К достоинствам данной классификации можно отнести то, что ее автор точно определила критерий, который лежит в ее основе. Однако у этой классификации есть и недостатки. Так, в право на физическую и психическую неприкосновенность, по словам самого автора, входит правомочие свободно совершать поступки в соответствии со своим сознанием и волей. Непонятно, как осуществление указанного правомочия может достичь цели физического благополучия (целостности) личности.
В отличие от М. Н. Малеиной, А. Е. Шерстобитов не воспринял критические замечания Л. О. Красавчиковой[234 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 62.] и в учебнике 1998 г.[235 - Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998.] практически воспроизвел ту классификацию личных неимущественных прав, которую он дал в 1993 г.[236 - Гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1993. С. 362–363.] По мнению А. Е. Шерстобитова, личные неимущественные права как абсолютные права делятся на личные неимущественные права, направленные на индивидуализацию личности управомоченного (право на имя, защиту чести и достоинства, право на опровержение и право на ответ), личные неимущественные права, направленные на обеспечение личной неприкосновенности граждан (право на телесную неприкосновенность и охрану жизни и здоровья, на неприкосновенность личного облика, а также личного изображения), личные неимущественные права, направленные на обеспечение неприкосновенности и тайны личной жизни граждан (право на неприкосновенность жилища, личной документации, право на тайну личной жизни)[237 - Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. С. 727–729.].
Таким образом, не потеряли своей актуальности слова Л. О. Красавчиковой, упрекавшей А. Е. Шерстобитова в отсутствии какого-либо критерия классификации[238 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 62.]. Более того, сам А. Е. Шерстобитов не выдерживает разработанной им же классификации, несколькими страницами позже говоря уже о двух группах личных неимущественных прав, а не о трех[239 - Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. С. 741.].
Таким образом, в вопросе о классификации личных неимущественных прав можно полностью присоединиться к выводам Л. О. Красавчиковой, согласно которым существующие классификации либо не полностью охватывают совокупность личных неимущественных прав, либо отсутствует четкий критерий классификации, либо классификация не соответствует выбранному критерию[240 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 53–62. – Нельзя согласиться с Л. О. Красавчиковой в том, что рассмотрение вопроса о включении тех или иных юридически обеспеченных возможностей в качестве правомочий в какие-либо субъективные личные неимущественные права также является классификацией. Данный вопрос имеет самостоятельный характер. Ему посвящены работы В. Л. Слесарева (см.: Слесарев В. Л. Указ. соч. С. 128), а также В. Л. Суховерхого (см.: Суховерхий В. Л. О развитии гражданско-правовой охраны личных неимущественных прав и интересов граждан // Правоведение. 1972. № 3).].
Л. О. Красавчикова в качестве системообразующего фактора при классификации личных неимущественных прав предлагает их объект. По ее мнению, классификацию личных неимущественных прав предопределяет единство в человеке биологического и социального. Поэтому выделяются два уровня личных неимущественных прав: права, обеспечивающие физическое существование (на жизнь, здоровье, окружающую среду, свободу и личную неприкосновенность), и права, обеспечивающие социальное существование (на имя, честь, достоинство и деловую репутацию, частную жизнь, свободу передвижения)[241 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 66–68.].
Как видно, Л. О. Красавчиковой удалось избежать всех тех недостатков, на которые она указывала при анализе других классификаций. Однако и ее вывод не может быть принят, поскольку предложенная классификация, как и все другие, не выявила правового значения разделения личных неимущественных прав на группы.
Как отмечали В. Т. Смирнов и А. А. Собчак, говоря о классификации деликтных обязательств, ее цель заключается в том, чтобы определить взаимосвязь и взаимодействие норм деликтного законодательства, выявить специфику отдельных видов деликтных обязательств[242 - Смирнов В. Т., Собчак А. А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л., 1983. С. 29.]. Можно сказать, что это цель любой классификации в праве. Как пишет О. Э. Лейст, исследуя юридические санкции, главное, чтобы классификация была практически значимой, обнаруживала основные закономерности нормативного определения и применения санкций[243 - Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М., 1981. С. 60.].
К сожалению, ни в одной существующей классификации личных неимущественных прав указанные цели не достигнуты. Ни один автор не указал на какие-либо общие правовые признаки той или иной группы личных неимущественных прав, которые позволили бы сформулировать общие нормы применительно к каждой группе. А ведь выделение некоей общей части имеет значение, которое трудно переоценить[244 - См.: Яковлев В. Ф. Общая часть гражданского права в современном законодательстве и юридической практике. Свердловск, 1979.].
При рассмотрении личных неимущественных прав в системе возникает и вопрос о возможности определения единого понятия личного неимущественного права.
Авторы, которые делали попытки дать общее определение личного неимущественного права, разделились на два направления.
Одни ученые определяли личное неимущественное право лишь с негативной стороны, другие – не только с негативной, но и с позитивной.
Н. Д. Егоров, опираясь на понятие субъективного права как возможности требования определенного поведения от обязанных лиц, выступил против признания положительных правомочий в рамках личного неимущественного права. По его словам, возможность совершения гражданином положительных действий существует и без права на них. Поэтому личное неимущественное право он определяет как «юридически обеспеченную возможность управомоченного требовать от всех окружающих его лиц воздержания от любых действий, препятствующих правильной оценке его индивидуальных особенностей как личности в социалистическом обществе»[245 - Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. С. 120, 123.].
За негативное определение личных неимущественных прав выступает и А. Е. Шерстобитов. По его мнению, личные неимущественные права, являясь абсолютными правами, тем не менее, имеют определенную специфику в сравнении с правом собственности. «Главной особенностью личных неимущественных прав является то, что в их структуре отсутствует одно из правомочий, характерное для других абсолютных прав. Если право собственности предполагает возможность управомоченного лица осуществлять наиболее всеобъемлющим способом правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом, то для личных неимущественных прав это нехарактерно. Здесь управомоченное лицо осуществляет принадлежащие ему личные неимущественные права своими действиями (например, создает представление у окружающих о собственной репутации) вне рамок права»[246 - Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. С. 727.].
По мнению Л. О. Красавчиковой, неправильно определять личное неимущественное право, как и любое другое субъективное право, только с негативной стороны. Кроме того, не каждое личное неимущественное право, как полагает Н. Д. Егоров, связано с правильной оценкой индивидуальных особенностей личности в обществе[247 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 43.]. Поэтому она предлагает следующее позитивное определение субъективного гражданского личного неимущественного, не связанного с имущественным, права: это право на свободу определения своего поведения в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающую какое-либо вмешательство со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных федеральным законом[248 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 43.].
Недостатком указанного определения является то, что оно не согласуется с формулируемыми самим автором видами личных неимущественных прав. С одной стороны, Л. О. Красавчикова определяет любое личное неимущественное право как право на свободу определения своего поведения в индивидуальной жизнедеятельности, с другой – право на личную свободу как одно из личных неимущественных прав определяется аналогично[249 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 131–132.]. Кроме того, под такое определение личного неимущественного права не подпадают и некоторые личные неимущественные права, о которых говорит сама Л. О. Красавчикова, например, право на честь, достоинство и деловую репутацию, которое определяется как возможность гражданина (юридического лица) требовать от других лиц, чтобы оценка его личности, дел и поступков опиралась на реальные обстоятельства и не искажалась порочащими сведениями, не соответствующими действительности[250 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 148.].
О. В. Иванов также определяет личные неимущественные права позитивно, вместе с тем, по его мнению, личное неимущественное право является правом пользования личными благами с одновременным лежащим на всех лицах запретом, не препятствовать такому пользованию[251 - Иванов О. В. Указ. соч. С. 55–56; Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. С. 729 (автор главы – А. Е. Шерстобитов). Есть все основания полагать, что указанные авторы взяли за основу определение права собственности.].
Однако и указанное определение не может быть принято. Во многих случаях личные неимущественные права не предполагают пользование соответствующими благами. Так, в отношении права на честь, достоинство и деловую репутацию закон говорит лишь о возможности требовать нераспространения порочащей лицо информации. Пользование же такими благами, как честь, достоинство и деловая репутация, предполагающими положительную оценку того или иного лица, как уже говорилось, происходит во многих общественных отношениях.
Неправильно и понятие личных прав, данное Е. А. Флейшиц, как прав, охраняющих индивидуальные особенности личности. Во-первых, индивидуальные особенности охраняются и другими гражданскими правами (например, правом собственности), а, во-вторых, под данное понятие не подпадают важнейшие личные права, в частности право на честь[252 - Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права // Советское государство и право. 1940. № 8–9. С. 66.].
Вторая группа ученых, признавая разнородность личных неимущественных прав, отрицает возможность выработать единое понятие личного неимущественного права как такового, подобно тому как нельзя дать понятие имущественного права вообще. Анализ личных неимущественных прав при этом сводится к попытке либо выявить некие примерные правомочия личного неимущественного права, либо указать некоторые общие признаки многочисленных личных неимущественных прав.
Так, М. Н. Малеина говорит о том, что единая модель структуры правомочий личного неимущественного права не позволяет учесть особенностей всех неимущественных прав и поэтому не нуждается в конструировании. Очевидно, поэтому, по ее мнению, отсутствует легальное определение и имущественного права. Автор отмечает, что субъект личного неимущественного права имеет правомочия по владению и пользованию объектом (нематериальным благом или результатом интеллектуальной деятельности)[253 - Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). С. 15. – Как видно, здесь имеется некоторое сходство с позицией О. В. Иванова.]. Однако, как уже отмечалось, правомочие пользования характеризует не все личные неимущественные права, а правомочие владения вообще неприменимо к нематериальным благам. Поэтому позиция М. Н. Малеиной не может быть признана обоснованной.
М. Н. Малеина указывает также и на признаки личного неимущественного права. Во-первых, личные права имеют нематериальный характер, проявляющийся в том, что они лишены экономического содержания. «Это означает, что личные неимущественные права не могут быть оценены точно (например, в деньгах), для них не характерна возмездность, их осуществление не сопровождается имущественным предоставлением (эквивалентом) со стороны других лиц»[254 - Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). С. 7–10.]. Во-вторых, личные неимущественные права направлены на выявление и развитие индивидуальности личности, поскольку институт личных неимущественных прав позволяет отличить одного субъекта права от другого, охраняет их самобытность и своеобразие[255 - Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). Аналогичное мнение было высказано в 1968 г. З. П. Ромовской (см.: Ромовская З. П. Указ. соч. С. 10).]. В-третьих, у личных прав особый объект – нематериальные блага. В-четвертых, личные неимущественные права характеризуются спецификой оснований их возникновения и прекращения[256 - Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). С. 7–10. Многие авторы отмечали особенности возникновения личных неимущественных прав. Эти особенности состоят в том, что личные неимущественные права возникают не в силу юридического факта, а непосредственно на основании закона (Гражданское право. Ч. 1. 3-е изд. / Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М., 1998. С. 315 (автор – Т. А. Фаддеева). Другие авторы утверждают, что у личных неимущественных прав специфическое основание возникновения – рождение физического лица (см.: Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в Гражданском праве РФ. С. 45; Малеин Н. С. Охрана прав личности советским законодательством. С. 29; Стоякин Г. Я. Защита абсолютного субъективного гражданского права // Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР. Свердловск, 1977. С. 66; Гражданско-правовая охрана интересов личности. М., 1969. С. 61. – При кажущейся противоположности этих точек зрения они друг друга дополняют. Как обоснованно утверждает Я. Р. Веберс, юридическим фактом, который лежит в основе прав и обязанностей «из закона», является факт рождения (Веберс Я. Р. Указ. соч. С. 40–41).].
По мнению Л. О. Красавчиковой, указанные права абсолютны, бессрочны, возникают с момента рождения физического лица и принадлежат каждому[257 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 44, 79. – На то, что личные права не могут быть прекращены в силу каких-либо юридических действий, указывал и С. Н. Братусь (см.: Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 74).].
В качестве еще одного признака личных неимущественных прав называется их неотделимость от личности управомоченного[258 - Ромовская З. П. Указ. соч. С. 10. – В большинстве случаев под личными правами и понимаются права, неотделимые или неотчуждаемые (непередаваемые) (см., напр.: Малеин Н. С. Охрана прав личности советским законодательством. С. 5; Певзнер А. Г. Понятие и виды субъективных гражданских прав. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1961. С. 46–47; Суховерхий В. Л. Личные неимущественные права граждан в советском гражданском праве. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. С. 5). При этом, как правильно писал М. М. Агарков, надо различать неотчуждаемость (неотделимость) нематериальных благ и неотчуждаемость (неотделимость) личных неимущественных прав (см.: Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права. С. 66).]. Однако данный признак не является в литературе общепризнанным. Неоднократно указывалось на принципиальную возможность передачи права на использование имени другим лицам.
Так А. Бугаевский в качестве допустимой сделки с правом на имя называет соглашение, по которому одно лицо обязуется не подписывать свои произведения своим настоящим именем перед лицом, которое уже использует это имя в качестве псевдонима. Такая сделка, по мнению А. Бугаевского, должна пользоваться охраной со стороны гражданского права, поскольку еще больше способствует надлежащей индивидуализации[259 - Бугаевский А. Указ. соч. С. 8–9.]. М. М. Агарков утверждал, что право на имя в принципе отчуждаемо. Возможны сделки, направленные на разрешение другому лицу пользоваться именем субъекта права. Имя не передается только потому, что это запрещено, в отличие от фирменного наименования юридического лица. Само имя при таких сделках не отчуждается[260 - Агарков М. М. Право на имя. С. 82–84.]. Допустимость возмездной передачи права использования имени в коммерческих целях по договору коммерческой концессии признает и И. В. Елисеев[261 - Гражданское право. Ч. 2 / Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М., 1997. С. 13.].
В. Л. Суховерхий с целью отграничения личных неимущественных прав от других неимущественных прав определяет эти права как права по поводу нематериальных благ, неотделимых от личности, принадлежащие ей независимо от ее специального правового положения и наличия других прав или обязанностей. Это определение позволяет, например, отграничить права, вытекающие из отношений членства от личных неимущественных прав, поскольку все они зависят от отношений членства[262 - Суховерхий В. Л. Личные неимущественные права граждан в советском гражданском праве. С. 5.]. Однако Л. О. Красавчикова совершенно справедливо говорит о том, что указанный признак хотя и оттеняет существо личных неимущественных прав, но не является специфически «лично-правовым»[263 - Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 44.].
Приведенные признаки могут быть и у иных субъективных прав. Отсутствие экономического содержания характерно не только для личных неимущественных, но и для всех остальных неимущественных прав. Направленность на развитие личности свойственна, например, и праву собственности, поскольку оно предоставляется управомоченному в этих же целях, только в имущественной сфере. Нематериальные блага могут служить объектом не только гражданских личных неимущественных прав, что не позволяет говорить о специфическом объекте данных прав. С рождения могут возникать не только личные неимущественные, но и имущественные права, например наследственные права родившегося наследника. Бессрочный характер присущ не только личным неимущественным правам, но и праву собственности. Неотделимость также не является признаком, характеризующим только личные неимущественные права. Как имущественные, так и неимущественные права, не носящие личного характера, могут быть неотделимыми, например право завещать свое имущество, которое имеет имущественный характер, а также неличное неимущественное право избирать и быть избранным[264 - Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. С. 119.].
Изложенное показывает, что попытки сформулировать единое понятие личного неимущественного права, как и попытки классификации личных неимущественных прав, не увенчались успехом. Это обусловлено их разнородностью, которая, во-первых, не позволяет сформулировать единое понятие личного неимущественного права, в котором нашли бы отражение признаки, присущие всем личным неимущественным правам, а, во-вторых, не создает объективной предпосылки для строго определенной и юридически значимой научной классификации этих личных неимущественных прав.
Анализ гражданско-правовой литературы по вопросу правового регулирования личных неимущественных отношений показывает, что количество конструируемых личных неимущественных прав постоянно растет, а целью цивилистических исследований становится отыскание все новых и новых прав. В работе Т. В. Дробышевской, вышедшей в свет в 2001 г., содержится уже 20 прав, включающих в себя 43 правомочия, некоторые из которых, в свою очередь, содержат «субправомочия» (всего субправомочий 19). При этом автор ставит себе в заслугу то, что приводит наиболее детальный и полный на сегодняшний день перечень существующих личных неимущественных прав[265 - Дробышевская Т. В. Указ. соч. С. 93.]. Среди новых прав предлагается право на сон, право на тишину и т. п. Остается только ожидать, что в ближайшем будущем будут предложены и другие личные неимущественные права, такие как право на свободное дыхание, право на наслаждение природой, право на получение удовольствия от окружающей среды и т. п.
Если цивилистическая наука и дальше пойдет по такому пути, то, по всей видимости, она окажется в тупике, поскольку сведется к выявлению все новых и новых субъективных прав, в основе которых лежит тот или иной неимущественный интерес. Количество таких субъективных прав будет ничем не ограничено, никогда не перерастет в качество и эти права вряд ли будут закреплены в ГК РФ.
По нашему мнению, цель и методика исследования личных неимущественных прав должна быть иной. Прежде всего необходимо раскрыть природу личных неимущественных отношений в том виде, в каком они существуют до правового регулирования, выявить особенности личных неимущественных отношений и личных неимущественных интересов, предопределяющие специфику их правовой формы, и лишь на этой основе сформулировать личные неимущественные права. Сконструированные в результате такого подхода личные неимущественные права могут приобрести потенциальную возможность их закрепления в ГК РФ.
Использование такой методики в настоящей работе показало, что традиционное обозначение личных неимущественных прав как однородных и имеющих во всех случаях абсолютный характер, не соответствует действительности. Часто под тем или иным личным неимущественным правом понималась абстрактная возможность лица вступать в различные договорные отношения, т. е. элемент правоспособности. Многие авторы, стремясь охватить как можно больший круг личных неимущественных прав, по существу, включили в их число не только гражданские права, но и права другой отраслевой принадлежности. Личными неимущественными объявлялись практически любые права, обеспечивающие какой-либо неимущественный интерес, как абсолютные, так и относительные.
Недостаток действующего законодательства состоит в том, что в качестве личных неимущественных прав обозначены абсолютно разнородные субъективные права, объединяемые лишь своим неимущественным характером. Это корпоративные неимущественные права[266 - Пункт 5.2 Положения о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги, утвержденного постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17 октября 1997 г. № 37 (Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. 1997. 5 нояб. № 8), устанавливает, что в пределах, предусмотренных договором доверительного управления, а также законодательством Российской Федерации, доверительный управляющий, принявший в свое управление ценные бумаги, осуществляет в отношении них все правомочия собственника, в том числе: самостоятельно и от своего имени осуществляет все права, удостоверенные находящимися в его владении ценными бумагами (право на получение дивидендов по акциям и дохода по облигациям, личные неимущественные права акционера акционерного общества, право на истребование платежа в погашение ценной бумаги и т. д.).], неимущественные права авторов[267 - Статья 15 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» (с изменениями от 19 июля 1995 г.) (Ведомости Съезда н/д РФ и ВС РФ. 1993. № 32. Ст. 1242; Собрание законодательства РФ. 1995. № 30. Ст. 2866).], неимущественные права в сфере семейных[268 - Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (с изменениями от 15 ноября 1997 г., 27 июня 1998 г., 2 января 2000 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16; 1997. № 46. Ст. 5243; 1998. № 26. Ст. 3014; 2000. № 2. Ст. 153.] и трудовых отношений[269 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 3.]. По существу, законодательство РФ отождествляет «личные неимущественные» и «неимущественные» права. Между тем такое разграничение необходимо. Так, О. А. Красавчиков обоснованно выделяет личные неимущественные отношения среди других неимущественных отношений: отношений, складывающихся в связи с созданием и использованием продуктов духовного творчества, а также организационных отношений[270 - Советское гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Под ред. О. А. Красавчикова. М., 1972. С. 6.]. Надо отличать личные неимущественные права, охраняемые гражданским правом, от неимущественных прав в сфере трудовых, семейных, государственных и других отношений[271 - Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). С. 10–11.].
Проведенное исследование предлагаемых в литературе личных неимущественных прав позволяет разбить их на три группы.
Права первой группы, будучи абсолютными, имеют «негативный» характер. Их содержание сводится к возможности требования соблюдения обязанным лицом установленного законом запрета. Содержанием таких прав не охватывается возможность совершения активных действий управомоченным или обязанным лицом. К числу таких прав относятся: права на жизнь, здоровье, благоприятную окружающую среду, на честь, достоинство и деловую репутацию, на личную неприкосновенность, право требовать воздержания от действий сексуального и гипнотического характера, а также от высказывания угроз, права на неприкосновенность частной жизни, жилища, личной документации и средств личного общения и др. Это обусловлено тем, что ни управомоченное лицо, ни обязанные лица здесь в принципе не могут совершать каких-либо активных действий в отношении этих нематериальных благ. Поэтому сторонники таких «личных неимущественных прав» и сводят их содержание к требованию соблюдения установленного законом запрета. Между тем принципиальная невозможность совершения субъектами гражданского права каких-либо действий свидетельствует об отсутствии между ними соответствующего общественного отношения. Вне общественного отношения не могут существовать правоотношение и субъективное право как элемент последнего. Этим и объясняется неудачность многочисленных попыток сформулировать содержание большинства личных неимущественных прав там, где нет и в принципе не может быть общественных отношений[272 - Как писал И. А. Покровский, позитивистическая юриспруденция первой половины XIX в. признавала конструкцию личных прав искусственной. Все, что мы здесь имеем, является, по ее мнению, не чем иным, как лишь рефлексом объективной нормы. Закон охраняет жизнь, телесную неприкосновенность, свободу или честь граждан, но никаких субъективных гражданских прав на жизнь, свободу и т. д. нет, и самая конструкция этих прав является искусственной. Субъективное гражданское право частного лица возникает только с момента нарушения запрета закона и имеет тогда своим содержанием лишь возмещение понесенных убытков (см.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. С. 122). В советской литературе М. М. Агарков указывал, что для охраны личных благ не надо конструировать личное право (см.: Агарков М. М. Предмет и система советского гражданского права. С. 67–68).].
Права второй группы имеют относительный, а кроме того, и «негативный» характер. К ней относятся такие права, как право на тайну частной жизни, в том числе право на тайну документов личного характера, телефонных и иных переговоров, телеграфных и иных сообщений, и право на собственное изображение. Сказанное выше в полной мере относится и к относительным «личным неимущественным правам» с негативным содержанием. Негативность их содержания объективно обусловлена отсутствием соответствующих общественных отношений, которые предполагают активные действия хотя бы одной стороны этих отношений. Там же, где ни одна из сторон не совершает и не может совершить активные действия, нет и соответствующих общественных отношений, а также правоотношений.
Права третьей группы, будучи правами абсолютного характера, имеют позитивное содержание. Их осуществление происходит путем совершения управомоченным лицом собственных действий по удовлетворению своих интересов в неимущественной сфере. Это права на личную свободу, свободу определения внешнего облика и черт своего голоса, свободу определения содержания средств личного общения и личной документации, право на свободу передвижения, свободу творчества, избрания рода деятельности. При этом содержанием права на личную свободу как юридически обеспеченной возможности совершения любых действий в неимущественной сфере, кроме прямо запрещенных законом, охватываются все остальные права, поскольку при их осуществлении управомоченное лицо совершает определенные активные действия именно неимущественного характера.
Как следует из проведенного анализа, в тех случаях, когда удается сформулировать личное неимущественное право с позитивным содержанием, активное поведение управомоченного лица осуществляется в неимущественной сфере и не направлено на какое-либо нематериальное благо. Это обстоятельство и подтверждает сделанный ранее вывод о том, что закрепленные в законе и исследуемые в научной литературе нематериальные блага не выступают в качестве внешнего по отношению к субъекту предмета и не могут выступать объектами личных неимущественных отношений. Вместе с тем управомоченное лицо в таких случаях все-таки совершает определенные активные действия в целях удовлетворения своих неимущественных интересов. Это обстоятельство свидетельствует о существовании общественных отношений абсолютного характера[273 - Против подобного утверждения можно возразить, что неправомерно использовать юридические категории абсолютных и относительных правоотношений для характеристики понятия общественного отношения вне правового регулирования. Однако, если признавать, что в абсолютных правоотношениях управомоченному лицу противостоит неопределенное число всех окружающих лиц, а правоотношение – это общественное отношение, урегулированное нормой права, то нет каких-либо серьезных причин не говорить о том, что и общественное отношение, лежащее в основе абсолютного правоотношения, также может иметь абсолютный характер. Иными словами, в рамках этого общественного отношения одному лицу противостоит неопределенное число окружающих лиц.],в рамках которых участник этих общественных отношений совершает активные действия, не направленные на внешние материальные или нематериальные предметы. Такие отношения по своей природе являются неимущественными. Существенной чертой таких отношений является то, что они существуют постольку, поскольку существует сама личность – субъект этих отношений и в этом смысле они являются личными[274 - В литературе личный характер общественных отношений определялся по-разному. В. А. Тархов отождествляет личные и неимущественные отношения, указывая, что неимущественные отношения неразрывно соединены с личностью определенных субъектов, поэтому и являются личными. Следовательно, противопоставление неимущественных отношений личным лишено всякой основы (см.: Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. С. 379). По мнению О. А. Красавчикова, неправильно говорить о том, что термины «неимущественный» и «личный» суть синонимы. Не все неимущественные отношения являются личными (см.: Красавчиков О. А. Советская наука гражданского права. С. 125). Как указывает Н. Д. Егоров, личные отношения – это общественные отношения, содержание которых специально направлено на выявление индивидуальных особенностей личности или коллектива (см.: Егоров Н. Д. Личные неимущественные права граждан и организаций как институт советского гражданского права // Правоведение. 1984. № 6. С. 31). Л. О. Красавчикова характеризует эти отношения как личные, поскольку они складываются по поводу неотделимых от личности нематериальных благ (см.: Красавчикова Л. О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. С. 12).]. Таким образом, именно эти отношения и можно назвать личными неимущественными отношениями.
К. Маркс использовал следующий метод в исследовании общественных отношений: «Уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые относятся друг к другу. Каждую из этих сторон мы рассматриваем отдельно; из этого вытекает характер их отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнаруживаются противоречия, которые требуют разрешения»[275 - Энгельс Ф. Карл Маркс. «К критике политической экономии» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497–498.].
В рассматриваемых отношениях такими сторонами являются действующий в неимущественной сфере субъект и все окружающие его лица. Противоречие между этими двумя сторонами заключается в противоположной направленности их поведения. Поведение субъекта по отношению к другим лицам определяется его собственным поведением. Совершение тех или иных действий в неимущественной сфере предполагает невмешательство всех окружающих лиц. Для того чтобы совершить определенные действия в неимущественной сфере, субъект должен устранить, исключить воздействие на себя со стороны окружающих. Без этого невозможно совершение указанных действий. Поэтому поведение субъекта, совершающего те или иные действия в неимущественной сфере, направлено на устранение окружающих лиц от вмешательства в определение им своего поведения по своему усмотрению. Поведение окружающих лиц в принципе способно помешать субъекту совершать те или иные действия в неимущественной сфере. Это может быть обусловлено тем, что поведение субъекта в неимущественной сфере противоречит их интересам, или какими-либо другими причинами. Если бы не существовало стремления других лиц воспрепятствовать поведению субъекта в неимущественной сфере или если бы не существовала объективная возможность такого стремления, не складывались бы и соответствующие общественные отношения. При этом субъект в рассматриваемом общественном отношении устраняет только такое воздействие посторонних лиц на свободу своего поведения в неимущественной сфере, которое осуществляется помимо его воли. Поэтому сущность этих отношений заключается в устранении субъектом осуществляемого помимо его воли воздействия всех других лиц на свободу его активного поведения в неимущественной сфере, не направленного на те или иные нематериальные блага. В основе указанных отношений лежит интерес лица в проявлении своей индивидуальности в неимущественной сфере.
Глава 2. Механизм правового регулирования личных неимущественных отношений
2.1. Право личной свободы как личное неимущественное право
На сегодняшний момент в Российской Федерации наряду с разрешительным порядком правового регулирования имеет место общедозволительный порядок, основывающийся на широко известном положении «дозволено все, кроме прямо запрещенного»[276 - Алексеев С. С. Теория права. М., 1994. С. 78, 88, 102. – Указанный принцип прямо закреплен в Гражданском кодексе Грузии. Так, в п. 2 ст. 10 установлено, что участники гражданских отношений могут осуществлять не запрещенные законом действия, в том числе и прямо не предусмотренные законом (см.: Гражданский кодекс Грузии. СПб., 2003).]. Указанное положение находит свое конкретное воплощение в таких субъективных правах, которым присуща абстрактная характеристика дозволенного типа поведения[277 - О таких правах говорит О. С. Иоффе (см.: Гражданско-правовая охрана интересов личности / Отв. ред. Б. Б. Черепахин. С. 12). Как обоснованно указывал С. Н. Братусь, нормы права охраняют проявления человеческой индивидуальности, но не непосредственно, а путем закрепления за личностью правоспособности и субъективных прав (см.: Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. С. 86).]. В имущественной сфере формулируемая самым общим образом дозволенность собственного поведения в отношении принадлежащей вещи как материального блага опосредуется правом собственности. В отношениях по использованию объектов интеллектуальной собственности как благ нематериальных и относящихся к объективированному духовному дозволенность собственного поведения в отношении указанных благ также обеспечивается путем предоставления соответствующих субъективных прав.
Указанные права получили достаточно полную характеристику в литературе и нашли отражение в законодательстве. Практически неисследованной оказалась правовая регламентация поведения управомоченного лица в личной неимущественной сфере, где также существует интерес в проявлении индивидуальности и где также можно говорить о соответствующем субъективном праве абсолютного типа. В законотворческой деятельности уже были попытки наделения граждан субъективным правом, аналогичным праву собственности. Однако делалось это путем распространения права собственности на «объекты», не являющиеся вещами. Как пишет Е. А. Суханов, в ходе разработки проекта Закона о собственности имели место многочисленные попытки объявить объектами права собственности категории, не способные выступать в этой роли по самой своей природе: жизнь и интеллект человека, его творческие способности и т. д. К сожалению, некоторые из них увенчались успехом: в частности, в п. 2 ст. 6 Закона о собственности появилось исключительное право гражданина «распоряжаться своими способностями к производительному и творческому труду»[278 - Суханов Е. А. Лекции о праве собственности. М., 1991. С. 26.]. Следует согласиться с Е. А. Сухановым в том, что эти попытки нельзя признать удачными. В личных неимущественных отношениях необходимо конструировать самостоятельное субъективное право.
В литературе встречаются высказывания следующего характера: «Никому, например, не запрещено пить, есть, дышать, ходить по улицам, наслаждаться природой, пользоваться ее благами, купаться в море, заниматься спортом, музыкой, петь, читать и т. п., но все эти возможности нельзя рассматривать как субъективные права, так как, во-первых, ни на кого не возложена обязанность их обеспечивать и, во-вторых, не требуется никакой защиты этих действий со стороны государства»[279 - Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. С. 102.]. «Не всякая возможность действовать составляет право данного индивида. Возможность ходить по улицам, купаться в море, черпать воду из реки и другие возможности граждан не составляют их права, поскольку ни на кого не возложено обязанностей, обеспечивающих эту возможность»[280 - Кечекьян С. Ф. Указ. соч. С. 57.]. Г. В. Мальцев приводит пример из правоприменительной практики, когда исполком одного районного Совета народных депутатов запретил гражданам купаться в речках и прудах «ранее восьми часов вечера». При этом автор указывает: «У граждан, разумеется, нет особого установленного законом субъективного права… купаться в речках и прудах…»[281 - Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности (теоретические вопросы). С. 137.]
По нашему мнению, приведенные высказывания не соответствуют реальному положению вещей. Об этом, кстати, писал С. Н. Братусь. Он не соглашался с О. С. Иоффе в том, что для совершения действий, не запрещенных и поэтому общим образом дозволенных законом, необходимость содействия или устранения противодействия отпадает. По его мнению, совершение дозволенных действий во всех случаях возможно только при обеспечении содействия или воздержания от действий других лиц. То, что дозволено, то и юридически обеспечено. Например, свободное передвижение по стране или даже просто гуляние в парке возможно при условии, если другие лица будут воздерживаться от нарушения права гражданина на свободное передвижение[282 - Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. С. 10–13.].
Указанные возможности действительно могут быть осуществлены лишь при отсутствии противодействия со стороны всех третьих лиц. Однако каких-либо субъективных прав в данном случае в науке не конструировалось. Указанную «нишу» мы предлагаем заполнить личным неимущественным правом личной свободы, предполагающим за изъятиями, установленными законом, юридическую обеспеченность любого поведения лица в неимущественной сфере, не связанного с воздействием на какие-либо материальные или нематериальные блага[283 - О гражданской свободе как субъективном гражданском праве говорил Ю. С. Гамбаров, который, в свою очередь, ссылался на европейскую литературу XIX в. (см.: Гамбаров Ю. С. Свобода и ее гарантии. СПб., 1911. С. 99–109). В советской литературе личную свободу упоминали Е. А. Флейшиц (см.: Флейшиц Е. А. Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран. С. 91); З. П. Ромовская (см.: Ромовская З. П. Указ. соч. С. 6) и другие авторы (см., напр.: Советское гражданское право / Под ред. А. Я. Вышинского. М., 1939. С. 5).].
Прежде чем раскрыть содержание права личной свободы, необходимо остановиться на понятии субъективного права как такового. Рамки работы не позволяют подробно рассмотреть этот вопрос. Поэтому считаем достаточным присоединиться к точке зрения О. С. Иоффе, который понимал субъективное право как предоставленную управомоченному лицу юридически обеспеченную возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц, обусловливающую для управомоченного возможность совершения его собственных действий[284 - Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. С. 53. – Автор не разделяет более позднюю позицию О. С. Иоффе (см.: Иоффе О. С. Спорные вопросы учения о правоотношении // Очерки по гражданскому праву. Л., 1957. С. 41).]. Сущность субъективного права в том и состоит, что оно предоставляется лицу только тогда, когда реализация им тех или иных возможностей зависит от поведения других лиц, которые для того, чтобы эта реализация имела место, должны совершить известные действия или, по крайней мере, воздержаться от тех или иных действий[285 - Александров Н. Г. Законность и правоотношения в советском обществе. С. 107–108.].