Ей хочется ясности, и сгорели потемки синим пламенем.
– А что же змий?
– Змий – в данном постулате, это и есть Язык Иисуса. «Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши».
Однако, попробуй не греши впредь, если сам Иисус не скажет так.
Иисус свое Слово, как каленым железом прожигает прямо в сердце. И после Его прожига, уже ни кому не хочется клеиться насильно.
Змия скопировали, и этих змиев развелось видимо- невидимо.
И язык чувств, стал ядовитым опять же по воле человека.
Змий – это язык всего поведения сущности. Поведения разные. Соломон: «Человек лукавый, человек нечестивый ходит со лживыми устами, мигает глазами своими, говорит ногами своими, дает знаки пальцами своими. Коварство в сердце его: он умышляет зло во всякое время, сеет раздоры».
– А почему мужчины постоянно клеятся к одинокой и красивой женщине?
– Думаю, что им срочно понадобилась жизнь, так как, по моему понятию, жизнь – это женщина желанная. Хоть какая, но жизнь. Но приязнь, или неприязнь приходит после познания.
Мы говорим: «Я познал жизнь в нищете. Я познал жизнь в роскоши. Я познал жизнь в темнице. Да пропади она пропадом, такая жизнь. О! Как прекрасна жизнь!». И так далее. Мы каждый день познаём жизнь, каждый день делаем свои выводы из этого познания, но если после познания глаза бы не смотрели на предмет познания, то это история Фамари и Амнона – детей царя Давида.
Однако, все-таки лучше познать, чем томиться жаждой познания вечно, так как «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание – как древо жизни».
– Какое древо жизни, если Амнона затошнило от Фамари?
– Но это все-таки древо. Амнон познал, он сделал вывод. Он сотворил нехорошее дело, но если бы он его не сотворил, как могли бы понять люди, что это дело нехорошее. До этого инцидента дикий народ не понимал этого.
Жизнь, как и женщину нельзя насиловать. Имеется в виду все живое на земле от червяка до человека.
Жизнь, как и женщина счастлива только тогда, когда ее завоевывают любовью и почтением.
Жизнь часто уступает насилию, но мир видит плоды этого насилия во всех аспектах.
Гаремы востока были переполнены несчастными Фамарями, а что творилось в этих гаремах, об этом знает мир.
– А кто больше достоин уважения? Тот, кто боится, но идёт, или тот, кто боится и стоит.
– Люди говорят, – Если собака злая, то лучше стоять, чем руками махать.
Живая собака бывает кусачей, только от жизни собачьей. На неё пустыми руками махать не нужно, но в руке нести нужно.
– Что нести?
– Что любит весь мир, то и нести.
Глава 18. Авель
Евангелие от Филиппа, – Осел, ходя вокруг жернова, сделал сто миль, шагая. Когда его отвязали, он находился все на том же месте. Есть люди, которые много ходят и никуда не продвигаются. Когда вечер настал для них, они не увидели ни города, ни села, ни творения, ни природы, ни силы, ни ангела. Напрасно несчастные трудились.
– Что же я, осел? – удивилась Мария.
В ночь пришел сценарий сна.
Мария живет на высокой горе. Там все ее хозяйство. Дом. Рядом с домом небольшие сараи и пара навесов.
Мария подошла к двери своего сарая и попыталась нарисовать на ней мужчину. Начала рисовать с головы. Не получилось. Голова мужчины ушла куда-то вниз и перевернулась. Тогда она начала пририсовывать к этой голове, остальные части тела. Пририсовала бороду. Получилось. В это время, откуда-то с левой стороны потянуло дымом. Мария посмотрела в ту сторону и увидела, что от ветра начали тлеть дрова у третьего навеса. Но этот навес не ее. Он принадлежит соседям. Мария подумала, – Залить водой или сам погаснет?
Она обернулась к своему дому, и вдруг, забыв про тлеющий навес, закричала в неописуемом восторге, – Красота какая!
Такая красота, что трудно выразить. За горой образовалась широкая лощина. За лощиной тоже горы. Горы покрыты густым, высоким лесом. И все это покрыто сине-голубовато-белым туманом, или инеем, или просто красками, понять трудно. Но от этой красоты дух захватило.
Мария визжала, – Ой! Ой! Не могу! Умру от этой красоты!
Но, вместо смерти, явилось вдохновение. Мария подошла к большому мольберту, который стоял рядом с ее домом, и бросила несколько штрихов карандашом. Тотчас явился мальчик лет тринадцати, который лежал на траве на коврике. Руки поддерживали голову, а мальчишка, болтая в воздухе босыми ногами, тоже смотрел в сторону этой красоты. Мария отошла подальше, чтобы посмотреть, как смотрится мальчик со стороны. Когда она повернулась, то увидела, что мальчик лежит уже лицом к ней. Поза все та же.
Мария ласково спросила, – Ты зачем перевернулся!
А он отвечает, – Мне так удобнее!
В этот момент Мария проснулась и воскликнула, – Ну и осел же я! Авель! Это же Авель!
Потом она же удивляясь на себя, и обратившись вновь в осла, спросила сама себя, – А почему, собственно, Авель?
– А, потому, – опять ответила Мария сама себе, – Как я думаю, Авель это образ вдохновения.
Авель явился для творческого труда, именно того труда, который люди любят больше всего. Этот труд тяжел, но они его любят даже тогда, когда у них поначалу ничего не получается.
Всех этих людей посещает вдохновение, так как без вдохновения нет настоящего искусства, хотя есть много ширпотреба.
Вдохновение касается не только людей искусства. Оно касается всех живых. И мы это понимаем. Каждый, кто любит свою работу, и выдает лучшую работу. Даже обычный хлеб, каждый выпекает по своему вдохновению.
Просто вдохновение легче понять на примерах искусства, литературы, музыки и танца.
Вдохновение явилось от Господа: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою».
Это дыхание – вдохновение Мария ощутила в сценарии сна. Когда она бросила несколько штрихов карандашом, она даже не знала, кого желает нарисовать. Но явилось Вдохновение от Господа, и тотчас явился мальчик. Мало того, что явился, но он принял ту позу, которая его устраивала больше всего. И это не напрасно показано. Это показано для того, чтобы Мария поняла Вдохновение.
«Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом».
Определенное Господом всегда великолепно. И мы все это видим и понимаем. Это же понимают и все люди творческого труда, которыми руководит Господь.
Голсуорси создал великолепную Сагу о Форсайтах. Но он сам говорил, – Я хотел создать образ Флер по моему замыслу, а она вырвалась из моих рук и стала тем, чем захотела стать. Она стала живой.
И тут работа Авеля.
Об Ирэн он сказал, – Ирэн у меня получилась мертвая.
И тут работа Каина.