Миронов посмотрел на Александру.
– Ты расскажешь мне про Машу?
Она выжидающе молчала, разогревая его любопытство.
– Она мне нужна. Я ищу её много лет.
– Мне кажется, ты просто её в своё время сильно любил, и у тебя остались тёплые воспоминания. Это уже не любовь, поверь мне.
– Но ты ведь не можешь знать наверняка, что я чувствую.
– Всё так… – вздохнула женщина и обняла Миронова.
– Какой же ты дурачок. Мы могли создать семью, завести детей, а ты заладил: мотоцикл хочу, гараж, квартиру. Ну, последнее я ещё понимаю, но первые два пункта – просто бред!
– Это не бред. Это мужские слабости.
– Ну да, кто-то заводит любовниц, а кто-то любит торчать в гараже и собирать примитивных уборщиков – роботов.
– Мы удалились от темы, – вставил Миронов.
– Хорошо. Она училась в соседней группе, но пересекались мы с ней лишь на информатике. Маша интересовалась по большей части компьютерами. Она казалась мне странной: постоянно что-то писала в своём планшете, иногда тайком плакала на переменках, а уж одевалась она – это просто кошмар. Складывалось такое впечатление, что она всё ещё ищет себя. Помнишь, сколько мне было, когда мы с тобой познакомились?
– Восемнадцать, – соврал Миронов, прекрасно понимая, что почти каждая девушка радуется, когда говоришь ей, что она выглядит моложе.
– Да-да, память у тебя плохая.
Из магазина, располагавшемся на первом этаже жилого дома, стоящего рядом со стройкой, вышли двое мальчишек с кульком. Один ребёнок был явно постарше и уверенно сжимал руку малыша, едва переставляющего маленькие ножки.
– Твои что ли?
– Оба, – сказала с гордостью Александра и позвала детей.
– Ну, что? Тётя продала вам конфеты?
– Продала, – ответил старший.
– Ты что же их одних в магазин отправляешь? – удивился Миронов.
– Приучаю к самостоятельности. И потом у Илюши такой жалостливый взгляд, когда он остаётся с братиком, ему скидку всегда в магазине делают.
– Что, денег не хватает?
Саша смущённо кивнула головой, а Миронов полез в карман куртки за телефоном.
– Я не возьму, – сказала серьёзно Саша, когда Миронов протянул ей телефон с мерцающим экраном. Всего одно нажатие, и её счёт бы пополнился на минимальную сумму, предусмотренную в таких случаях.
– Возьми, тебе пригодятся. У тебя семья, муж. А я пока живу один и квартиру свою уже давно приобрёл. А вы, наверное, всё ещё снимаете?
– Да.
– Пусть это будет в долг.
Миронов подмигнул своей бывшей подруге – матери двоих детей и замужней женщине, слегка пополневшей и потерявшей былую свежесть.
– Хорошо, – сказала она и жарко поцеловала.
Поцелуй взволновал его своей нежностью. Вдохнул немного романтики и напомнил о том, что они раньше целовались целыми днями. От удовольствия Миронов зажмурился.
Когда он снова открыл глаза, женщина, смущаясь, поправляла своё платье, маячившее в распахнутом осеннем плаще. Она тяжело дышала, а дети недоумённо смотрели на свою маму.
Глава 7
Годы слизывают рубцы и язвы прошлого. Стены тускнеют, осыпаются, их заменяют новыми. И они подпирают величавые своды, утыканные локаторами параболических спутниковых антенн. Некоторые крыши, правда, лишены всего этого полуржавого мусора – они переоборудованы в площадки для приземления флаеров. С виду они чем-то напоминают микроавтобусы, исправно бороздившие улицы на рубеже 20-го века. Нынешние парящие в воздухе машины крепко скроены, с металлическим опереньем, напоминающим крылья диковинной птицы. Флаеры перевозят людей группами. Как правило, такие поездки не по карману большинству жителей, даже Москвы – сказывается постоянный рост цен на энерго-топливо. Поэтому многие москвичи привычно пользуются старой подземкой.
Именно у метро сейчас и находился Даровский. Странное сооружение возвышалось посреди площади: то ли наспех построенный бункер, то ли миниатюрная крепость из давно забытого прошлого. Неказистое сооружение неудачно сочеталось с современными постройками в стиле хай-тек. Казалось, торопливые рабочие на скорую руку обложили кирпичом стены, ничуть не заботясь ни о внешнем виде, ни о форме. Кое-где виднелись пласты облицовочного материала с претензией на уникальность строения, но в целом постройка напоминала противоатомное убежище.
На цветной карте с переплетениями линий под большой надписью «Метрополитен» была указана неизвестная Даровскому станция. Доктор осторожно встал на первую ступеньку спуска.
– Почему они до сих пор не сравняли это место с землёй? Такое впечатление, что здесь никогда не проводились ремонтные работы. Может, мне лучше добраться до МКТО на одном из флаеров?
Михаил осмотрелся. Не привык он к подземному транспорту. Пока он ломал голову, люди, скопившиеся у пропускного пункта, отрезали его от выхода, где суетились два робота. Молчаливые и шустрые, они были одеты в потрёпанные комбинезоны. У роботов на рукавах красовались краповые повязки. «Видимо, в знак какого-то протеста, возможно, даже войны», – промелькнуло в мыслях Даровского.
Доктор спустился в метрополитен и оказался в галерее. Вдоль стен стояли железные скамьи. На стенах висели щиты со списками фамилий и колонками плохо отпечатанных фотографий. Практически все мужчины и женщины здесь разговаривали по сотовым телефонам или блуждали по сети Интернет посредством всё тех же устройств. В глаза бросались их угнетённые лица и яркая одежда. Время от времени возникал шепоток – неразборчивый, с пришепётыванием, точно ветер в замочной скважине. Потом снова наступала тишина, и появлялось чувство тревоги от вида этих безжизненных существ, похожих на людей. Были ли среди них роботы, Даровский точно не знал. И это пугало его.
Помещение станции метро походило одновременно на больничную палату и на судебный зал. Здесь правили смиренное ожесточение и обузданное отчаяние.
Рядом с Михаилом остановилась странная пара в белых просторных одеждах. Молодой человек неотрывно смотрел на экран своего сотового телефона. Он сжимал ладонь девушки с длинными волосами. Девушка тоже не отрывалась от своего телефона. «Может, они общаются между собой только по сети Интернет?» Доктор обвёл взглядом других, замерших «манекенов». «Хоть кто-нибудь из них говорить-то умеет?»
Уборщик в рабочем комбинезоне сновал между живыми мумиями, сметая рассыпанные на бетонном парапете рекламные буклеты. Чаще всего ему попадались упаковки от еды быстрого приготовления и пластиковые накопители, которые после использования выбрасывали пассажиры.
Михаил решил обратиться к нему.
– А вы не подскажете, когда придёт…
– Скоро, – оборвал его жёсткий, почти металлический голос робота.
– Простите, вы не человек?
– Я живой, – ответил сухо мужчина, останавливаясь возле Михаила. Просто во мне немного механики.
– Значит, киборг?
– Что-то вроде того.
Пространство вокруг завибрировало. От кучи мусора, собранного уборщиком, откатилась пластиковая бутылка и уткнулась в ботинок Даровского. Раздался протяжный гудок, и у станции со скрежетом остановился железный состав, напоминающий длинного бронированного монстра со стеклянной исписанной маркерами спиной. Яркий свет, лившийся из вагонов, заполнил метрополитен.
Даровский шагнул к краю платформы, задев ногой бутылку. Та отскочила в сторону киборга, выведя тем самым того из задумчивости.