Саха осени

Закрыв один глаз, я опустил ствол до попадания мушки в прорезь целика и начал успокаивать дыхание, которое покачивало меня вместе с винтовкой. Наконец дыхание успокоилось. Мушка ещё раз опустилась в прорезь, смотря немного выше чёрного кружка в центре мишени. Я замер и нажал на курок. Прозвучал неоднородный щелчок из твёрдого, короткого звука пробития бумаги и звонкого, угасающего попадания свинцовой пульки в лист железа за стендом».

Я открыл второй глаз и прищурился. Расплывающееся изображение не сразу начало приобретать резкость. В тяжёлых прослойках синего дыма Димон, сидя на кровати, пел «Часы пробили сорок раз». Славян смеялся. Вован рисовал Кочегару картину своего мировоззрения. А тот, в свою очередь, уже ужасно пьяный, произносил лишь короткие фразы. Типа: — Чо?

— Понимаешь, мы все гости на этой планете! Солнце — отец наш! Мы все братья!

— Тюю! — феней, присущей южанину, непонимающему, о чем речь, ответил Кочегар.

Вован изливал свои бензиновые откровения, а коричневый фетровый берет с октябрятской звездой на дерматиновом кашпене, плотно облегающий его лысую голову, окончательно превратил его в Кастро.

— Эль пуэбло унидо хамас сэра венсидо! — отчеканил Вован.

— Чо? — Кочегара перекосило. Сквозь алкогольный дурман он понимал, что дурачок и токсикоман Вовка издевается над ним и уже не брат-близнец олигофрена выступал в роли умственно отсталого, а сам Кочегар.

— Единый народ никогда не будет побеждён! — вошёл в раж Вован, энергично жестикулируя кулаком. — Это дело рискованное, поэтому добровольное! Мы возьмем власть в свои руки! И настанет время всеобщего равенства и любви!

Мусорная свалка подарили Мотику Вове знаний больше, чем смогла привить ему средняя школа. Помойка была единственным доступным ему магазином игрушек и одежды с детства, и он тащил с неё не только туалетные сидения и старые ботинки, но и книги, которые частично прочитывал в определенные моменты отходников и мысленных путешествий, на своём чердаке-экспозиции найденного добра.

Дым уже резал глаза. Свет шестидесятиваттной лампы под потолком сместился в сторону красного спектра и начал пульсировать, как сигнальная лампа пожарной тревоги, рекомендуя покинуть помещение.

— Чо, пацаны, давайте накатим, да мне прогуляться надо, по делу! — еле оторвавшись от стены, я встал с кровати. Налил в рюмки и выпил не чокаясь.

На меня никто не обращал внимание.

— Рот фронт! — поднял я полусогнутую руку, повернув кулак казанками к себе, в интернациональном приветствии и покинул наше подпольное мероприятие».

На улице лил дождь. Он пробудил во мне животные инстинкты и азарт. В минуты проявления стихии во мне всегда подпрыгивало желание действовать. Идти навстречу судьбе.

На мне была кожаная куртка, шорты и сланцы не по погоде. Шлёпая по лужам и грязи, не выбирая пути, забрызгивая икры, я прошёл мимо дома, где жила Вика. В окнах горел свет. Обойдя через огороды незамеченным, я проник во двор. На двери висел замок. Удивившись этому несоответствию, я всё равно постучал и отошёл к углу дома. Через окно веранды можно было видеть, кто идёт к двери и свалить, если пройдет нежелательный человек.

Прошла Вика.

— Кто?! — крикнула девица, формы которой воспламеняли во мне желание осваивать целину.

Я постучал пальцем по стеклу окна веранды. Вика испуганно отпрянула, а затем подошла.

— Ты что? — занервничала дива.

— Привет! Как ты? Что замок на двери?

— Нормально! Мать закрыла. Следит, чтобы из дома не выходила. Ты что припёрся?

— Как что? К тебе!

— Я закрыта! — глаза Вики забегали.

— Сейчас я залезу! Ты же не против?

— Как?

Я взял стоявшую у сарая штыковую лопату, отжал вместе с гвоздями штапики, прижимающие стекло на одном из сегментов окна, аккуратно отставил его в сторону и залез на веранду.

— Тёма, ты ненормальный!

— Да ладно ты! — я провёл рукой по бедру недотроги в кавычках, поднимая платье.

— Куда лезешь! — шлёпнула мне по руке девушка, которая могла остановить коня.

— Вика, вынеси попить! И есть выпить?

— Брагу будешь?

— Самое то!

Вика ушла и вернулась с банкой мутного алкоголя. Затем принесла стаканы, тарелку с редиской и огурцами, и мы сели на старом диване у разобранного окна, накрыв романтический ужин на табуретке. Выпили по стакану, и меня немного согрело. Веки опять потяжелели. Я расстегнул куртку и откинулся на спинку дивана, раскинув руки. Иногда из окна врывался порыв ветра, поднимая занавеску. Дождь прекратился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.