– Точно любовница! – произнесла Ирен, начав плакать, раздирая на себе красивое белье, предназначенное для мужа. – Да пошел ты!
Передавая ментальный посыл
Убирая завтрак в холодильник из-за отсутствия аппетита – Ирен, успокоившись, села на высокий, не особо удобный стул. Спустя некоторое время она подошла к зеркалу в гардеробной, оценив по достоинству свою внешность, снимая остатки эротичного белья, переодеваясь, становясь домашней женщиной, создающей уют.
Застелив супружескую кровать, на которой она очень любила обниматься с Джоном, не думая ни о чем, говоря на откровенные темы, Ирен представила, как бы развивался их диалог о семимесячной девочке.
– Джон, – произнесла она вслух, – в больнице есть девочка, которая потеряла обоих родителей. Ей всего семь месяцев. Я сама лично присутствовала на операции, и видела, как умирает ее мать.
Ирен Прайс представляла взгляд Джона и как он, сидя на кровати, нагнулся, напрягся, сцепив обе ладони в огромный кулак, продолжая ее слушать.
– В ту же ночь привезли отца девочки после аварии, он погиб на месте! – вслух продолжала историю Ирен. – Но, дорогой, это не самое страшное.
Она почувствовала, как Джон поворачивается к ней, будто бы желая узнать историю дальше.
– Самое страшное, что семьи погибшей пары отказались от своей внучки! – кричала она, рыдая. – Понимаешь, Джон?! Обе семьи, сразу. Они написали отказ. Я сама лично видела эти документы. В моем сердце теперь не спокойно, продолжала она говорить, как вдруг услышала звук подъехавшей к дому машины.
Ирен поднялась с кровати, чувствуя, как ее комната начинает вращаться вокруг нее, увидев, что приехал Джон.
– Наверное, что-то забыл, – произнесла она, упав в обморок, ухватившись за велюровое кресло, стоящее рядом с окном.
Ирен Прайс не знала, что создала разговор в реальном времени, тем самым передавая ментальный посыл своему мужу, который заставил его вернуться домой.
Джон услышал каждое слово своей жены, будучи в курсе истории, когда она пришла в себя.
– Нам срочно нужно поговорить, Джон, – шептала она, беря стакан воды в руку, который он держал для нее, – срочно.
– Я знаю – отвечал он с пониманием, – мы поговорим, как только тебе станет лучше.
Ирен достаточно быстро смогла вновь встать на ноги, спеша озвучить мужу историю, которую произносила вслух на кровати, в момент, когда его не было рядом.
– Джон, – обратилась она к нему, – в больнице есть девочка, которая потеряла обоих родителей.
– Ей всего семь месяцев, – продолжил он, – ты сама лично присутствовала на операции и видела, как умирает ее мать.
Ирен сидела в недоумении, посчитав, что спит, или вновь упала в обморок. Она била себя по щекам, что от ее резких ударов они становились красные, пока Джон не взял ее руки, остановив.
– Без понятия, что произошло, – сказал он, – но в машине я услышал всю рассказанную тобой историю про девочку Лизи.
– Джон, вновь обратилась к нему Ирен, глядя в его большие, цвета ясного неба глаза, – в ту же ночь привезли отца девочки после аварии, он погиб на месте.
– Самое страшное, – прервав ее, начал описывать ситуацию Джон, -что семьи погибшей пары отказались от своей внучки. Обе семьи, сразу. Они написали отказ. Ты сама лично видела эти документы. В твоем сердце теперь не спокойно.
– Джон, но как ты? – Удивленно смотрела на него Ирен. – Как?!
– Не знаю! – воскликнул он, глядя в глаза любимой жене. – Но, я готов обсудить тему, изранившую твою добрую душу.
Ирен смотрела на него, а в глазах стояли слезы, требующие свободы.
– Ну что ты, дорогая! – произнес Джон, обнимая ее. – Ты сделала все, что в твоих силах! Я уверен.
– Ты прав! – натирая уставшие глаза, повышая голос, признавалась она мужу. – Но я не смогу вернуться на работу! Этот случай словно сломал меня.
– Ирен! – обратился к ней Джон, взяв за плечи. – Как только мне исполнилось тридцать лет, наша семья перестала в чем-либо нуждаться, и пойти учиться было только твоим желанием. Ты могла остаться дома, воспитывать Бобби, уделяя нам больше внимания.
– Ты же знаешь, – печально произнесла она, – что я никогда не хотела зависеть от твоего финансового положения.
– Знаю. – Ответил он резко, подойдя к столу с чертежами.
– Ты опять не хочешь со мной разговаривать?! – начала истерично спрашивать Ирен. – Что происходит?
– Мне неприятно, что ты шарахаешься моих денег, и статуса, словно я заработал их нечестным трудом, Ирен. – Сухо ответил он на ее вопросы.
– Ты прав! – поджав колени к груди, хриплым голосом сказала она, – здесь я перешла черту. Прости меня, Джон.
– Ирен, я любил тебя со дня нашей первой встречи! – встав на колени перед ней, произнес Джон. – Я до сих пор люблю тебя! Только тебя одну!
– Скажи тогда! – заливаясь слезами, пытала она вопросами мужа. – Что за девушка звонила вчера?
– Сложная тема. – Он опустил голову, оставшись стоять на коленях перед женой. – Прошу, не спрашивай меня об этом.
– Изменяешь мне? – держась из последних сил, чтобы не начать громко кричать, избивая его, спросила она жестко. – Все-таки изменяешь?!
Он не понимал, что сказать ей, выбрав наименее ранящую ее информацию, в которой он должен был признаться. Ему не хотелось доставить ей очередной моток боли, видя, в каком она находится состоянии на данный момент.
– Давай мы отложим этот разговор? – спокойно спросил ее Джон. – Поговорим об этом позже, ты согласна, милая?
– Хорошо! – невольно согласилась Ирен. – Но, скажи мне, могу ли я взять в семью Лизи Кларк?
Их разговор вернулся в прежнее русло, в процессе которого они обсуждали различные варианты решения вопроса, осознавая, что на разрешение нынешней ситуации в любом случае понадобится не менее двух месяцев, пока девочка сможет окрепнуть, находясь под присмотром врачей.
– Как замещающая семья, наверное, я согласен, – произнес задумчиво Джон, – пока ей не подберут ответственных родителей.
– То есть удочерение ты не рассматриваешь? – подойдя к окну, теребя шторы пальцами, сквозь которые пробивался свет от фонарей, спросила Ирен своего мужа Джона. – Ты можешь объяснить мне, почему?
– Ирен, я отвечу честно, – Джон подошел к ней, положив голову на ее плечо, – не рассматриваю, потому что у нас есть сын, которого нужно поставить на ноги, и внук, с которым мы еле справляемся.
– Я уйду с работы, и буду воспитывать эту девочку! – повернувшись к мужу, высказалась Ирен. – Я смогу вырастить ее, Джон, с твоей помощью!
– Вот именно, – вытирая от слез ее мокрые щеки, говорил он, – с моей помощью, которую я не смогу тебе оказать, потому что мне нужно обучать сына работать в моей строительной компании.
– Почему это не терпит? – оттолкнув его, спросила она, усевшись в кресло. – Ответь мне!
– Мы отложили этот разговор, – вновь подойдя к жене, чтобы ее успокоить, сказал он, – как только я буду готов, расскажу тебе все до мельчайших подробностей.
– Изменяешь мне, желая уйти из семьи? – она продолжала закидывать вопросами уставшего от разговора мужа, словно хотела искусственно вызвать конфликт. – Ты скрываешь от меня что-то важное!
Джону нестерпимо хотелось ответить ей «да», чтобы она перестала спрашивать его об этом, обвиняя на пустом месте.