– Уже опытный! – воскликнул я, смеясь, – ты ошиблась.
– Покажешь мне свою опытность? – уточнила она, продолжая наклоняться, – достаточно низко?
– Достаточно! – Крикнул я, продолжая смотреть, пытаясь сдержать нахлынувшее возбуждение, давящее на мозги.
Эта девушка была так похожа на мою Лизи, что я решился удовлетворить свою похоть с ее помощью, не причиняя боль, о которой она меня попросила, чувствуя, что к этому я точно не готов.
– Иди сюда – сказал я, стоя возле окна, – делай то, зачем пришла в мою комнату.
– Я так не играю! – капризничала она. – Возьми власть надо мной в свои руки.
Понимая, что таким образом я изменю Лизи – я стал сомневаться, стоит ли заниматься сексом с незнакомой девушкой, которую я больше никогда не увижу, сохранив этот момент в тайне, но желание удовлетворить себя с большей силой начинало вырываться наружу, глядя на нее.
– Дай себе свободу, – говорила темноволосая незнакомка, наклоняясь еще ниже, оказываясь все ближе ко мне, – я же здесь, перед тобой.
Чем ниже она наклонялась – тем отчетливее я вспоминал первый опыт с Лизи, постепенно отдаваясь в руки страсти, полыхающей во всем теле. Мне нравилось смотреть на нее, самостоятельно доставляя себе удовольствие, представляя на ее месте Лизи.
– Отвернись! – сказал я ей, чтобы не видеть ее лица. – И, молчи.
Она послушно отвернулась, чем завела меня, прогрев, как автомобиль, дав осознать, что этого становится мало. Мне хотелось взять ее так же, как Лизи в тот раз. Чувствуя, что во мне просыпается чудовище, которое сейчас же овладеет этой девушкой, без предварительных ласк – я предвкушал ощущение доминирования, власти, и боли, которую ей причиню, разрешив себе быть неправильным, жестоким и сильным.
– Сейчас же встань у письменного стола, – попросил я девушку, похожую на Лизи, пытаясь воспроизвести первый опыт, – а затем облокотись на него, изогнув спину, раздвинув ягодицы.
Она сделала все именно так, как я попросил, и я подошел к ней сзади, вдыхая аромат только что вымытого тела, и густых темных волос, постепенно наматывая их на кулак, видя, как по ее телу начинают бежать мурашки от моего теплого дыхания.
– В этой позе тебе нравится? – внезапно спросила она, повернувшись ко мне лицом, когда я собирался вот-вот войти в нее, без предварительных ласк, перебивая мое адское желание.
– Зачем ты повернулась?! – возмутился я, – Ты должна стоять спиной ко мне! И, обязательно, молчать!
– Что за бред? – улыбнулась она, начав ласкать меня. – Мне хочется видеть удовольствие на твоем лице в процессе.
– Мне это не нужно! – кричал я, сбросив все с письменного стола, резко перестав хотеть ее – Я же попросил тебя молчать!
– Да что с тобой? – спросила она меня, рассматривая расстегнутые штаны. – Сейчас исправлю, не переживай.
– Все нормально! – орал я на всю комнату. – Просто сделай то, что я тебя просил, молча!
– А может ты закончил сам? – смеялась она надо мной. – Пока я не видела, стоя спиной к тебе?
– Ты все испортила, тупая сука! – плюнув рядом с ней, грубо произнес я. – Ты унизила меня!
– Не понимаю! – удивленно произнесла она. – Что тебе нужно?!
– Ты не можешь дать мне то, что нужно! – выйдя из себя, закричал я, схватив ее за волосы, оттолкнув в сторону. – Это невозможно!
– Да ты болен! – наорала она в ответ на меня, укутавшись в полотенце. – Я ухожу!
– Проваливай, бестолковая, – спокойно высказался я, натянув штаны, усевшись на кровать, – все равно от тебя нет толку, сука.
– Ты прям, – закрывая дверь, сказала она, – как твой отец!
– Пошла отсюда! – швырнув в нее тапок, заорал я. – Свали, я сказал!
Она наконец-то покинула мою комнату, а я двинул ногой по двери так, чтобы она захлопнулась намертво, начав судорожно искать сигареты, без спроса взятые у моей сестры Эми.
Проходя в уборную, я заметил ее, не сказав ни слова. Увидев в отражении того же мужчину вместо молодого себя – меня охватила паника, и страх, заставляющий дрожать все тело. Забившись в угол ванной комнаты, держа дрожащими пальцами пачку сигарет – я выкуривал их одну за другой, кашляя, и теряя сознание.
– Бабушка Ирен, подойди скорее! – услышал я, как кричит Эми, позвав ее. – Ричарду плохо!
Пытаясь встать, я лишь ощутил, что ноги меня не удержали, вновь грохнувшись на пол с характерным звуком, разбудив отца. Перед моими глазами все расплывалось, как днем в больнице, когда я приходил к Лизи.
Недовольный, сонный отец зашел в уборную, узнать, что произошло, но увидев меня в таком состоянии – начал бить ногами, не останавливаясь, со всей силой.
– Наркоман чертов! – кричал он, выбивая остатки сознания из меня. – Как мать!
– Отец, – шептал я, – хватит.
– Получай! – продолжал он, не слушая меня. – Всю дозу выбью!
У меня не осталось сил, и я не мог дать ему сдачи, или сбежать, чтобы не терпеть боль, которую он мне доставляет.
– Папа! – закричал я из последних сил. – Пожалуйста, хватит!
– Мать защитить не смог! – обвинял он меня, не переставая бить, кидая в мою голову мыло с туалетной бумагой, и все, что попадалось ему под руку. – Из-за тебя она умерла! Какой ты мне сын после этого!
Лежа на холодном кафеле, свернувшись эмбрионом, я ничего перед собой не видел, слыша голос отца, отзывающийся обо мне с ненавистью, обвиняя в смерти матери.
Глава 5. Похороните нас вместе
Невольно возвращали в прошлое
Ранним утром бабушка Ирен направилась проведать Лизи. Она надела платок на голову, словно шла к священнику на исповедь, ощущая раздирающую изнутри вину, находясь среди больничных стен.
Не успев переступить порог больницы – ее тело охватила дикая дрожь, которую она изящно скрывала от окружающих под маской доброжелательности, проходя мимо знакомых лиц.
– Миссис Прайс! – подходя к ней, поприветствовал ее уставший врач. – Рад вас увидеть спустя столько лет.
– Доброе утро, Марк! – ответила она. – Взаимно.
Без лишних разговоров Ирен шла вдоль коридора больницы, заглянув в родильное отделение, где все осталось таким же, как практически двадцать лет назад. Голоса будущих рожениц, и беременные девушки, проходящие мимо, невольно возвращали в прошлое, сами того не подозревая.
В больнице Ирен Прайс знали, как одну из лучших среди специалистов в области гинекологии. Женщину, с сильным характером, но от этого не менее деликатную в вопросах, касающихся беременности и родов. Не смотря на пролетающее сквозь нее время – окружающие узнавали ее. Мало, кто понимал, почему врач, подающая надежды отказалась от своей должности. Но, сама Ирен сохранила в памяти ту ночь, до мельчайших подробностей, помня, как фонари светили на улице, и голос маленькой девочки, родившейся ранее положенного срока. Она помнила глаза матери, а ее просьба: – «Умоляю, спасите моего ребенка, Ирен!» – все еще крутилась в воспоминаниях каждый день.
Маму той девочки звали Ванесса Кларк. Она была юной девушкой, которая оказалась без поддержки родителей на седьмом месяце беременности.
– Где отец вашего ребенка? – спрашивала Ирен юную девушку поздней ночью, понимая, что вот-вот придется встречать новую жизнь раньше срока.
– Он попал в аварию, и погиб сегодня! – отвечала Ванесса со слезами на глазах, корчась от боли, пытаясь дышать. – Он был бы лучшим отцом!