– А самогона-то у меня для тебя как раз таки и нет. Зато есть…
– Сивуха?
– Нет.
– Такмо, может быть, медовуха? Бормотуха? Пивчанчик? Даже водовка сойдет. Аль настойка якая-нить.
– Да послушай ты…
– Огда вали отсюдова, муд-овище болотное! Чаво приперси, понимаешь ли? Будют тут и будют. Чума бород… поддатая! Энтого нет, того…
Ворожей попытался закрыть дверь, но Рарог подставил ногу и толкнул ее обратно. Немного не рассчитал силу, и дверь вместе с прогнившим косяком отлетела внутрь, утягивая за собой вцепившегося в нее громко матерящегося ворожея. Мирослав распластался на полу рядом с выбитой дверью и что-то тихо бормотал себе под нос, выпучив красные глаза.
– Да твою же мать! – выругался Рарог. – Надеюсь, не убил. Мирослав? Ты как, живой?
Но тот продолжал что-то лихорадочно нашептывать. Рарог нагнулся к нему, прислушался.
– Пшелты-пшелты-пшелты-пшелты.
– А, понял. Ты посылаешь меня, – догадался Рарог.
Ворожей едва заметно кивнул и продолжил нашептывать ругательства.
– Ладно, Мирослав. У меня нет времени сюсюкаться с тобой. Пора трезветь.
– Пшелты-пшелты…
Рарог схватил валявшееся в углу большое ведро, вышел во двор и направился прямиком к колодцу, чтобы набрать воды.
– Ух, какая ледяная! – он радостно воскликнул после того, как отпил из ведра. – Отлично.
Вернулся обратно в хату. Поставил полное до краев ведро на пол рядом с ворожеем. Тот лишь беспорядочно водил бешеными глазами, пытаясь предугадать следующие действия.
– Ты сам встанешь? Или мне тебе помочь? – спросил Рарог, небрежно приподнимая голову Мирослава за редкие засаленные волосы.
– Пшелты-пшелты…
– Как скажешь.
Голова ворожея быстро оказалась в ведре с ледяной водой.
– Ты че? Совсем… – завопил ворожей, когда Рарог ослабил хватку и позволил ему поднять голову. – Да я те…
Рарог снова окунул сопротивляющегося ворожея. Проталкивая его голову к самому дну ведра. Мирославу только и оставалось, что яростно булькать и семенить ногами. Повторив процедуру еще несколько раз, Рарог напоследок чуть подольше подержал ворожея под водой, затем уже позволил тому вынырнуть.
– Вуух! – громко выдохнул ворожей, откашливаясь и высмаркиваясь прямо на пол. Рарог поднес ему тряпку, чтобы тот вытер лицо. – Спасибо, мужик! Я б сам так никогда не смог быстро протрезветь, даже при помощи зелий.
– Рад был помочь. А теперь ты готов говорить?
– Угусь. Чегой хотел-то?
– Пацана у тебя купить.
– Для чегой-то?
– А ты сам как думаешь?
– В лес, значимо, собрался.
– Точнее, через лес. Мне на ту сторону нужно. Срочно.
– Боги… ну пойдем. Ванька у меня в сарае за хатой живет.
– Оный у меня один осталсяма, – тараторил Мирослав, пока они шли через сад к одиноко стоящему сараю. – Ты не поверишь, но всех с недавних пор разобрали. Я его, еси честно, себе хотел оставить. Ну там, дабы в лесочек по грибы ходить, травы волшебные собирать да на русалок подивиться и все такое. Да. Больно они у нас красивые водятся. Там есть одна, рыженькая такая. Хвостик и все, энтсамое, остальное – есть при ней. Ну там носик, ротик, глазки, губки, а самое главное – две большие…
– Давай без подробностей.
– Мда, энтсамое. Как говаривал мойный учитель: «Запомни, Мирослав, русалка снизу – холодная и простая як рынба, сверху – горячая и хитрая як баба». Смотри, грит, не перепутай. Но сам перепутал, потому и утопцем в ондин момент стал. Так вот. О чем энто я? Да. Тебе, так уж и быть, за выгодную цену отдам ребятенка. Он хороший, хоть и пресноплюй тот еще. Однако толковый. Энто да. Весь в мать свою пошел. Глаз у него зоркий, любую нечисть за версту разглядит да название ее скажет.
– Он в лесу часто бывал?
– Да пару разов. Хотя уж таких тварей он там перевидал, что я бы давно штаны обгадил по самые энти… колени, да. Спереди и сзаду. Но он – не-е, – протянул ворожей с умным видом, – ни боиться их. Вообще ни разу. Мне б его решимости, а там, гляди, и давно бы пить так перестал. Да слабый я онче. Да. Ну, ты стой здеся. Я сейчас приведу мальца.
Спустя какое-то время он вывел за руку худенького мальчика.
– Ну что, прошу любить и жаловать. Рарог – это Ваня, твой лесной проводник. Ваня – это Рарог, твой новый батька.
Ваня с любопытством осматривал своими большущими зелеными глазами Рарога с ног до головы.
– Сколько тебе? – спросил Рарог.
– Ентой зимою будет вот столько, – Ваня показал на пальцах.
– Одиннадцать. Сойдет. Ну что же…
– Так. Придержите-ка своих коней, милсдари. Мы еще не обсудили самый главный вопрос, – скромно закашлял ворожей, положил правую руку Ване на плечо, а левую вытянул в весьма распространенном жесте.
– Хорошо. Сколько ты хочешь? – начал торги Рарог.
– А сконко ты обычно даешь?
– Столько, сколько обычно просят.
– А сконко обычно просют?
– Как обычно. Тебе ли не знать этого?
Ваня со странной улыбкой наблюдал за двумя спорящими мужиками.