– Я Мститель, – впервые произнес он свое новое имя. Не для себя, дедушки или Мелани – он назвал себя так перед лицом агрессивных противников.
– Я Мститель. И я пришел вас убить. – Он говорил совершенно спокойно, он был уверен в себе, в своем теле и разуме. Пять минут назад он еще сомневался, стоя перед входом в здание учебного центра полиции, но сейчас, когда позади оказалась короткая схватка с пятью вооруженными охранниками… Он вспомнил, как вытянулись их лица, когда он уверенно прошел сквозь раму металлодетектора и все его тело высветилось на экране аппарата под пронзительный сигнал тревоги. Как отлетел спиной в стеклянную дверь попытавшийся остановить его мужчина в форме, и разлетелись, словно брызги, кусочки стекла, будто тот упал спиной в водную гладь. Уверенность и спокойствие наполняли его. Он не был Мартином, неуверенным в себе, сомневающимся, рассуждающим. Он был Мстителем, и он точно знал, что нужно делать.
– Ты пришел нас убить? – растягивая слова, повторил один из бойцов. Ему сложно было подобрать шутку, так нелепо звучало для него это высказывание. Он усмехнулся, а за его усмешкой потянулся и нестройный хохот всех остальных спецназовцев.
– Ты хотел сказать, что пришел сюда, чтобы умереть, придурок?
Голос Мстителя, искаженный изобретением профессора, отдавал металлом:
– Вы чувствуете себя героями, убивая невинных, беззащитных людей. Но я не боюсь вас!
Он зафиксировал в памяти каждое лицо, а Ларри уже соотнес их с делами спецотдела Робертсона. Все были в сборе. Все участники массового убийства в доме Стоунов сейчас были в этом зале, они еще не знали, что действительно скоро умрут. Они смеялись. Когда-то и отец Криса смеялся, перед тем как открыть дверь незнакомцу в черной маске…
Этим незнакомцем был Робертсон, скомандовавший своим людям:
– Выбросите отсюда этого шута!
На Мартина наступали с четырех сторон люди, давно привыкшие убивать, без тени неуверенности в глазах, с ухмылками, кривящими их губы.
– Можно я? Ненавижу чертовых неформалов. Этот, наверное, тоже очередной фрик, пришел побороться за мир во всем мире. – Двухметровый здоровяк разминал пальцы, хрустя костями.
– Не боишься, клоун? Может, сам уйдешь, по-хорошему? – наемник напряг бицепсы, показывая, с чем Мартину в противном случае придется иметь дело.
Мартин продолжал спокойно стоять. Он видел своих противников насквозь, он знал, что они сделают в следующую секунду. Один из них успел только занести руку для удара, а Мститель уже делал резкий и мощный выпад: из побелевших костяшек беззвучно выдвинулись острейшие лезвия. Он лишь почувствовал небольшое сопротивление, а лезвия уже прошли сквозь человеческую плоть и вновь исчезли в его напряженных кулаках, единственный след – несколько красных капель, брызнувших ему на лицо.
Это движение было недоступно человеческому зрению, но остальные наступавшие увидели, как на теле их напарника появились четыре длинные царапины, проходящие наискось – от шеи к животу и ребрам. Лицо здоровяка стало удивленным, он опустил голову, чтобы посмотреть на порезы, но тут удивление сменилось испугом, из его рта потекла кровь. Царапины налились кровью, и вдруг только что стоявший человек плавно съехал на пол, как порубленный кусок мяса. Мартин не поцарапал его. Лезвия прошли насквозь, и здоровяк умер, разрубленный на ровные части, не успев даже осознать этого.
Мститель не дал себе времени остановиться и осознать, что произошло. Он продолжал свое дело. Резко разведя руки в стороны, он почувствовал, что из рук естественным продолжением его тела выдвинулись два тонких лезвия. Они пронзили двух собиравшихся наброситься на него бойцов и, блеснув окровавленной сталью, тут же спрятались в ладони. Резко повернувшись, в повороте снова оголяя лезвия своих рук, Мститель легко снес голову стоявшему позади него человеку, проведя лезвиями по его шее. Будто в комичном фильме ужасов, голова бойца упала на пол и, пару раз перевернувшись, застыла, показывая Робертсону часть искаженного злобой лица, причем тело парня еще пару секунд стояло на ногах, перед тем как, качнувшись, обрушиться на пол…
Робертсон стоял, хватая ртом воздух. Он не успел испугаться, первой эмоцией этого человека в критической ситуации давно стала ярость, а не страх.
– Что происходит, черт возьми? Ты убил их?! Кто ты, мать твою?!
Мартин все так же бесстрастно смотрел на убийцу своих родителей.
– Ты должен понести наказание за зло, которое совершил.
– Какое еще зло? Ты чертов псих, что тебе нужно? Из какой психушки ты сбежал? – Робертсон нервно оглянулся и сделал пару шагов назад.
– Не помнишь маленького мальчика, что прятался в чулане, пока ты расстреливал его безоружных родителей? Не помнишь тех людей, что оказались в тот день в доме семьи Стоун? Беспомощную домработницу? – металлический голос звучал все громче, заполняя собой все пространство, оглушая Робертсона. – Нет, я не дам тебе забыть этого! За это ты понесешь наказание!
Робертсон, сжав кулаки, бросился на сумасшедшего. Он знал, что в рукопашном бою уложит любого из своих бойцов, а уж этого психа он и вовсе не должен бояться. Он наносил удары, какими отправлял в нокаут лучших своих парней, он бил в голову, в печень, в солнечное сплетение, но человек с маской Пьеро стоял неподвижно, будто и не замечая усилий лейтенанта.
Робертсон окончательно выдохся, когда Мститель нанес ему единственный удар. Мститель вложил в него столько накопленной ненависти и силы, что мощное тело Робертсона перевернулось в воздухе перед тем, как обрушиться на пол.
Робертсон только сейчас осознал, что перед ним существо, обладающее невероятными способностями. Он ощутил тот ужас и беспомощность, которые обычно видел в глазах своих жертв. Он закричал истошно и зло, призывая на помощь других бойцов. Он знал, что в здании тренировки идут круглые сутки, и ряженый зря заявился сюда, даже с этой нечеловеческой силой ему не справиться с таким количеством спецназовцев.
– Это нападение! Скорее! Тревога! Все сюда! – он кричал, не замечая, что зал постепенно наполняется новыми бойцами.
Они застывают, в недоумении и страхе глядя на изрубленные тела знакомых бойцов. Один из них не смог сдержать крика, случайно коснувшись ногой откатившейся головы. Робертсон прохрипел, указывая на Мстителя, по-прежнему спокойно стоявшего в центре спортивного зала:
– Что вы встали?! Это он! Вы должны его уничтожить! Сейчас же! – он сплюнул кровь на пыльный пол.
Оправившись от шока, бойцы сошлись плотным кольцом вокруг Мстителя. В их руках мелькали нунчаки, длинные японские мечи со свистом разрезали воздух. Восточные боевые искусства были основой их тренировок, виртуозное владение подобным оружием – нормой. На некоторое время Мстителя стало не видно, он исчез за плотным кольцом нападавших. Он не ощущал своего тела, а металлические конечности не передавали в мозг сигналы о боли. Рубящие и режущие удары сокрушали его тело, но он продолжал двигаться как ни в чем не бывало, все ускоряясь и ускоряясь, не замечая, как иссечено его лицо, как сходит с рук искусственный кожный покров, открывая металлические суставы. Его противники с испугом отступили на секунду, осознав, что ведут бой с чем-то неестественным.
– Что за дьявол?! Какая мерзость! – выдохнул один из них и тут же упал, раскроенный лезвием на две ровные половины.
Мартин приказывал лезвиям выдвинуться из рук на максимальную длину, он видел новые и новые тела, которые нужно было резать, кромсать, терзать, которые нужно было превратить в лежащие без движения куски мяса. И он делал свое дело сосредоточенно и умело. Спецназовцы ложились под его ударами, не понимая, что происходит, что за дьявольская сила поселилась в этой тонкой фигуре, какой властью обладает этот парень с лицом грустного клоуна.
Руки Мартина продолжали вращаться, превратившись в разящие мечи, хотя им было уже некого ранить – его окружали неподвижные тела. Весь искусственный кожный покров был уничтожен, и его тело блестело металлом, выдавая сущность киборга, а не человека.
– Оглянись, уродец!
Мартин спокойно повернулся к говорящему. На него смотрел лейтенант Робертсон. Он тяжело дышал, направив в лицо Мартина дуло пулемета. Едва поняв, что бойцы падают, разрубленные на куски, не причиняя Мстителю существенного вреда, он, припадая на одну ногу, добрался до оружейного склада.
– Пулемет взрывает машины, сбивает вертушки, – сквозь зубы говорил он, целясь в белую маску Пьеро. – Думаю, это средство как раз против таких паразитов, как ты, уродец. Да, перед тем, как продырявить тебя, скажу. Ты настоящий урод, Мартин Стоун. Твой дед создал выродка, и это неудивительно! Это ваша семейная черта. Я помню твоего отца. Помню его лицо, когда я убивал его. Да, да, я и сейчас могу ощутить это приятное чувство. Эту легкость, с которой отправляешь на тот свет очередного мечтательного ублюдка. Мне было легко. Мне было весело смотреть, как он корчится от страха, а потом от боли. Я ненавижу тех, кто мнит себя рыцарями без страха и упрека, борцами за справедливость. Знаешь, почему, уродец? Потому что справедливости нет, и нужно иметь храбрость, чтобы признать это. Поэтому я сейчас стою перед тобой, и у меня в руках пулемет. А ты, столько выстрадавший, сейчас умрешь, несмотря на все твои глупые идеалы и мечты.
Мартин спокойно слушал монолог Робертсона. И его тонкие губы, закрашенные белым гримом, тронула улыбка. Это была грустная улыбка превосходства.
Робертсон начал стрелять и остановился, только израсходовав всю пулеметную ленту. В тело Мартина ударили сотни пуль, и он инстинктивно закрыл лицо, вскинув руку. Полиметаллическая конструкция разлетелась на куски, но Мартин продолжал стоять, принимая на себя ливень из пуль. Его предплечье превратилось в беспомощный обрубок. И лейтенант рассмеялся, прекратив огонь.
– Кажется, ты распадаешься на запчасти, тупой робот! Твой дед просчитался, ты не так уж неуязвим, как…
Он осекся, увидев, что из предплечья Мстителя, так же как и лезвия, теперь выдвигается новая, сверкающая гладким металлом рука. Мартин спокойно продолжал стоять, сгибая и разгибая новую кисть, оглядывая новые пальцы, разминая суставы.
– Чертова машина! Не думай, что я сдамся! Я убил стольких, что тебе и не сосчитать, и не тебе останавливать меня! – Робертсон снова вжал гашетку пулемета, и новая волна пуль ударила в Мартина.
Мартин не чувствовал боли. И с удивлением, будто бы следил за происходящим со стороны, смотрел, как новая рука заменила отстреленную конечность. Сейчас он заметил уголком зрения зеленые формулы расчетов, создаваемых Ларри. Он повернулся и, не успевая осознать, какие именно сверхбыстрые процессы сейчас совершает его компьютерный мозг, побежал от ливня пуль, набирая скорость, ступая по стене и потолку. Пули, попадавшие в его тело, разрушали внешнее покрытие, но металлический скелет остался цел, и когда Мститель приземлился на обе ноги за спиной лейтенанта Робертсона, его тело, лишенное имитирующей человеческую кожу оболочки, было телом робота. Вершина технологических исследований – его тело, состоящее из металлических соединений, простых и гениальных в своей простоте суставов и связок, почти повторяющих человеческие, сейчас блестело от покрывающей его крови убитых людей.
Робертсон успел развернуться с тяжелым пулеметом в руках, но удар в челюсть тут же отбросил его к стене. Он беспомощно сполз на пол, раскинув руки. В его глазах плавала мутная злоба без проблесков сознания, лейтенант вот-вот должен был отключиться. Но Мститель резко вскинул его на ноги, прижав к стене. Железная рука сомкнулась вокруг горла Робертсона и сжалась, едва оставляя ему возможность дышать.
– Я убью тебя! – Искусственный голос Мстителя теперь казался органичным его внешнему облику робота, человеку, сделанному из железа.
– Я просто выполнял приказ! – прохрипел Робертсон. – Я просто исполнитель.
– Кто тебя послал? – Рука Мстителя крепче сжалась на горле лейтенанта, и тот судорожно задергал ногами, хрипя. Мститель резко разжал пальцы, и тело Робертсона бессильно свалилось к его ногам. Он кашлял и пытался перевернуться со спины на живот, но ему не хватало на это сил.
– Кто тебя послал?! – громче повторил Мститель и поставил тяжелый ботинок на извивающееся тело еще недавно такого смелого противника.
– Это все он, отпусти меня. Отпусти, прошу. – Робертсон перестал извиваться и теперь со страхом смотрел на нависшего над ним Мстителя.
– Имя! – Мститель с новой силой вжал тело Робертсона в пол, и тот снова начал хрипло кашлять, задыхаясь.
– Сэм… Риверс… – еле слышно выдохнул он. – Не надо…
Он еще продолжал умоляюще смотреть на Мстителя, но в его грудь уже вонзились острые шипы, выдвинувшиеся из металлической руки.
– Ты сам лишил меня жалости. Ты сам нанес себе этот удар. – Лезвия мгновенно вернулись в напряженную руку, и только кровь на костяшках пальцев алела напоминанием и свидетельством этой смерти.