– Спасибо. Спасибо, дедушка. Это смешно. Смешно, верно? Слышать это домашнее слово от киборга, способного уничтожать живое щелчком пальца. Но ты не представляешь, как это важно для меня – на минуту почувствовать, что у меня есть дом, семья, что я не один.
– Ну что ты, что ты, мой мальчик, – профессор прикасается сухими пальцами ко лбу Мартина, проводит по волосам. – Все будет хорошо. Все будет хорошо. Отдыхай.
Мартин действительно отключился. Провалился в сон без мучительных раздумий, воспоминаний, страхов. Он проснулся вечером. В тусклом свете ламп приборной панели он различил лицо Мелани.
– Я просто хотела посмотреть на тебя, – она умолкла и отняла свою руку от его, механической.
– Как хорошо, что ты здесь. – Он снова осторожно взял ее за руку и накрыл своей металлической ладонью. – Спасибо, что ты здесь.
Она смотрела на него не отрываясь:
– Мне так страшно сейчас. Я постоянно смотрю новости. И там говорят ужасные вещи. И мне так страшно за тебя, Марти. Скажи, что мне нечего бояться, и я поверю тебе.
– Ну что ты, глупая. Конечно, тебе нечего бояться. Посмотри на эту клешню, которую ты так нежно гладишь своими пальчиками. Ну что с ней может случиться? Дед может собрать меня заново по кускам, если я попаду в передрягу. Ты же знаешь, что я уже слишком долго был совсем как мертвый, чтобы умереть сейчас. Я уже отдал этот долг. Веришь мне?
Она не ответила, но кивнула головой и спрятала лицо.
– Ну что ж, это смелый ответ, – усмехнулся Мартин и поцеловал ее в макушку. – Мне пора, я вернусь завтра, а ты даже не думай грустить. Когда я вернусь, все страшное будет уже позади. Обещаю.
Он прижал ее к себе и, аккуратно отстранившись, встал с кровати.
– Мне пора… – И он шагнул в открытое окно.
…………
…Новый байк гнал еще стремительнее, еще точнее следовал мельчайшим командам, посылаемым Мартином. Ночь почти наступила, но на таких скоростях Мартину казалось, что он может обогнать даже время. Луна еще не взошла, и ему нужен был этот короткий отрезок между днем и ночью, когда наступает самая липкая, непроглядная темнота. Небоскребы уже вырисовывались впереди, и он знал, какая цель его ждет.
– Мне нужна схема здания, – коротко обратился он к Ларри.
– Секунда, – отозвался Ларри, и тут же боковым зрением Мартин ухватил точную и подробную схему.
– Она наложится на твое сознание, не мешая обзору. Она всегда подскажет твое местонахождение.
Мартин кивнул, ни слова не говоря. Слова давно стали лишними в этих отношениях.
– Это будет трудно, Марти. – Ларри заговорил, только когда они уже были у самой высотки.
– Я знаю. Но я должен закончить начатое.
– Тогда за дело.
– За дело, друг.
Мартин действовал быстро, ни на секунду не замедляя шага, уверенных движений рук. Он шел от байка к зданию, на ходу отмечая присутствие телохранителей у главного входа, нескольких охранников, стоявших по углам здания. Он отметил их расположение, и оно тут же зафиксировалось на схеме в его сознании. Не сбавляя шага, он впечатал подошву в стену, и выдвинувшийся шип удержал его в горизонтальном положении. Он продолжал идти, набирая скорость и переходя на бег, и вот он уже несется вверх по стене, незамеченный ни одним из охранников. Он поднялся на самую вершину и остановился, встав на одну из огромных стеклянных пластин, составляющих огромный прозрачный купол из пуленепробиваемого стекла. Через стекло Мартин видел просторный зал. В его центре стоял стол, украшенный множеством закусок, а за столом, как и на видеозаписи, восседали старые знакомые: мэр, его пухленький и услужливый помощник, прокурор, мафиози, несколько политиков, чьи лица давно примелькались Мартину, вещая с телевизионного экрана. Среди сильных мира сего есть и Сэм Риверс. Его место теперь чуть ближе к креслу мэра.
Мартин раздумывал, как бы незаметно проникнуть в этот зал, и начал прислушиваться к разговору. Ушные мембраны напряглись, и до Мартина донесся сухой голос мэра:
– …в нашем городе, у нас перед носом появился какой-то Мститель. Он не понимает законов этого города, не принадлежит ни к одной банде. Этот человек жестоко расправился с лучшими бойцами спецназа и в одиночку атаковал полицейское подразделение.
Риверс покорно кивал, подтверждая правильность каждого из утверждений, высказанных мэром. Наконец мэр умолк, и Риверс сдавленно проговорил:
– Это Мартин Стоун, сэр, тот, что чудом остался в живых. Сын погибшего Стоуна.
Лицо мэра напряглось, он наморщил лоб, вспоминая.
– Ах да, докторишка… Его сын? Ему лет восемнадцать-двадцать. Он уничтожил несколько отрядов. Очевидцы говорили о нереальной сверхсиле, о поражающей воображение скорости. Да, видишь, Риверс, я все вижу и знаю, хотя я и стар. У вас есть какие-то доказательства, что это все дело рук одного юнца? И даже если так – не стоит ли за его действиями более могущественная организация?
– Это Мартин Стоун, я знаю это точно. Я лично разговаривал с мальчишкой. Насколько я смог понять, его дед, профессор Энди Стоун, создал из полумертвого ребенка настоящую машину смерти. Киборга, сэр.
– Ты хочешь сказать, что моих людей уничтожил, как тараканов, робот, созданный полоумным стариком?
– Сэр, я лично видел, как от его тела отскакивают пули, как он перепрыгнул с крыши одного здания на другое, между которыми было около десяти метров. Я видел, как он бегает по потолку…
– Это возможно, сэр, – подал голос помощник мэра Алекс Норман. – Профессор был задействован в секретной деятельности Пентагона, он участвовал в разработках военных проектов. Похоже, что, отказавшись от сотрудничества с государством, работу над проектами профессор не прекратил.
– Пусть так, – мэр поморщился, как от зубной боли. – Но почему юноша действует таким образом. Откуда он знает, кто повинен в его жизненной драме?
– Я объясню, сэр. Два дня назад мне позвонил профессор Стоун и сообщил, что его внук Мартин вспомнил лицо одного из убийц своих родителей. Я был удивлен, ведь прошло столько лет. Но мальчик назвал даже его имя – Майк Робертсон. Я пообещал профессору, что лично займусь этим делом, и попросил не сообщать данную информацию в ФБР. Конечно, я сразу дал команду лейтенанту зачистить профессора и внука, но им, к сожалению, это не удалось. Клиника оказалась настоящей крепостью, это, очевидно, очередные профессорские изобретения. А на следующий день произошло нападение на спортзал и на полицейское управление, о котором вы уже знаете.
– И мы узнаем эти детали только сейчас?! – Лицо мэра пошло красными пятнами. – Почему вы не соизволили сообщить это мне в ту же секунду, как узнали об угрозе?!
Риверс, казалось, уменьшился в размерах. Он умоляюще смотрел на мэра:
– Я думал, мне удастся справиться своими силами. В тот же день я со своим отрядом выдвинулся к дому профессора, чтобы произвести зачистку. Я не мог предположить…
– Но почему он не убил вас? – прокурор оборвал Риверса, даже не заметив, как странно звучит его вопрос. – Да, он должен был прикончить вас первым, что пошло не так? Вы что-то рассказали ему? – Алекс Норман заметно нервничал, предчувствуя опасность, грозящую даже ему.
– Да, я рассказал ему все, – голос Риверса прозвучал на удивление твердо. – Теперь он все знает.
– Вы идиот, Сэм! Вы – трус! Как вы могли испугаться мальчишки?! Подставить под удар всех нас?! – Мэр наклонился над столом и кричал на Риверса, разбрызгивая слюну, будто старый бульдог.
– Мы должны немедленно что-то предпринять! – вторил ему прокурор.
– Если уже не поздно, – упавшим голосом, но так же твердо отвечал Риверс. Его слова заставили всех опасливо и напряженно переглянуться.
Над столом спокойно навис крупный человек в аккуратном костюме. Его прошлое выдавали разве что татуированные руки.
– Я могу решить эту проблему. Завтра мальчишка и старик уже никому не помешают.
– Не надо ждать до завтра. Пусть ваши люди поднимаются сейчас. Пусть они покончат с ними. Мы не можем ждать, пока какой-то умалишенный нападет на наши дома. Ведь у нас есть семьи, они могут быть под угрозой… – Мэр на секунду осекся, вспомнив причину этой вновь завязавшейся войны.
– Моим людям нужно только приказать, они выполнят все, что я потребую, в любое время. Это профессионалы.
– Так отдавайте приказ, – прошипел мэр.
Мартин слышал каждое слово так отчетливо, как если бы он сам находился за этим столом.
«Так отдавайте приказ!» – когда-то так же просто был отдан приказ уничтожить его семью.