– Прощайте, миссис Прайс! – сказал мистер Миллер, обнимая свою жену. – Надеюсь, больше нам не придется встречаться.
Ирен проводила их до двери, и надоедливый голос в ее голове мгновенно исчез, а за окном показалась радуга.
Она набрала номер, который дала семье Миллеров:
– Держи меня в курсе, как будут обстоять дела, – начала Ирен разговор, – мне нужно знать место, где будет проводиться церемония.
– Хорошо, – ответил мужской голос в телефонной трубке, – буду сообщать все, по мере необходимости.
Несколько дней Ирен ждала новостей, пытаясь вернуться к работе, но ее мысли постоянно вращались вокруг той ночи, когда родилась семимесячная девочка. В больнице Ирен часто навещала ее, наблюдая за состоянием здоровья, пытаясь найти ей временную семью.
– Миссис Прайс! – раздался ожидаемый звонок. – Вы просили сообщить информацию о похоронах. Приглашения уже разосланы, я вышлю вам адрес в конверте, чтобы остаться анонимным источником.
– Спасибо вам! – ответила она, рассматривая заявления на усыновление детей, которые ей предоставила девушка из департамента по оказанию помощи детям и семейных услуг.
– Ирен! – вмешалась в ее мысли медсестра. – Доставка цветов для тебя. Какой муж у тебя заботливый!
– Очень заботливый! – принимая с улыбкой букет, произнесла Ирен. – Даже записка спрятана так, чтобы никто не нашел! Мой романтичный Джон.
– Как это мило! – запищала Ребекка. – Сколько лет вы уже вместе?
– Двадцать один год нашему сыну Бобби. – Усмехнулась она.
Ирен рассмотрела букет, найдя анонимную записку с адресом, где пройдут похороны. Щедро оценив ход молодого человека, который помогал ей с этим вопросом – она выслала ответный знак благодарности.
Ирен Прайс считала своим долгом узнать, где находится могила настоящих родителей семимесячной девочки, чтобы потом, в случае чего, отвести ее на это место, рассказав историю, о которой вскоре все забудут.
Отправившись по указанному адресу, она убедилась, что влюбленных друг в друга до бесконечности – хоронят рядом.
Сердце женщины сорока лет мгновенно успокоилось, но разум подкидывал идею удочерить девочку, которая осталась сиротой.
Ревность подступала к горлу
Вернувшись из больницы, в ожидании мужа, Ирен Прайс не переставала думать о семимесячной девочке, которой хотела подарить материнскую заботу, пытаясь начать серьезный разговор с Джоном.
Он вернулся поздно, уставший до безумия, не взглянув на нее.
– Ужин готов? – Спросил он, снимая галстук. – Что на ужин?
– Да. – Серьезно ответила она. – Могу ли я с тобой поговорить?
– Не сегодня! – произнес он. – Усталость валит меня с ног.
– А когда? – начала сыпать вопросами в ответ Ирен. – Когда мы сможем с тобой поговорить, обсудив то, что меня волнует?
– Не знаю! – резко отмахнулся он, направляясь в душ, снимая одежду. – Я хочу помыться, поужинать, и отключить свой мозг.
– Нельзя так, Джон! – кричала она на него, подбегая к душевой кабинке. – Я не могу поговорить с тобой уже несколько дней подряд!
– Моя голова занята работой, пойми, Ирен! – объяснял он ей, включая воду. – Ввожу нашего сына в курс дел фирмы.
Ирен расстроилась, с силой захлопнув дверь, уйдя в гостиную, чуть ли не пустив слезы, которые пыталась сдержать при муже. Раздался телефонный звонок, который смутил Ирен Прайс, но она решила ответить на него, послушав, кто звонит в столь позднее время.
– Джон Прайс! – женский голос поприветствовал его, пытаясь продолжить разговор. – Я немного запуталась…
– Кто это? – внезапно спросила Ирен, держа телефонную трубку, прервав девушку. – Кто звонит моему мужу?
Растерявшаяся девушка молчала, дыша в трубку, а затем сбросила звонок, не перезвонив повторно. Ирен почувствовала, как ее сердце стремительно забилось, а ревность подступала к горлу, обжигая изнутри, оставляя ее в неведении, недоумевая, что сейчас произошло. Она быстрым шагом подошла к ванной комнате, открыв дверь не постучав, и не обращая внимания на наготу мужа, который оборачивал мокрое тело большим полотенцем, демонстрируя полнейшее равнодушие.
– Что за девушка сейчас звонила тебе, Джон? – возмущалась Ирен, крича на всю ванную комнату. – От нее у тебя дикая усталость?
– Какая девушка? – уточнил он, встав у раковины, приступая к бритью, выдавливая пену. – О чем ты говоришь?
– Сейчас раздался телефонный звонок! – нервно говорила Ирен. – Я взяла трубку, услышав голос молодой девушки, приветствующей тебя!
– Ошиблись номером, наверное. – Джон прибавил напор воды в кране, чтобы не слышать жену, продолжая гигиенические процедуры, не обращая внимания на Ирен. – Давай без скандалов, прошу тебя.
Повторно захлопнув дверь – она побежала в гостиную, взяв подушку, начав кричать в нее, от бессилия. Ирен догадывалась, что муж что-то не договаривает ей, и ее мысли сфокусировались на паранойе, которой она все-таки поддалась, начав пристально наблюдать за ним.
Джон Прайс постоянно выглядел уставшим, задерживаясь на работе до глубокой ночи, а ранним утром Ирен уже не видела его рядом с собой в кровати. Она выяснила, что он не приходил на обед, специально приготовленный для него сразу после ночной смены.
– Я не вижу, чтобы он что-то ел, – поделился с ней сын, – он и всю работу на меня свалил, часто отъезжая куда-то.
– Ты хочешь сказать, что он часто уезжает из офиса? – спрашивала Ирен своего сына Бобби, повышая голос. – Ты это мне хочешь сказать!?
– Да, мама! – ответил он. – Прости, у меня много работы!
Ей стала противна мысль заботы о его здоровье, и пришла идея сменить тактику, на фоне подозрения в измене, после разговора с сыном.
На следующий день, ранним воскресным утром – Ирен проснулась намного раньше, приведя себя в порядок, накрутив густые волосы, и добавила к ним парфюм, который очень нравился Джону в молодости. Она рассчитывала, что после долгого воздержания муж захочет овладеть ей, а после прекрасного выходного дня они смогут поговорить на тему, которая не перестает ее волновать.
Ирен Прайс приготовила аппетитный завтрак, накинув шелковый халат на свое тело, желающее мужских объятий. Она размышляла, стоит ли оставлять нижнее белье, натягивая черные чулки на стройные ноги, которые совершенно не испортил возраст, и ночные смены в больнице. Она достала комплект эротического белья, который покупала еще лет десять назад, чтобы рассмотреть его. Ирен показалось, что она будет нелепо в нем смотреться. Но, рискнув надеть его – она моментально изменила свое мнение. Поправив грудь, и трусики, слегка прикрывающие ее ягодицы – она вертелась перед зеркалом, считая, что очень даже хороша для сорока лет. Ее тело осталось таким же стройным, как в день свадьбы с Джоном, благодаря различным процедурам, желая привлекать мужа с годами не меньше, чем в молодости. Пышная грудь в надетом бюстгальтере смотрелась наиболее выигрышно, когда Ирен подтянула бретели, индивидуально подбирая их длину.
Накинув прежний халат – он показался ей длинноватым для нынешнего образа. Легким жестом руки, сбросив его на пол, она выбрала для себя темный, короткий халат из практически прозрачной ткани, обнажающий пышную грудь в эротическом бюстгальтере.
Посмотрев на себя в зеркало еще раз, Ирен Прайс заметила, как морщины на ее лице, словно исчезают, а взгляд вновь пылает, будто она вернулась в молодость, чувствуя, как тепло настигает ее тело, идя от низа живота, поднимаясь выше.
– Доброе утро, – произнес Джон, проходя обнаженным на кухню, – завтракать не буду.
– Почему? – внезапно спросила Ирен, подойдя к нему вплотную в новом образе. – Посмотри на меня!
Она крепко обняла его горячее тело, скинув короткий халат на пол, прижимаясь к нему в эротическом белье, ощущая желание близости.
Джон посмотрел на нее, словно на картонную коробку от дешевого утреннего завтрака, равнодушно отойдя, не ответив взаимностью.
– Не жди меня сегодня, – произнес он, поцеловав ее в лоб, – моя голова забита новым проектом.
Джон быстро накинул свой повседневный костюм, взяв ключи от машины, и отправился в дорогу, оставив жену одну в огромном доме.