Дорога сквозь вечность
Маргарита Викторовна Кислицина
Книга написана под впечатлением от услышанных мной в детстве сказок моей мамы Ларисы Георгиевны. Ей посвящается эта книга. Хочу выразить признательность всем кто помогал мне в создании этого романа. История повествует о том, как непредсказуемы судьбы людей, о хитросплетении жизненных дорог, о вечном споре добра и зла. Многие найдут в этой книге ответы на вопросы, которые ставит перед нами жизнь.. В любом случае книга заставит задуматься, возможно, кое-что переоценить в своей жизни. Посмотреть на себя со стороны.
Маргарита Кислицина
Дорога сквозь вечность
Глава 1
Книга первая
Сын шайтана
В одной восточной стране жил великий султан. Его могущество было столь велико, что никто не смел ему возражать. Если гонец приносил ему дурную весть, то торопился покончить с собой на глазах у султана, дабы избежать страшного, мучительного наказания. Но однажды Всесильный повелитель заболел. И со всех концов страны стали приезжать лекари. Каждый уверял, будто его лечение самое верное и повелитель непременно поправится, но день ото дня султан всё слабел и слабел. И вот настал день, когда он не смог встать с постели. Все лекари беспомощно разводили руками, не в силах облегчить его страдания.
И остался в его стране только один лекарь, которого боялись приглашать к султану потому, что о нём говорили, будто он заключил договор с самим шайтаном. Но султан велел привести этого лекаря. И вскоре тот предстал перед ним.
– Ты должен вылечить меня, – объявил султан тоном, не терпящим возражений. – Иначе ты умрёшь.
– Хорошо, но и у меня есть одно условие, – спокойно произнёс лекарь.
– Ты смеешь ставить мне условия?! – взревел султан.
– Такова методика лечения, – невозмутимым тоном произнёс лекарь, – она не всем нравится. Чтобы мне не мешали, я требую, покинуть дворец всем подчиненным и слугам. Это в ваших интересах. Если хотите, чтобы лечение прошло успешно, то во дворце должны остаться только вы и я, – по залу волной пробежал робкий шепот.
К всеобщему удивлению его требование было выполнено. Когда все ушли, лекарь подошёл к стене, где величаво красовалось прославленное в боях оружие, украшенное чеканкой и самоцветными камнями. Казалось, что лекарю нет никакого дела до беспомощно лежащего подле него султана. С неподдельным интересом он разглядывал трофеи, украшавшие стены почивальни. Здесь висели красивейшие кинжалы, изукрашенные витиеватым восточным орнаментом, изогнутые сабли знаменитых воинов, побеждённых когда-то султаном, булатные клинки, испещрённое арабской вязью дамасское оружие. Один клинок особенно привлёк внимание лекаря, лезвие представляло сложный сплав нескольких свитых между собой прутьев разных металлов и выкованных воедино так, что они образовывали сплошной геометрический орнамент. Лекарь не мог оторвать от него глаз. Искусство оружейных мастеров поражало воображение. Всё это время султан молча, наблюдал за лекарем, не сводя с него глаз. Казалось, наглый лекарешка забыл, зачем явился во дворец. Поглазев ещё немного на клинок, лекарь снял его со стены и поднёс к лицу. Холодная сталь, точно зеркало отразило его смуглое лицо и грубоватые черты.
– Чего ты ждешь? – нетерпеливо рявкнул султан.
Не выпуская оружия из рук, продолжая любоваться искусной работой, лекарь присел недалеко от ложа султана и заговорил с ним.
– Скажи, что чувствуешь ты сейчас, повелитель, когда вокруг нет твоих подданных? Когда ты не в силах защитить себя? Ты отдал свою жизнь в мои руки. Что чувствуешь ты, страх или гнев?
У султана в висках от ярости кровь запульсировала.
– Как ты смеешь так говорить со мной и угрожать мне?! Стоит мне только крикнуть, и тебя тут же вздёрнут.
– Никто тебя не услышит. Во дворце мы одни ты забыл? Что ты можешь? Покажи, на что ты способен, – спокойно продолжал лекарь. Встав и пройдя по зале, он внимательно наблюдал за поведением султана.
– И всё же, ты испытываешь гнев, а не страх, и это меня радует, значит ещё не всё потеряно. Я поставлю тебя на ноги. И мы проведём это время с пользой. Внимательно слушай меня, султан. Я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствуют твои подчинённые, обречённые на пытки. Ты достиг всего: вершины власти, богатства, исполнения всех своих желаний – и это пожрало тебя изнутри. Ведь тебе не нужно прилагать сил, чтобы чего-то добиться. Всё сделают за тебя. Чего же ты стоишь сам без своих подчинённых? Где же твоя воля? Покажи мне. Встань!
Султана перекосило от злости. Заскрипели зубы, кулаки сжались с такой силой, что из-под ногтей, впившихся в ладони, выступила кровь. Но ноги не слушались. А лекарь продолжал, спокойно прогуливался перед ложем султана, и помахивал клинком, едва не задевая владыку.
– Ты решаешь судьбы людей, отбираешь у людей жизнь, казнишь, обрекаешь на пытки. Почувствуй, каково ощущать себя беспомощным и униженным. Лекарь взял чашу с водой с подноса и плеснул в лицо султана.
Если бы небо упало на землю, ад взорвался, и всё перемешалось в хаосе, султана поразило бы меньше. С диким рёвом раненого зверя он схватил меч, висящий над его ложем, и бросился на лекаря готовый разорвать несчастного неучтивца, но, сделав несколько шагов, султан остановился, понимая, что стоит на ногах. И тут он понял хитрость лекаря. Впервые за несколько месяцев он почувствовал в себе силы, взявшиеся вдруг ниоткуда.
– Как?… Как тебе это удалось? – изумлённо произнёс султан.
А лекарь, почтительно поклонился и протянул повелителю понравившийся ему клинок.
– Ты можешь убить меня, но всё же я скажу. Никто не сможет вылечить тебя.
– Как?! Но ведь я же стою!
А лекарь продолжал:
– Никто кроме тебя самого. Твоя болезнь не телесная, – это болезнь духа. Когда душа перестаёт трудиться, она начинает умирать. Леность и сытость разлагают твою душу. Чтобы излечится, тебе придётся пережить суровое испытание. Ты должен удалиться в пещеру Майнор, один, и прожить там месяц, самостоятельно добывая себе пропитание.
Могущественный повелитель посмотрел на лекаря с недоверием, но он стоял на собственных ногах. Ещё вчера – это казалось невозможным. Султан хотел верить такому мудрому человеку, и всё же подозрительность взяла верх.
– Это что, заговор? Ты хочешь обмануть меня?! Кто твои сообщники?! – султан приставил клинок к горлу лекаря.
– Если бы я хотел убить тебя, я бы сделал это сейчас. – Спокойно продолжал тот. – Моя задача помочь тебе исцелиться, создав условия, в которых это возможно. Здесь в окружении своих подчинённых велик соблазн обратиться за помощью, переложив ответственность за своё исцеление на других. В жизни бывают моменты, когда никто не в силах помочь человеку, кроме его самого. Ты сильный человек и победишь свою болезнь, и запомни: за тебя никто этого не сделает. Ты должен побыть наедине с самим собой.
– Хорошо,– после долгих размышлений ответил султан. – Но ты немедленно будешь затачён в подземелье страха на весь срок. И, если я не вернусь, всю оставшуюся жизнь ты будешь гнить там и никогда больше не увидишь солнца.
Лекарь поклонился и попросил дозволения взять с собой несколько книг для продолжения научных трудов. Его с небольшой стопкой старинных книг и свитков заточили в подземном каземате тюремной крепости.
Темница на первый взгляд больше напоминала каменный мешок с узким маленьким оконцем под самым потолком. По мрачным, замшелым стенам медленно сползали слезинками капли воды, будто оплакивая узников. Иногда падая с потолка, капли ударялись о каменный пол, нарушая мёртвую тишину зловещего подземелья. Затхлый воздух был пропитан сыростью и зловонием. Из-под потолка сквозь узкую щель окна пробивался слабый луч дневного света. Глаза лекаря постепенно привыкли к полумраку, и тяжело вздохнув, устроившись удобнее на грязной циновке, он бережно развернул пергамент.
На следующий день, к всеобщему удивлению султан издал указ, по которому он передавал все полномочия визирю на время своего отсутствия. Куда отправлялся султан, для всех оставалось тайной. Охрана должна была отвезти его в указанное место и вернуться за ним только через месяц.
Испытание
Султан осмотрел окрестности пещеры и не увидел ничего кроме бесконечных песков. Солнце безучастно светило с высоты, раскаляя и без того горячий песок. «Это самоубийство, – подумал он, – здесь невозможно выжить. Но ведь благодаря лекарю я стоял на ногах, значит, он знал, что говорит. Я должен что-то предпринять, но что»?
Два дня прошли в бездействии. Вода в кувшине, которую он благоразумно захватил с собой, уже закончилась. Султан изнемогал от зноя днём и трясся от холода ночью. К концу третьего дня от жажды язык приклеился к нёбу. Слюна стала такой густой, что её невозможно было сплюнуть. Она склеивала всё во рту, как клейстер. От голода султан готов был выть, как бродячий пёс. Он ругал себя последними словами за то, что поддался на уговоры «сумасшедшего» лекаря. Он съел несколько зелёных ростков, найденных им возле пещеры, но это лишь усилило голод и жажду. Осколками кувшина султан начал копать землю в том месте, где, по его мнению, могла быть вода. Наконец обессиленный и отчаявшийся султан повалился на холодный каменный пол пещеры. И вдруг ему показалось, что он слышит плеск воды.
– Откуда? Здесь не может быть воды! Уж слишком твёрдой оказалась земля и слишком мала вырытая ямка. Что это? Но ведь я не сплю. Я действительно слышу плеск воды! – и он пополз вглубь пещеры, откуда, казалось, доносился звук.
Жажда подгоняла, и он полз всё быстрее и быстрее, в голове крутилась только одна мысль: «Там вода!»
Колени саднили от острых камней. Густая слюна уже не сглатывалась. Но там, там вода! Какая-то сила подхватила измождённого человека, и ноги послушались. Покачиваясь, опираясь руками на стену пещеры, он шёл туда, где слышались звуки. За большим скалистым выступом темнела расщелина. Там, в глубине открывалась величественная картина. Высокие своды в центре соединялись в мощную колонну и уходили основанием в тёмные глубины пещерного озера. Сверху, сквозь небольшое отверстие, на неё падал тонкий луч света, и поэтому всё вокруг казалось таинственным и величавым. Откуда-то из стены, стекая по камням, сочился родник. Не помня себя от радости, султан бросился к воде. В жизни он не испытывал такого счастья и не пил ничего вкуснее. С каждым новым глотком к нему возвращались силы. И тут, чей-то смех разнёсся под каменными сводами. На той стороне озера набирали воду в бурдюки две девушки. Султан всё понял – по ту сторону пещеры есть выход в долину, к людям. Там жизнь, но как переплыть озеро? Он осмотрелся. С обеих сторон скалистые стены уходили в водную гладь, и только с правой стороны из воды выглядывали редкие отмели и камни. «Надо плыть. Хватит ли сил? Рискнуть? А если не доплыву? Всё равно здесь не выжить. А там люди… – пришла в голову внезапная догадка. Собрав последние силы, он вошёл в воду. – Нужно плыть вдоль скалистой стены, хватаясь за камни, когда кончатся силы. Вот до той мели, ещё немного… теперь туда, к выступу… Нужно отдохнуть. И снова вперёд. – Руки соскальзывали, ноги почти не слушались… – Вот мель. Всё! Сил больше нет!»
Лицо уткнулось в холодную гальку отмели. В голове вихрем пронёсся хоровод мыслей. «Будто он на дне озера, и никто никогда не найдёт его останков, вместо него во дворце сидит султаном его младший брат, а любимый арабский жеребец так и не дождётся своего хозяина». Мысли (Думы, раздумья) уносили его далеко, вся жизнь пронеслась перед ним: «Как несправедлив я был к людям, скольких погубил, не считая и не задумываясь об их судьбах. И вот на пороге смерти приходит раскаяние и мудрость, но исправить уже ничего нельзя. Бессмыслица». Перед глазами всё поплыло, и сознание растворилось словно в тумане.
Когда султан открыл глаза, ему показалось, что он умер, и его душа попала в рай. Ярко светило солнце, пели птицы, слабый ветерок доносил аромат жареных лепёшек, он лежал на подушках под деревом во дворе у небольшой саманной хижины, рядом сидела девчушка лет десяти с карими глазами и любопытно смотрела на него.
–Ты проснулся! – восхищенно залепетала она, подойдя поближе: – откуда ты, и кто ты такой?
– Я…не помню, – растерянно пробормотал султан.
– А как тебя зовут?– не унималась она.
– Юсуф, – произнес он, –… А ты кто? …Как тебя зовут?
– Я? Харахат. Я живу в этом доме, – и девчушка кивнула в сторону глиняной развалюхи. – Я живу здесь с братьями. Свою мать я не помню. А отец пропал ещё осенью и никто о нём ничего не слышал. Мой брат нашёл тебя три дня назад. Никто не думал, что ты выживешь. Ты, наверное, хочешь есть?