Вурх вытаращил на меня глаза и растерялся. Замер, даже не сразу ответил. Отвёл взгляд, застав нас в неловком положении. Стыдно не было, но и приятного мало.
– А как же?.. – замялся он, смотря в пол. – А что же мне делать с?..
– Предоставь это мне, – коротко сказал я.
– Ну, видишь, как удачно всё получается, – Лиирта откинула свои локоны и оставила на моей щеке поцелуй, а потом лизнула. – Я не прочь немного поразвлечься, что скажешь?
– Сейчас не лучшее время.
– Тогда вернусь через пару часов. Не скучай, любимый.
Она покинула кабинет, а я вскочил с кресла и метнулся в комнату Скай. Остановился в нерешительности. Что говорить? Внемлет ли она моим словам и оправданиям? Как же сложно с женщинами!
– Она ужинает, – сказал Маршал, глядя на меня с осуждением.
– Да, да! Но Лиирта не оставила мне выбора. Всего на три дня!
– Уверен, господин знает, что делает.
Я перелетел в гостиную. Скай сидела за барной стойкой и беседовала с Велиалом. Демон стоял рядом, курил травку и пил виски, но уже из бокала. Небесная нахмурилась, когда увидела меня, на мгновение замерла в тяжёлом, мучительном вздохе. Потом опустила глаза, поджала губы и поковыряла вилкой по тарелке.
Я остановился напротив неё, не зная, с чего начать разговор.
– Выпьешь? – Велиал протянул мне бокал вина и как–то странно посмотрел, покрутив пальцем возле моего лица. Потом махнул рукой и затянулся.
– Это твоё или моё? – спросил я.
– Без понятия.
Сделал глоток, понимая, что это моё вино и зная, что теперь уже не отвертеться.
– Ну, кажется, мне пора, – демон взял бутылку виски в одну руку, бокал в другую и зажал губами травку. – Adios amigos. И, Рафаэль, ты бы умылся, что ли.
Зря я не прислушался к словам брата. Всё летело в тартарары.
– Лиирта согласилась уступить при условии, что я уговорю Михаила быть её парой.
Тишина.
– Однако три дня ей придётся пожить в замке, пока я не улажу формальности с братом.
Молчание.
– Скажи хоть слово.
– Ты отдал мою комнату ей. Что тут ещё сказать?
Я прикрыл глаза.
– Когда она останавливалась в замке, всегда жила там. Изначально это её комната.
– А ты всех своих любовниц селишь в ней? Или так совпало?
Я словно почувствовал удар плетью по лицу. Что она вообще несёт?! А самое мерзкое – её слова недалеки от реальности, ведь я и правда селил всех в эту комнату. Почти всех. И страшно, и обидно, что смертная раскусила меня на раз–два.
– Небесная, я выбрал её, чтобы ты была рядом, – признался. – И прекрасно знаешь, что ни одну из них я не любил. Так в чём проблема? Или ты думала, что, прожив триады вечности, я не имел партнёрш? Сидел в гордом одиночестве?
Зачем я это сказал? Сам не понял, как слова слетели с языка.
– Выдели для меня комнату на первом этаже рядом с гостиной, пожалуйста. Мне нечего делать наверху и смысла нет туда ходить. Чаще всего я провожу время внизу, и подниматься на третий этаж больше не планирую, – доедая пасту, безэмоционально сказала она и добавила. – И избавь меня от рассказов про своих бывших и будущих. Не хочу знать и слышать. Меня это не касается.
– Если это то, чего ты хочешь.
– Ты её целовал? – подняв глаза, она посмотрела на меня. Не дала ответить, протянула руку и провела большим пальцем по губам. Я думал, что лёд оттаял, но в следующую секунду получил клинок в сердце: – Красивая помада. Яркий цвет – алый, наливной, – она провела рукой по манжету белого платья, оставляя красный след в тон губам Лиирты. – Давай я избавлю тебя от оправданий и скажу всё сама. Уверена, что ты подвергся насилию и не хотел целовать её, но она заставила, да? Бедный архангел! Тяжело было пережить такой стресс? Наверное, травма останется на всю жизнь? – Она бросила салфетку на стол. Встала и добила: – А ты неплохо устроился, Рафаэль. С одной повеселился, не успел домой вернуться – вторая набросилась. А ты и рад стараться. Только не останавливайся на достигнутом – про вельду не забывай. Говорят, Бог любит троицу. Думаю, тебе это по силам.
Никто никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Ни разу. В тот момент я не нашёлся, что ответить, и словно остолбенел. Дерзкая смертная! Бесстрашная и потрясающая. Колючая и красивая в этой ярости и ревности.
– Ты злишься, понимаю, но не говори того, о чём будешь жалеть.
Скай обернулась, и я не увидел в её глазах сожаления. Только боль и разочарование. Она взяла посуду и понесла на кухню. Я пошёл за ней. Стоял рядом, пока она яростно намыливала губку и включала воду. Мы молчали.
– Да к огру всё!
Я развернул смертную к себе и впился в губы яростно, властно, неистово целуя. Заполняя её собой. Она пыталась вырваться, ругалась, кричала, била меня, а потом вцепилась в мои плечи и ответила, целуя меня с собственническим гневом, злостью, вкладывая всю боль и обиду. Я подхватил девушку под ягодицы и поднял, нуждаясь в ней. Отчаянно желая её, наслаждаясь вкусом губ, слизывая солёные капли слёз с раскрасневшихся щёк.
Небесная стянула с меня рубашку, лаская жёстко, царапая спину, чередуя поцелуи с болью и пробуждая всполохи искр изнутри. И я поплыл от её прикосновений, ощущая нарастающее напряжение и вулканический жар, зарождающийся с немыслимой силой. В те мгновения я обожал её руки, пальцы, ногти, позволял ей оставлять следы на своём теле. Да что там – хотел, чтобы оставила, и слетал с катушек, ловя губами её томные стоны. Зарычал, касаясь её тела, сжимая упругие ягодицы, притискивая сильнее к себе.
Красивая, боже, какая она красивая! Нежная и страстная.
Не выдержал, уложил её на кухонный стол, разорвал верх платья, наслаждаясь кружевным бельём и розовыми горошинами, выпирающими из–под лифа. Засмотрелся. В Терре, однако, научились создавать затейливые одежды для женщин, не то что раньше. Стащил эти тряпки и принялся вылизывать её груди, слушая стоны и ощущая на себе требовательные пальцы и ногти, скользящие по плечам.
Пробрался ладонями под подол платья, коснулся внутренней стороны её бедра, погладил бархатную кожу. И увидел разливающееся в глазах Скай желание. Откровенное и притягательное.
Вздох восхищения вырвался непроизвольно. Как же сексуально она краснеет и облизывается!
Я снова лизнул её губы и поймал сладкий стон. Провёл ладонью выше, едва касаясь ног.
– Рафаэль, я тут забыл, что… – Велиал появился на кухне внезапно, прерывая нас и, возможно, спасая.
Скай вскрикнула, одной рукой пытаясь прикрыться, а второй кидая в демона столовые приборы. Я закрыл девушку собой.
– Что я вижу! – тёмный захохотал. – Нечего стесняться, смертная. Думаешь, я голых баб не видел?
– Уверена, что и не раз, – хрипло и недовольно ответила моя фурия.
– И не только баб, – кивнул демон, а я попытался скрыть отвращение.
– Чего тебе? – поинтересовался со стоном сожаления. Но и облегчения. Я боялся, что сорвусь.