– А какой может быть двойной смысл в этой фразе? – невозмутимо спросила Кэт, встретив мой ошалевший взгляд с вызовом и улыбкой без зубов.
– А он знает? Родная, прости, но он далеко не всегда вступает в отношения с девушками после постели. Точнее, никогда он так не делает. Даже наоборот… – Я совсем не хотела причинять подруге боль и открывать глаза, но по-другому нельзя: наши отношения построены на прямоте, мы не стараемся беречь чувства друг друга, а прямо говорим, когда укроп в зубах застрял, когда «от тебя дурно пахнет» и когда предполагаемый кандидат для отношений – плохой выбор.
– Ах-ха-ха! А то я не знаю! У нас ничего не было в этом смысле. Что он тебе наговорил? – Кэт искренне забавлялась, в то время как я начала уже чувствовать непонимание происходящего, а то и неловкость.
– Эм… Как я уже упоминала, ничего. Видимо, просто я не так поняла. Вернее, я поняла в меру испорченности Густава. Но теперь я вообще не знаю, что сказать. Давай колись, мне нужны подробности, чтобы распутать этот клубок.
– Да особо нечего рассказывать. Ты уехала. Мне стало скучно. Дело было к вечеру, идея убить время с Густавом казалась не такой уж и плохой. К тому же с ним достаточно легко и весело. – Кэт замолчала, взглянула на меня оценить степень моей заинтересованности. Заметив мой открытый рот, она удовлетворенно принялась рассказывать. – Мы поехали в приемный покой травматологии. Охота была на симпатичную медсестру, которую он хотел склеить там. Для этого выдумал нехитрый план, изображая из себя потенциального пациента с возможным переломом руки после падения. Меня в свой план заранее он не посвящал. Просто попросил подыгрывать. Когда все закрутилось там, мне стало дико смешно. Ясно дело, с трудом удавалось сдерживать смех, местами я ржала в локоть. Он же, к моему удивлению, оставался серьезным, прям в роль вошел. Сложно передать, насколько я была потрясена его воображением, когда он объяснил мое поведение присутствующим. Мол, извиняйте, моя бедная сестра страдает псевдобульбарным синдромом. Такое вообще бывает? – спросила Кэт, взглянув на меня, и, не дожидаясь ответа, продолжила: – К сожалению, говорит, справка в нагрудном кармане ее джинсовки, в машине, брошенной нами на парковке торгового центра, в котором и случилось мое злосчастное падение. Прикинь, как завернул! И все ж на ходу еще сочиняет. А так как он не мог эксплуатировать автомобиль, типа, вызвал такси прямо к центральному входу комплекса, не возвращаясь на парковку за оставленными там вещами. И якобы не стоит переживать – сестра в целом адекватная, понимает происходящее, просто, когда переживает, бывают вот такие срывы. А он, мол, меня практически никогда не оставляет, дабы со мной не случилось чего. Я с открытым ртом все это слушала, самой аж интересно стало. Медсестры, включая и Цель, купились и мигом к нему расположились… Вижу, тебя такие его сценарии не шокируют.
– Это вполне в духе Густава. Ему бы уже давно наскучило клеить девчонок, если бы он просто домой их вез из бара прямиком. И чем закончилось?
– К счастью, нам не пришлось торчать там кучу времени, проходить регистрацию, осмотр, делать рентген и прочую фигню. Ему удалось разговориться с Целью, забить свидание и заявить, мол, он так рад их встрече, что уже не чувствует боли в руке, и, скорее всего, это был просто ушиб. Я тем временем тоже вошла в роль и подыгрывала ему, как он и просил: местами ржала, местами донимала местных. Короче, я повеселилась от души, – подруга не смогла сдержать смешок.
Я же для себя отметила, как ей пришлась по душе подобная авантюра.
– Что было дальше?
– В тот вечер мы разошлись по домам. Через пару дней он написал мне, что сегодня вечером у нас свидание. Я поспешила отшить его, типа, я ему не по плечу, пускай не зазнается. На что он приземлил меня, мол, я только второстепенная роль в его сценарии, запущенном в приемном покое. И так как я сестра, без которой он никуда не выходит, придется мне еще разок поучаствовать. Подумав мгновение, я решила, что и в этот раз может быть весело. Да и, в конце концов, станет скучно, покину их, выйдя в туалет и не вернувшись. Естественно, я уточнила, что он скажет ей, когда я поеду не с ними к нему домой. Он успокоил меня, что в его спектакле сюжет рождается прямо на сцене, а предварительно обдуманные действия и фразы лишают мероприятие остроты. Меня зацепило, и я отправилась на продолжение этого приключения. События того вечера разворачивались совершенно неожиданно для меня. Начало было великолепным. Он выбрал подходящее место: суши-бар, где роллы заворачиваешь самостоятельно под бдительным контролем опытных поваров. Это было довольно занимательно, тем более ты знаешь, каков он в деле, – усмехнулась Кэт. – Мы с Целью больше наблюдали, как он мастерски справлялся с ножом, шутил, улыбался и даже тактично поспорил с одним из поваров.
– Как Цель зовут?
– Это важно?
– Нет.
– Ну тогда не перебивай! Короче, как мне казалось, мы отлично проводим время и ему удастся добиться желаемого уже сегодня. Но дальше все перевернулось с ног на голову. Она отлучилась в туалет, а когда вернулась, Густав стал вести себя по отношению к ней абсолютно безразлично, даже по-хамски… Ну-у, я б подобной грубости терпеть не стала. По ее обескураженному виду было понятно, что и для нее такой поворот стал неожиданным и уж точно неприемлемым. Сначала она пыталась понять, с чем связана столь радикальная перемена его настроения. Не поняв – смутилась, потом даже злилась. Я постаралась взять происходящее в свои руки и найти общие темы для беседы с ней. Это было нелегко. Во-первых, она воспринимала меня как умалишенную, что странно: она ж медик, должна бы понимать хоть немного и не относиться к людям с диагнозом столь высокомерно. А во-вторых, честно сказать, я не нашла тем для разговора с ней, ну да пофиг. Из неловкой ситуации она вышла так: сказала, что вспомнила о – банально! – невыключенной плите и ей пора. Он не стал ее останавливать, холодно распрощался с ней, и была Цель такова.
– Жесть!
– Ага! Вот и я так подумала, – согласилась подруга. – Сразу после ее ухода Густав стал собой, даже открыл мне нового себя: каким-то был… что ли… искренним. Ну ты-то его знаешь таким. Мы съели по чизкейку, запили все это кофе, расплатились и отправились гулять. Много говорили. Практически на каждую поднятую нами тему у нас оказалась кардинально разная точка зрения, ну это ожидаемо. Но эти возбужденные споры были, представляешь, увлекательными! Да и, честно сказать, я сама офигела от того, сколько у нас точек соприкосновения и тем для дискуссий, пусть мы и смотрим на все с разных сторон, это даже прикольно. Короче, мы оба поняли, что нам хорошо вместе. Он озвучил эту мысль и заявил, что считает, якобы именно на этом и строятся здоровые отношения между людьми. Ха! Так мы пришли к идее начать встречаться. Во всяком случае попробовать. Вот и сказке конец!
Кэт, отвлекаясь от дороги, несколько раз коротко глянула на меня. Убедившись, что я пока не готова комментировать, продолжила:
– Ну и, помимо прочего, таким образом мы сможем минимизировать боль от расставания с лучшей подругой, которая у нас одна на двоих и которая в скором времени нас покинет.
Последняя фраза очень меня растрогала. Я-то еще не задумывалась, что расстаюсь с самыми родными людьми на долгий срок. Тогда как Кэт уже успела ощутить мое отсутствие и примерить его на мой грядущий перелет.
– У-и-и, как ми-ило, спасибо, – я прищурилась в улыбке. – И я тоже буду скучать по вам…
– Не будешь! У тебя на это времени просто не будет! Адаптация, универ, новые люди, язык займут всю твою действительность и мысли, – прервала Кэт мой начавшийся было приступ сопливых признаний.
– Я не могу пока сказать, что «ребята, рада за вас». Необходимо все переварить.
С Кэт, как и с Густавом, я дружу с раннего детства, только с песочницы. Разумеется, заочно они много слышали друг о друге, в последние годы даже где-то пересекались: на моих концертах, на праздниках, просто на тусовках. Но представить их вместе…
– Думаю, это может стать чем-то интересным для вас двоих. Ну и для нас – друзей, как для наблюдателей, – засмеялась я, а Кэт поддержала улыбкой.
На этой веселой ноте мы подъехали к старому четырехэтажному строению, где проходили репетиции группы. Раньше здесь была швейная фабрика. Между этажами вместо привычных двух было аж по четыре лестничных пролета. Разумеется, студия была на последнем. При быстром подъеме туда успевала закружиться голова.
В студии уже был Лева. Как правило, именно он появляется первым на любых совместных мероприятиях; это у него всегда есть план на ближайшее, и не только, будущее группы; и именно Лева занимается организацией всех концертов. Мы застали его за распутыванием паутины из проводов.
Студия состояла из двух небольших комнат без окон. Первая служила местом для обсуждения творческих и рабочих моментов, идей и просто отдыха. Практически все место в ней занимали два дивана, совершенно разных: один старый, обитый черной кожей и уже ободранный по углам, но продавившийся, столь точно повторяя силуэт вразвалочку на нем сидящих, что те, кто приходили первыми, старались занять место именно на нем, и относительно недавно совместно приобретенная ужасно неудобная серая софа. Между ними низкий журнальный столик, покрытый засохшими пятнами колы, пива и… даже не знаю, что там еще может быть в этом миксе. Ковролин был когда-то светло-серым, сейчас вид его мог многое рассказать гостям, как и вышеупомянутый столик. Второе, смежное помещение – сам музыкальный класс.
– Привет! – Я обняла Леву.
– Привет, дорогуша! Чем маешься? – Вопрос, кажется, обращался к свалившейся на черный диван Кэт.
– Ничем. Оттого я и здесь, – ответила она, тоже ощутив себя адресатом вопроса.
Лева малость глупо поржал, будто Кэт невероятно остроумно пошутила. Напускной равнодушный ее вид его остудил. И он, смущенный, обратился уже ко мне:
– Как отдых? Ты загорела.
– Да, в этот раз удалось. Все супер, это ж отдых!
– Все так. Посвящу тебя в наши планы, пока остальные подтягиваются, – не затягивая, перешел сразу к делу он. – Сегодня прослушаем несколько кандидатов на твое место.
– Оу! Ого! Я думала, поиграем немного!
Нет, я, конечно, предполагала, что рано или поздно это произойдет, но… уже?!
– Детка, а когда, ты думала, это случится? После твоего отъезда? Мы не можем терять время. Тем более я бы хотел, чтобы ты участвовала в выборе кандидата, – мастерски вздернул густой бровью Лева.
– Да бли-ин, я не детка! И спасибо за… за этот жест, типа. – Сколь бы ни было мне приятно, я предпочла б свернуть этот момент, не совсем понимая, как реагировать.
К моему счастью, дверь распахнулась, и в нее с шумом влетели Серхио и Влад со своей новоиспеченной, весьма милой женой Алисой.
– Хэ-хэй, привет! Ого! Шоколадка, тебе хоть четырнадцать есть?! – воскликнул Серхио (вообще-то он Сергей, и только мне позволяет его так называть, но я работаю над этим) и громко, заразительно заржал. Нельзя устоять и не поддержать его, когда он так смеется. Вот и сейчас все дружно расхохотались. Даже я. Черт! С Серхио мы постоянно подтруниваем друг над другом, иногда даже обидно. Но не в этот раз.
– Завидуешь! Ты-то так давно был в этом возрасте, что приходилось бегать переключать каналы телевизора по просьбе родителей, – парировала я. Собравшиеся продолжили смеяться и наблюдать за разворачивающейся перепалкой.
– Хе-хе, малышка не растратила своих саркастичных способностей. А я скучал, иди, я тебе за гривой почешу, – не дожидаясь моего ответа, просто зажал меня и, как и обещал, взъерошил и без того запутанные волосы на макушке. – А если серьезно, ты без макияжа, что ли? Совсем зеленой выглядишь! Еще и брови твои, как у Снегурочки, призрачные. Жуть!
– Ну-у, держите меня, я за себя не отвечаю! – психанула я.
Дав нам немного времени на обмен колкостями и веселье, Лева счел момент подходящим для завершения этапа приветствия и перевел наше внимание к основному:
– Итак, ребят, рассаживайтесь. Я введу вас в курс дела.
Пока все занимали места, Лева начал говорить о насущном – о шести кандидатках, о критериях отбора. Я села слева от Кэт, по правую сторону от нее разместился Серхио. Остальные – на сером диване напротив нас. Серхио тыкнул пальцем мне в колено, протянувшись через Кэт:
– Мы не найдем тебе замену даже из тысяч кандидатов. Ты одна на миллион! Кто еще будет мне так настроение поднимать, – вполголоса засмеялся он.
– Еще раз вот так потянешься, я тебе этот палец так глубоко засуну, что вытащить возможно будет только в операционной, – вполне серьезно прошептала Кэт. Не думаю, что ее высказывание носило юмористичный оттенок.
– Боюсь! – прошептал Серхио в ответ и перевел внимание на Леву, напоследок несколько раз обернувшись на Кэт, по его лицу было ясно, что он взвешивал серьезность ее заявления.
– Ну и что касается заключительного выступления с Ионой, – вещал Лева. А это уже интересно, я прислушалась. – Оно пройдет в это воскресенье в «Джокере». Вы должны помнить этот бар. Мы уже давали там концерты.