– Да уже и не помню… А вы продолжайте, продолжайте, – братец издевался, махая руками и показывая похабные жесты. – Мне уйти? А то я бы остался, посмотрел.
– Проваливай! – замахнулся, прогоняя демона. Велиал подмигнул и исчез. А я обернулся к Скай.
Она прижимала к груди разорванное платье и отводила взгляд. Я взял её за подбородок, побуждая повернуться ко мне. Посмотрел в глаза, нежно целуя в губы.
– Я не отпущу тебя. Ни за что. Лиирта ничего не значит. Никогда не значила. А уж тем более Роксана, – она надула губы и хотела отвернуться, но я не позволил. – Смотри на меня, Скай. Хочу видеть твои глаза. Всегда. Дай мне три дня.
– Не разрешай ей больше целовать тебя, – хмуро и с обидой в голосе буркнула моя земляника.
– Только ты, – я кивнул и поцеловал её глазки, носик, покрыл поцелуями лицо, скулы, нежно захватил губы, целуя медленно, растягивая момент удовольствия и наслаждаясь сладостью и нежностью, осознавая, насколько она хрупкая и чувственная. Очаровательная, сладкая и ревнивая.
Улыбнулся, прижал её к себе. Потом поднял свою рубашку с пола и отдал ей.
– Кажется, платье утеряно безвозвратно, – констатировал со вздохом.
Она впервые за весь вечер засмеялась, благодарно принимая рубашку из моих рук.
– Где мне сегодня спать? – поинтересовалась тихо.
– Останься со мной.
– Что?
– Проведи со мной ночь.
Глава 27
Белые розы
Хоть Рафаэль и предоставил мне свою комнату, ночью он не явился. Видимо, искал Михаила, чтобы разрешить недоразумение с Лииртой.
Да кого я обманываю? Недоразумение – это я.
Спалось плохо. Я всю ночь терзалась мыслями об ангеле и поверить не могла, что тот выбрал меня. Не думаю, будто он влюблён, скорее, испытывает влечение. Но я очень надеялась, что полюбит. Если Рафаэль за многовековую историю никого не любил, значит, не хотел. Либо никто не нравился. И теперь меня терзали сомнения, что из всех женщин, встретившихся ему на пути, я такая единственная и неповторимая. Чушь. Нет, конечно. Обычная, самая обычная девушка. По сравнению с Лииртой уж точно мышка серая. Она такая статная, грациозная, величественная.
Поджала губы. Неудивительно, что он выбрал её своей парой.
Вчера я сильно перенервничала и приревновала. Помада на его лице просто алым пятном стояла перед глазами, и даже не уверена, что в своей ярости слышала оправдания архангела. Всё словно туманная дымка застилала, я видела только губы и щёки в красно–лиловой помаде.
Невольно навернулись слёзы, но я сдержалась. Я не заплачу!
Заставлять любить себя не буду. Нет – значит, нет. Но я–то люблю и хочу быть рядом! Ловушка. Смогу ли отпустить его, если пойму, что он хочет уйти? Удерживать не стану, отпущу. Хоть и буду страдать и плакать в подушку. Может, я и слабая, но гордая. А пока он разрешает мне находить рядом, буду считать мгновения и минуты.
Почему же так больно? Сердце стучится перебоями, крутит живот, а виски гудят, и голова болит и пульсирует.
Я привела себя в более–менее нормальный вид, спустилась в гостиную. И встретилась с Лииртой. А ведь Рафаэль так и не сказал, как я должна приветствовать её. Она же чуть не убила меня за неуважительный тон. Стоило бы спросить заранее.
– Низшая, а вот и ты, – сказала девушка. Она сидела на барном стуле вся в алом и выглядела на миллион долларов. – Какое миленькое жёлтенькое платье, так идёт твоему серому личику. Кого–то ты мне напоминаешь…А, вот! Гусеницу, такую зелёную, пушистую и противную, – она сморщила свой очаровательный носик и потребовала у Вилли принести его фирменных блинчиков.
– Премного благодарю вас за такое умелое сравнение. В итоге гусеница становится восхитительной бабочкой. Вы же именно это имели в виду? Ведь сложно подумать, что такая прекрасная ангелика может язвить похлеще высокомерного демона, – максимально мило сказала я, сдерживая порыв размазать её по столу и понимая, что она сильнее меня во сто крат.
– А ты остра на язык, низшая. Пока я здесь, будешь прислуживать мне.
– Нет, не буду. Я прислуживаю только архангелу. Спасибо за понимание.
– Я – пара Рафаэля, и моё слово равносильно его. Он сказал, что любой в этом замке в моём распоряжении.
– Он так сказал? – я похолодела.
В комнате появился Саймоэль. Ангел склонился перед Лииртой в коротком поклоне .Она ответила ему тем же, глядя как на равного.
– Архангел приказал мне следить и угождать вам в его отсутствие.
– Как предусмотрительно, – она показала зубы. А я переглянулась с Саймоном.– Ты можешь быть свободен. Я имею, что сказать этому милому легионеру.
– Простите, ангелика, но архангел приказал мне всюду следовать за вами.
Девушка сложила губы бантиком и недовольно постучала ногтями по столу. У меня внезапно заурчал живот.
– Что это было? – она подняла брови.
– Извините, ангелика, это я неудачно рот открыл, – защитил меня Маршал. Я поблагодарила его взглядом.
– Ну и сборище, – Лиирта закатила глаза. – Откуда у Рафаэля такая странная компания друзей? Демон, вурхиец, кот и низшая.
– …и стерва, – вырвалось у меня.
– Что ты сказала? – она подошла и схватила меня за подбородок, сжимая так сильно, что слёзы сами прыснули из глаз. – За такой гнилой ротик нужно бы тебя наказать.
– Ангелика, Рафаэль запретил вам причинять боль этому…легионеру, – последнее слово он выдавил с усилием.
– Не переживай, Саймон, я найду применение этой гусенице, – девушка резко закинула мне на шею золотой широченный ошейник и закрыла его на ключ.
Я дёрнулась, попыталась стащить с себя это устройство, но не смогла. Лиирта потянула за золотую цепь, и я упала к её ногам.
– Вот где тебе самое место, гусеничка, – она поставила красный каблук на мою спину и заставила меня уткнуться в пол. – Думала, можешь выказывать мне неуважение? Поплатишься за свою дерзость.
– Ангелика, вы перебарщиваете, – Саймон опять поклонился. – Пересмотрите наказание. Низший ангел слаба и не выдержит.
– Ты знаешь, что легионер заслуживает наказания. И если архангел ещё не наказал её, то это сделаю я. Вырваться не получится, гусеница. Это оковы из Небесной Кузницы, их не сломает даже Рафаэль.
Я сжала челюсти. Ни за что не стану выполнять приказы этой стервы!
Внезапно ошейник затянулся.
– Каждый раз, когда ты отказываешься подчиняться моей воле, кольцо на шее будет сжиматься. В твоих интересах слушаться, поняла? – Я неохотно кивнула.– Будешь ползать за мной на коленях весь день, гусеничка.
Без Рафаэля Лиирта творила, что хотела.