посочувствовать.
— Это тот старейшина? — шепнул Джанджи, будто любопытная сплетница. — Ты ему говорила?
— Нет, конечно! Даже представить себе не могу.
— Сестричка, да ты покраснела! Что в нем такого особенного? Он красивый, конечно, но тот второй не хуже.
— Второй — это Цзян Лэйфэн? — спросила Линь Вэй. Ее разобрало такое веселье, что она едва не свалилась на пол, хохоча.
— Ну а что? Он высокий и мужественный. Тебе такие не нравятся?
Дух никак не мог понять, почему она смеется, поэтому Линь Вэй попыталась успокоиться и объяснить:
— Это просто странно. Старейшина Цзян предназначен для беготни с мечом и криков на ученика, а не для романтических фантазий. Я даже представить такое не могу.
— Это его ученик? — дух ткнул себя в грудь. — У него ужасный вкус. Нарядился в зеленое, будто он лесная лужайка.
— Сестренка! — озаренная потрясающей идеей, Линь Вэй наклонилась к Джанджи и принялась шарить по его одежде. Совсем скоро она вытащила из его кармана вполне увесистый кошелек. — Джанджи, если ты меня слышишь, то знай: я делаю это ради тебя! Чтобы дух не разозлился и тебе не навредил.
— Точно. Меня очень злит зеленый цвет, — хлопнув в ладоши, подтвердил дух. — Купим мне новую одежду? Не волнуйся, он сейчас ничего не понимает и вряд ли вспомнит.
Спрятав кошелек в свой карман, Линь Вэй предупредила:
— Если кто-то спросит, то скажем, что ты сбежала, а мне пришлось идти за тобой.
Дух скакал вприпрыжку на длинных ногах Джанджи, так что Линь Вэй едва за ним поспевала. Они быстро нашли небольшую лавку в центре деревни, рядом с которой обнаружился ларек со сладостями.
— Давно я так вкусно не ела, — поделился дух голосом Джанджи, набивая рот засахаренными ягодами. — Я вообще давно не ела. Знаешь, как грустно без тела? Ничего нельзя сделать!
Линь Вэй кивнула, хоть и не смогла представить этого до конца. Без тела — это как? Если останется только разум, она доведет саму себя до безумия за пару дней.
— Кушайте конфеты, — торговец подал им тарелку, на которой горой возвышались шарики, завернутые в бумагу. Дух восхищенно выдохнул.
— Как хорошо быть живой! Вот бы еще вспомнить свое имя. Может, семья меня ищет, а я даже не могу передать им, что жива.
Она потянулась за очередной конфетой, когда торговец шепотом предложил:
— Молодой господин, если у вас проблемы с памятью, можете обратиться к нашему провидцу. Он говорит с духами предков и передает послания от умерших. В общем, все умеет.
— Я не верю в провидцев, — буркнула Линь Вэй, но дух взволнованно переспросил:
— Где он живет? Мы обязательно к нему наведаемся.
Наевшись сладостей, они отправились выбирать одежду. Наверное, старшие заклинатели к этому времени вернулись домой и не обнаружили их там. Вот и пусть поволнуются. Старейшине Чжоу нужно перестать думать о той кудрявой девушке и вновь беспокоиться только о Линь Вэй.
Дух выбрал ханьфу очаровательного розового цвета, который на удивление оказался Джанджи к лицу.
— Он мне потом спасибо скажет, что я его так приодела. Смотри, тут на поясе нарисованы облака. Разве не мило?
— Гораздо лучше, чем было, — согласилась Линь Вэй. — Тебе идет.
— Сестренка, а ты? Давай и тебе что-нибудь выберем?
Ее синее ханьфу больше не напоминало глаза Чжоу Луна. Оно напоминало ночь, проведенную в колодце рядом с трупом. Напоминало иссушенное тело Хао Синя. Напоминало даже крики госпожи Ма, осознавшей, что потеряла сына.
— Давай, — согласилась Линь Вэй. — Больше не хочу его носить.
Она нашла черные одежды без вышивки, торжественно-сдержанные, в цвет безлунной ночи. Дух держал для нее зеркало, довольно улыбаясь. Она и сама улыбнулась, увидев свое отражение.
Линь Вэй не ожидала, что ей так пойдет. Глубокий черный подчеркивал светлую кожу, делая ее еще бледнее, будто обрамляя в рамку черты лица.
— Красиво, — восхитился дух. — Если твой старейшина не оценит, он дурак.
— Он даже не заметит, что я переоделась, — грустно вздохнула Линь Вэй.
Кошелек Джанджи изрядно опустел, когда они вышли из лавки и, обогнув центральную площадь, остановились у дверей двухэтажного дома, обвешанного фонариками. Над дверью красовалась большая рукописная вывеска: «Провидец Тао».
— Мошенник Тао, — прочитала Линь Вэй вслух, но дух шлепнул ее по плечу.
— Не говоря так, вдруг он услышит и обидится? Кроме него у меня нет надежды узнать о прошлом.
— А если он все напридумывает, как ты проверишь?
— Почему ты так не доверяешь ему? Это все из-за госпожи Мяо?
Линь Вэй, успевшая забыть, что дух делит воспоминания с Джанджи, растерянно замолчала. Сам Джанджи всегда был прямолинейным, но эта девчонка даже его переплюнула!
Пока они препирались, дверь дома открылась сама собой, будто приглашая их внутрь.
— Вот видишь! — обрадовался дух, первым заходя в коридор, так что Линь Вэй пришлось последовать за ним. На стене горели красные фонарики, окрашивая пространство в алый, будто в воздухе плясали языки пламени. Следуя за душным запахом свечного воска, они прошли до конца коридора. За занавесом вместо двери скрывалась большая полутемная зала с занавешенными окнами. Люди сидели прямо на полу, обращенные лицом к ширме у стены, за которой кто-то шуршал. Единственным источником света были свечи, отбрасывающие на стены длинные пляшущие тени.
— Они проводят ритуал? — шепнула Линь Вэй.
Услышав ее, одна из женщин повернулась и шикнула:
— Чего стоите? Скорее, скоро начнется.
Дух обошел Линь Вэй и быстро сел на пол, с любопытством осматриваясь по сторонам.
— Что начнется? — спросил он.
— Провидец Тао будет разговаривать с душами предков, — ответила та же женщина. — Тише, он идет.
Пламя свеч задрожало, когда из-за ширмы появился полный мужчина в черных одеждах до пола. Увидев, что все вокруг кланяются ему, дух тоже склонил голову и бросил на Линь Вэй взгляд из-за плеча. Та торопливо села возле самого выхода, продумывая пути к отступлению. Происходящее ей совсем не нравилось. Если она ошиблась и ритуал по-настоящему сработает, что станет с духом и Джанджи? Вдруг провидец навредит одному из них? Он может уничтожить дух безымянной девчонки, и тогда она просто исчезнет, растворившись в пустоте. От нее совсем ничего не останется.
Это было страшнее, чем мысли о смерти. Линь Вэй на коленях подползла к Джанджи и потянула его за руку, но тот только отмахнулся. На них со всех сторон зашикали люди, а провидец Тао выступил вперед и громким басом произнес:
— Сестры! Братья! Спасибо, что пришли сегодня поучаствовать в ритуале.
Его рукава были такими длинными, что волочились по полу. Линь Вэй надеялась, что он заденет ими свечу и устроит небольшой пожар, так что им удастся сбежать.
Кусая губы, она смотрела на затылок Джанджи и не знала, как поступить. Дух хочет узнать свое прошлое, но вряд ли он понимает последствия. Это ее ответственность позаботиться о нем и предостеречь. Что она за заклинательница такая, если не догадалась о настолько очевидных вещах?
— Идем, — не выдержала Линь Вэй, снова хватая Джанджи за руки.
— Да не хочу я, отстань!
Заметив их возню, провидец Тао ловко обошел расставленные на полу свечки и приблизился к ним, поднимая вверх руки.
— Сестра, брат, я вижу, — провозгласил он, и дух замер в предвкушении.
— Что вы видите, господин провидец?!
— Вижу, что вам нужна моя помощь.
Джанджи открыл рот, потрясенный его словами, а провидец обвел взглядом сидящих на полу людей и уточнил:
— Я прав?
— Прав! — восторженно подтвердил дух, и по зале разнеслись аплодисменты.
— Невероятно, — шепнула женщина рядом, вытирая вспотевшее лицо. — Как он все чувствует.
— Поднимайся, — позвал провидец. — Расскажи, с какой просьбой пришел.
Джанджи встал, смущенно оглядываясь на повернутые к нему лица. Линь Вэй вскочила вслед за ним, боясь, что он скажет что-то лишнее, и громко объявила:
— Мой друг потерял память. Он ничего о себе не помнит.
— Ни слова больше, — прервал провидец Тао. — Я чувствую. Ты хочешь вернуть память?
Дух закивал, и мужчина, взяв его за руку, торжественно подвел к ширме.
— Я вызову души твоих предков и спрошу у них, что с тобой произошло. Ты готов?
Он зажег палочку благовония, и зала наполнилась тяжелым ароматом сандала. По спине Линь Вэй скатилась капелька пота. Из-за духоты и запахов, смешавшихся между собой, у нее разболелась голова, и она вяло опустилась обратно на пол, потирая виски. Теперь уже поздно переубеждать духа — осталось только ждать и смотреть.
Закончив окуривать комнату, провидец поднял над головой свечу, и люди замерли, не издавая ни единого звука. Стало так тихо, будто они даже перестали дышать.
— Духи предков, — произнес провидец Тао низким раскатистым голосом. — Я взываю к вам. Услышьте мой зов.
Свечка в его руках потухла. Женщина, сидящая рядом с Линь Вэй, тихо охнула и зажала рот ладонями, когда по комнате разнесся едва слышный гул, похожий на вой ветра.
— Духи предков. Я взываю к вам. Услышьте мой зов!
Завывание стало громче, и глазные яблоки Джанджи заметались под закрытыми веками.
— Я чувствую их присутствие, — объявил провидец Тао. — Они уже здесь. Они говорят со мной. О духи предков, я открываю свой разум для вас. Используйте его как мост между мирами, придите и поведайте истину. Раскройте, что сокрыто в памяти этого юноши.
Глаза Джанджи распахнулись, и он с шумом втянул в себя воздух.
— Мы уже здесь, — сказал он девичьим голосом, принадлежащим духу. — Это я, малыш Тао, твоя пра-пра-прабабка.
Провидец охнул, роняя погасшую свечу, и попятился. Джанджи поднял руку, призывая к спокойствию, и потрясенные крики людей оборвались. В едином порыве все склонились в поклоне, прижимая лбы к полу, и только Линь Вэй осталась сидеть ровно, во все глаза наблюдая за происходящим.
— У меня получилось, — схватившись за голову, прошептал провидец Тао. — Бабуля, я и правда тебя вызвал!
Джанджи перевел на него грозный взгляд.
— Я пришла, чтобы передать послание от всех твоих предков, — сообщил он, надвигаясь на провидца. — Мы приказываем тебе прекратить!
— Что п-прекратить? — заикаясь, спросил мужчина. Его колени дрожали так, что он едва удержался на ногах, снова сделав шаг назад.
— Прекратить нас позорить!
По зале пролетел удивленный шепот. Поднимая головы, люди смотрели, как Джанджи наступает на обливающегося потом провидца, который пятится все дальше и дальше.
— Займись достойным делом и больше никогда не обманывай людей! — приказал дух. — Это не ты призвал меня. Это я пришла, не выдержав позора. Признайся перед людьми, что ты обманывал их все эти годы!
Он махнул рукой и сбил ширму, которая с громким стуком упала на пол. Сидевший за ней мальчишка уставился на Джанджи круглыми от ужаса глазами. В руках у него была маленькая бамбуковая флейта и веер.
— Расскажи, как сами собой потухали свечи! — воскликнул дух, указывая на веер. — Расскажи, что издавало тот странный вой!
— Это все флейта! — выкрикнул кто-то, и в пророка полетела подушечка для сидения. Тот проворно увернулся и рухнул на колени.
— Пра-пра-прабабка! Сознаюсь! Не губи!
Выбежав из дома, Линь Вэй и Джанджи едва не повалились на землю от смеха.
— Ты была невероятной! — смаргивая слезы, восхитилась Линь Вэй. — Ты...
Она снова расхохоталась, пытаясь изобразить грозный вид Джанджи.
— Пра-пра-прабабка! Как ты только такое выдумала?!
Она и не думала, что проводить время с духом окажется настолько весело. Эта девчонка нравилась ей все больше с каждой минутой. Поделиться секретами, сходить вместе в лавку, а потом разоблачить шарлатана, — с кем еще она так развлекалась? Как здорово, оказывается, иметь подругу.
Переполненная чувствами, Линь Вэй взяла ее за руку, а дух гордо сообщил:
— Я случайно заглянула за ширму и сразу все поняла. А когда он начал свой дурацкий ритуал, вообще сомнений не осталось. А ведь я надеялась, что он мне поможет!
— Зато теперь не будет обманывать других, — фыркнула Линь Вэй. — Подозреваю, сегодняшний день он запомнит на всю жизнь.
— Может, я недостаточно его напугала? Нужно было вселиться в него, чтобы он точно запомнил урок.
Линь Вэй все еще улыбалась, но осознание медленно стерло улыбку с ее губ.
— Подожди, ты можешь вселиться в него? Но как?
— Могу, — подтвердил дух. — Я много в кого могу вселиться. Вообще, сначала я собиралась вселиться в тебя, но ты одержима несчастьем, поэтому слишком сильная. Пришлось занять вот это тело.
Она заметила, как изменилось выражение лица Линь Вэй, и растерянно спросила:
— В чем дело? Ты расстроилась? Я никуда из него не собираюсь.
— Хорошо.
Линь Вэй не знала, что еще сказать. Она и свои-то чувства до конца не понимала. Ей нравился дух, но что будет с Джанджи? А если девчонке надоест его тело, и она решит вселиться в кого-нибудь еще?
Ею завладело тревожное, неуютное ощущение, которое никак не удавалось стряхнуть.
— Пойдем обратно, — позвала Линь Вэй, не глядя больше на Джанджи. — Не хочу, чтобы старейшина Чжоу сердился.
Ее настроение передалось и духу, который больше не смеялся и не пытался с ней болтать. Взявшись за руки, они в молчании вернулись к дому заклинателя и столкнулись на пороге с Чжоу Луном.
— Я сбежала, чтобы купить новое платье, а сестренке пришлось идти за мной! — объявил дух. — Не сердитесь на нее, дядюшка!
Он ничего не ответил, и Линь Вэй, не в силах избавиться от ноющей на сердце тревоги, спросила:
— Что-то случилось? Где остальные?
— Они все еще ищут духов, — сказал Чжоу Лун, прижимая ладони к вискам, а Джанджи недовольно надулся.
— Зачем вообще было спасать духов, если вы все равно их уничтожите?
— Не уничтожим, а упокоим. Это разные вещи.
— В чем разница? И так, и так вы их убьете.
— Мы отправим их в мир, которому они принадлежат, и дадим шанс на перерождение. Те духи, которых я не смог вынести из-под земли, навсегда останутся погребенными там. Что хорошего в вечной жизни, если она такая?
Он потер лоб кончиками пальцев, и Линь Вэй обеспокоенно спросила:
— Вы в порядке? Плохо себя чувствуете?
Она не была уверена, может ли такой сильный заклинатель заболеть, но старейшина Чжоу и правда выглядел непривычно подавленным и усталым.
— Голова болит. Ничего, отдохну и все пройдет.
— Вы переволновались из-за встречи с этим ужасным Юн Хуа, — сказал дух. — Голова болит потому, что вы все принимаете слишком близко к сердцу.
Линь Вэй могла только хлопать глазами, уставившись на Джанджи. Эта девчонка с детской непосредственностью болтала то, что она сама никогда бы не отважилась сказать старейшине.
— Наверное, ты права, — устало улыбнулся Чжоу Лун.
— Хотите, сестричка Вэй сделает вам массаж? Это наверняка поможет.
Линь Вэй покраснела до кончиков ушей, мечтая провалиться сквозь землю. Да у нее даже от мысли о таком сердце не выдерживало!
Джанджи покосился на нее, подмигивая, а старейшина Чжоу открыл дверь, пропуская его внутрь.
— Помедитирую, и все пройдет.
Тревога охватила Линь Вэй с новой силой, когда Чжоу Лун задержался на пороге, шепнув:
— Подожди. Хочу с тобой поговорить.
Она заглянула в его глаза, пытаясь хоть что-то по ним понять, но старейшина оставался спокойным и серьезным.
— Хочу убедиться, что ты в состоянии проследить за духом, пока я медитирую, — сказал он негромко, склоняясь к ней. — Это очень важно.
— Почему важно? Что случилось?
— Я пытаюсь придумать, как разделить их с Джанджи, но пока единственная идея — это изгнание.
— Но ведь оно уничтожит духа, — прошептала Линь Вэй, холодея. — Нет другого выхода?
— Разве что он добровольно покинет тело. Дух слишком сильный, чтобы мы могли заставить его это сделать, не навредив ни ему, ни Джанджи.
— Тогда давайте подождем. Вдруг в Запретной Библиотеке найдется другой способ?
Чжоу Лун покачал головой и болезненно поморщился.
— Боюсь, у нас нет времени. С каждым часом дух становится сильнее, а Джанджи слабеет. Дух подавляет его разум, и в конце концов может окончательно его уничтожить. Поэтому прошу тебя проследить, чтобы он никуда не ушел. Когда вернутся остальные, проведем ритуал.
Линь Вэй кивнула. Она продолжила стоять на месте, глядя в одну точку, даже когда старейшина скрылся в доме. Ей что, придется выбирать? Либо Джанджи, либо безымянная девчонка? А если предупредить ее, вдруг она согласится оставить тело? Но тогда ей нужно вселиться в кого-то другого.
Когда Линь Вэй наконец вошла в дом, Чжоу Лун уже сидел, закрыв глаза, и медитировал. Она по привычке подошла к нему, рассматривая его сосредоточенное лицо и слегка подрагивающие ресницы.
— О чем болтали? — беспечно спросил дух. — Он все-таки решил тебе признаться?
Линь Вэй медленно подняла взгляд, понимая, что разговор неизбежен. Она уже знала, что это будет тяжело.
— Давай выйдем во двор, — попросила она.
— Сестренка, твой серьезный тон меня пугает.
Они покинули дом, осторожно прикрыв за собой дверь, и снова оказались в небольшом зеленом саду. С вечерними сумерками на землю падали длинные тени, окрашивая цветы в одинаковый темно-синий цвет.
— Тебе надо покинуть это тело, — напрямую сказала Линь Вэй.
— Кому надо? Мне не надо.
— Если ты останешься в нем, ты можешь уничтожить разум Джанджи.
— Ну и что? — удивленно воскликнул дух. — Зачем телу два хозяина? Пусть разрушится, мне так будет легче.
Линь Вэй ожидала чего-то такого, и все равно оказалась не готова.
— Ты не понимаешь, — выдохнула она, хватаясь за голову. — Он же умрет.
— Зато я останусь, сестренка. Только не говори, что я тебе уже надоела. Я думала, мы подруги.
— Конечно, подруги. Ты единственный человек, который меня понимает. Поэтому я и решила тебя предупредить. Если ты не отпустишь Джанджи, тебя заставят это сделать.
Дух бросился к ней, хватая за руки, и лицо Джанджи исказило непривычное жалобное выражение. Линь Вэй не видела прежде, чтобы он плакал. Но сейчас его губы дрожали, в глазах стояли слезы, и от этого становилось так больно, что хотелось отвернуться.
— Тогда что мне делать, сестренка? Я уже умерла один раз! Я не хочу умирать снова, это несправедливо. Нечестно.
Линь Вэй прижала ее к себе, и они вместе сели в траву, обнимая друг друга. Тело Джанджи подрагивало от рыданий, уткнувшись лицом ей в плечо, так что одежда скоро намокла от слез. Линь Вэй гладила его по волосам, пытаясь оставаться спокойной и рассудительной. Если сейчас она не придумает выход, духа изгонят, — а значит, он исчезнет навсегда. Это и правда было несправедливо.